25

25

Лучше всего просыпаться с похмелья в кровати, точно зная, что в кухне есть обезболивающее, вода и никакого жужжания над ухом. Эту истину я усвоила в последнее время очень хорошо. Наверное, так и становятся алкоголичками вполне приличные тетки — начинают понемногу пить, им это нравится — и вуаля! — ты уже несешься в ближайший бар по пятницам заливать тяжелую неделю, проигранный футбольный матч, день не рождения и так далее.

Сейчас меня разбудил странный звук. Будто где-то вдалеке некто пользовался кофемолкой, затем стучал чем-то по плите, и каждый этот звук взрывался в моей голове ярким фейерверком боли, ударяющим в висок и отдающим в затылок. Наверное, соседи субботним утром решили активничать. Стены в этих хрущевках просто картонные! Однозначно, надо ремонт делать! Вот приду в себя и займусь этим, выкину старую мебель, отдеру обои, найму бригаду и пусть делают.

Перевернувшись на живот, накрыла голову подушкой и попыталась уснуть.

— Спящая красавица, подъем! — раздался почти над ухом мужской голос.

Эх, вот живут же люди! И ведь какие соседи у меня громкие оказались, представляю, что будет, если у них случится секс. А если у меня? Стыдобище! Весь дом будет знать в итоге, сколько раз и каким образом. Нет, точно надо звукоизоляцию делать.

— Тань, я там кофе сварил! — голос послышался ближе.

Мою соседку зовут как меня?

Внезапно кто-то пощекотал меня за пятку!

— А! — вскрикнула я, словно ураган вскакивая из-под подушки, отбрасывая ее в сторону и в панике усаживаясь на кровати.

Напротив нее стоял улыбающийся Максим Акелов, держа в руке чашку с исходящим от нее кофейным ароматом. Отпив глоток, он кивнул:

— Доброе утро!

— Доброе! — настороженно ответила я, недоумевая, как он оказался в моей квартире, потом медленно повернула голову и поняла, что не в моей.

Взрыв боли ввинтился в висок, я сжала пальцами лоб, опуская лицо вниз и не понимая, что происходит. Как я тут оказалась? И самое главное, почему я ГОЛАЯ?! Сижу тут, красавица, сверкаю сиськами!

Вздернув простыню вверх, поднимаю голову, глядя, как Акелов щурится и ехидно улыбается. Так… У нас что, был секс? Блиииин! Вот это я дала, так дала! С Кириллом и с Максимом. Хорошо, что не с обоими одновременно! Фу, Таня, гадкая девчонка!

— Максим, ты не мог бы выйти, пожалуйста, я хочу одеться! — бормочу жалобно, чувствуя, как щеки заливает краской.

— Вчера тебя совершенно не смущало ничего, — отвечает бесстыжий нахал, еще шире улыбаясь. — Хорошая фигура, Таня, мне понравилась. И эпиляция как я люблю.

— Блядь! — комментирую я, хватая подушку и вдавливая ее в лицо со стоном.

И эпиляция ему понравилась!

— Твои вещи я на кровать положил, одевайся и приходи пить кофе. Я скоро уезжаю, подвезу тебя до дома.

Едва хлопнула дверь, я вскочила, отмахнувшись от стучавших молотками в голове карликов-золотодобытчиков, быстро натянула на себя белье, стараясь не думать, при каких обстоятельствах от него избавилась, затем брюки и рубашку, а после вышла из спальни, мельком отметив, что та по размеру чуть меньше всей моей квартиры целиком. Живут же люди! Вернее, оборотни.

— Я тот еще кулинар-искусник! — пояснил Максим, протягивая мне чашку с кофе. — Из всех блюд умею готовить только это, и то, научился, так как не люблю растворимую бурду. Все остальное мне не поддается. Идеально режу колбасу, правда, но этими навыками сегодня не могу тебя поразить — холодильник пуст.

Присев на стул, я взяла обеими руками горячую кружку и замерла, обводя глазами помещение, нафаршированное по последнему слову техники. Даже у нас с Димой было не так круто, хотя мы не скупились, обустраивая кухню. Бывший очень любил готовить, и частенько поражал меня в первые годы брака своим кулинарным искусством.

— Я уезжаю сейчас, Тань, — Максим уселся напротив, вальяжно развалившись и закинув ногу на ногу.

Он был уже гладко выбрит, одет в свежую футболку и джинсы, что еще больше заставило меня смущаться — я-то даже зубы не чистила. Надо быстро допивать кофе, вызывать такси и отваливать в свою берлогу.

— Куда едешь? — спросила светским тоном ради поддержания беседы.

Обсуждать свое падение я точно не хотела. И вообще, я даже в голове еще не планировала, что наши отношения с Акеловым разовьются до таких высот, а вот алкоголь ускорил это до невероятности. Интересно, я вообще предохранялась? С Кириллом-то я вовсе не думала про это, напрочь потеряв голову от безумия, а с Максом? Эх, не буду думать об этом, иначе голова просто лопнет от боли. Надеюсь, эти парни разумнее меня и не спят с кем попало без защиты.

— В Краснодар, — ответил парень, поднимаясь и ставя чашку в раковину. — Там у нас дом, и мама с девочками хочет зиму провести не в Москве. Повезу их туда.

— На машине? — поразилась я.

Неужели кто-то еще ездит на такие дальние расстояния на машине?!

— Нет, конечно, — фыркнул Макс. — Я столько не выдержу в поездке с сестрами, это же дикие люди, их надо принимать дозированно, особенно Еву. Полетим на самолете, но мама просила помочь с чемоданами. Сама понимаешь, в Краснодаре вещи не продаются, магазинов нет, приходится таскать все с собой.

Улыбнувшись шутке, тоже поднимаюсь и шлепаю босиком к раковине, огибая по дуге прислонившегося к столешнице Максима. Носки я свои так и не нашла, и не стала даже пытаться. Если тут есть уборщица, она все выбросит, я даже не буду заморачиваться. Надо ж было так напиться, чтоб даже не вспомнить, как я сюда приехала и переспала с этим красавчиком!

— Слушай, — он ловит меня внезапно рукой за талию и притягивает к себе, — давай не смущайся, я ж вижу, ты глаза поднять не можешь.

Спиной я ощущаю жар тела Макса и судорожно вздыхаю, не пытаясь вырываться.

— Поехали! — продолжает он, выпуская меня и разворачиваясь к выходу. — Доброшу тебя до дома. Вернусь — все обсудим.

Не хочу ничего обсуждать! Пусть все это вообще окажется сном!

Попрощавшись возле дома с Акеловым, я потрусила в квартиру, жалея, что вообще вчера из нее куда-то пошла. В сезон простуд могла бы и гриппом заболеть, например, или, на худой конец, с поносом в туалете засесть, а не вот это вот все. Боже, как я смогу теперь в глаза всем смотреть? Стыдобище!

Заперев дверь изнутри, сбросила туфли, затем дошла до кухни, достала с полки жестяную коробку из-под новогоднего подарка, в которой сначала бабушка, а теперь и я хранили таблетки. Судя по тому, на что я сейчас натыкалась, другие проблемы, кроме как, собственно, диареи и головной боли, меня не брали. Нет, был, конечно, еще целый чемодан с экошными лекарствами, но он покоился на антресолях, и туда я даже лезть не хочу, вынесу вообще на помойку его, все равно мне планировать детей не с кем, а докатиться до «родить для себя» я еще успею.

Пока я принимала душ, чистила зубы и приводила себя в порядок, головная боль постепенно отступила. Самое странное, что даже спать не хотелось, хотя часы показывали всего девять утра, и обычно по субботам я еще валяюсь в кровати, слюнявя подушку и досматривая сто пятый сон. В холодильнике было пустовато. То есть, если готовить что-то глобальное, то продукты имелись, а вот для быстрого перекуса нет. Хотела воспользоваться доставкой, но потом передумала. Магазин недалеко, пойду проветрю мозг, авось, больше глупостей творить не буду.

— Доброе утро, Татьяна! — соседка Зинаида Михайловна гуляла со своим мопсом Сеней, неспешно передвигаясь от куста к кусту, которые меланхолично помечал наряженный в пуховик пес.

— Доброе утро! — улыбнулась я.

Эта дама была немногим младше моей бабули, и они дружили, частенько захаживая друг к другу в гости.

— Как дела у вас? — спросила из вежливости, стягивая плотнее у горла воротник куртки.

— Да в целом неплохо, даже почти хорошо, — вздохнула Зинаида Михайловна. — Сын вот зовет к себе в гости. Ты ж знаешь, он у меня в Тайланде живет, как улетел отдыхать, так там и остался, работает удаленно.

— Так что ж вас держит? — удивилась я, притормаживая. — Летите и даже не раздумывайте! Там тепло, фруктов полно, море обалденное!

— А Сеню куда? — сварливо поинтересовалась старушка. — Он же один тут не сможет. Да, мой сладкий?

Подхватив хрюкнувшего от такого безобразия кобеля, дама вперила в меня взгляд своих голубых глаз из-под толстой вязаной шапки.

— Татьяна! — гаркнула она учительским тоном.

Все-таки годы работы директором школы не прошли мимо нее. Я моментально подобралась и постаралась не дышать в сторону соседки, мало ли, учует еще запах перегара.

— Да? — пискнула в шарф ей в ответ я.

— Ты ремонт же делать собиралась?

Я, когда вернулась в бабулино логово, поделилась с соседкой такими планами, но время шло, а движений в эту сторону предпринято мною не было.

— Ну да, — ответила неуверенно, покосившись на сопящего мопса, который, свесив лапы, покорно принимал свою учесть комнатной собачки.

— Ну так вот и поживи у меня! За Сеней присмотришь, да за рабочими. Или ты сама собралась обои клеить? Тогда это не ремонт будет, а так, смех один!

— Эээ… — растерянно отозвалась я, захлопав глазами.

Как-то слишком решительно происходили перемены в моей судьбе.

С другой стороны, противиться, вроде, причин и не было, и буквально через неделю я стояла посреди соседской квартиры, глядя, как Зинаида Михайловна, помахав мне ручкой, тащит свой чемодан к выходу.

— Ну, бывайте, мои дорогие, я позвоню! — со слезами обняла меня старушка. — Ты, Таня, не затягивай, вдруг мне там не понравится, вернусь, а ты еще не закончила ремонт. И за Сеней следи, он натура трепетная, ему стресс противопоказан. Гулять он и два раза в сутки может, это я точно знаю, а вот кушать почаще бы. С другой стороны, может, и похудеет заодно. Ветеринар очень уж настаивает на этом, а мне так жалко мальчишку.

— Зинаида Михайловна, опоздаете в аэропорт! — намекнула я соседке, и та, всплакнув в очередной раз, заторопилась к выходу.

Усадив женщину в такси, я вернулась на свой этаж и сначала заглянула к Сене. Убедившись, что пес устроился спать и совершенно не расстроился своему временному сиротству, пошла в свою квартиру. Планы у меня были размытые — надо сначала как-то избавиться от мебели, а в одиночку я ее на помойку точно не утащу. Но тут мне помогло современное видение проблемы — если мне вещь не нужна, то не означает ли это, что нужна другим? Отфотографировав все, до чего смогла дотянуться камерой, тут же выложила на Авито с тегом «бесплатно» и принялась скидывать личные вещи в чемоданы. Надеюсь, соседка не прикатит через неделю обратно, соскучившись по псу, а то, боюсь, за такое время я только успею бригаду нанять.

Дзыньк! — звякнул телефон.

Некий Александр, мужчина с редким именем, готов был прибыть прямо сейчас и забрать все разом. Вот и удача! Ускорившись вдвое со сбором своих вещей, я вскоре оттащила в соседкину квартиру все, что могла, принялась ждать своего спасителя и с радостью отдала бабушкину мебель и даже старый монстроподобный холодильник, прослуживший верой и правдой несколько десятилетий. Добро пожаловать в новую жизнь, госпожа Татьяна Арефьева! Пора заняться разрушением и созиданием!