28

28

Когда я вышла от врача, сжимая в руке заключение, в котором было русским по белому написано «Беременность 6–7 недель», и фото с непонятными кругляшками и точками, в голове моей имелась только звенящая пустота. Я будто разделилась на две Тани, одна радовалась произошедшему, вторая была напрочь обескуражена и ошеломлена и пребывала в шоке и отупении. То есть, все эти годы страданий, мучений, анализов, обследований, болезненных процедур и ежемесячных слез при виде пустого теста на беременность прошли зря? Надо было просто сменить партнера? Сколько раз было такое, что я стояла в разных позах после секса, задирала ноги, попу, лежала, не мылась и так далее, лишь бы получить заветный результат, а тут просто пошла, напилась в хлам и переспала сразу с двумя. Может, мне именно этого и не хватало? Черт! Не представляю, как теперь преподнести эту новость Максиму. И Кириллу. «Дорогой, ты станешь папой. Или не ты». Отлично, Таня! Просто браво!

Я уселась на лавочку возле медицинского центра, разглядывая большое пятно на картинке с УЗИ, в котором было белое пятнышко, похожее на кольцо. И это — мой ребенок.

В прошлую выстраданную беременность я тоже разглядывала эти картинки и точно также ничего не понимала, пока на сроке чуть побольше не появилась хорошо видная моя девочка. Но радость оказалась недолгой — в четырнадцать недель внезапно отошли воды. Почему — неизвестно, просто так получилось. Я рожала мою малышку в муках, только после родов узнав, что это была девочка. Моя маленькая дочка, которую я даже не смогла увидеть и взять на руки. Отход класса Б. Не ребенок, не человек, а отход.

Вдруг и в этот раз случится подобное?

Рукой я прикрыла живот и судорожно вздохнула. Нет, я постараюсь не допустить подобного! Мария Викторовна посоветовала как можно раньше встать на учет, дала номер врача, и я планировала в максимально короткие сроки позвонить этой женщине и вынашивать моего малыша или малышку. Проект наш близился к концу, скоро должен был выйти рекламный ролик, и я хотела взять бессрочный отпуск до родов. Накоплений должно хватить, если после окончания ремонта я не буду покупать шикарную мебель. Сейчас мне важно доносить. Родить в срок.

О том, что в жизни ребенка захочет участвовать его отец, я пока старалась не думать, сознательно отгоняла эти мысли от себя. Это лишние нервы, а они мне сейчас вообще ни к чему.

— Егор Александрович? — набрала я номер начальника. — Вы на месте? Я подъеду, мне нужно поговорить с вами.

Начальник сидел за своим столом и встал, когда я вошла в кабинет. Он отодвинул для меня стул, я села, трясущимися руками налила стакан воды, залпом выпила, затем, не давая себе остановиться, вывалила на него всю информацию и зажмурилась, ожидая, что сейчас меня уволят или еще что-то сотворят, но мужчина не спешил говорить.

Вздохнув, открыла глаза и покосилась на него.

— Раньше, — начал, наконец, рыжий мужчина, — среди оборотней была распространена традиционная система ценностей. Мужчина — добытчик, женщина — жемчужина семьи, которую необходимо защищать и оберегать. Но прошло время, и оказалось, что многие женщины не хотят так жить. Свобода, равенство, возможность реализовать себя в обществе и так далее. Традиции остались в прошлом. И в последнее время тенденция к снижению численности детей в семьях, и в целом в кланах, соответственно. Мы уже не те, и наши дети растут в другой среде. Благодаря тому, что оборотни вели несколько вольный образ жизни, пытаясь вырваться из-под гнета традиций, появились вы и вам подобные полукровки. Сейчас мы вынуждены проводить поиски таких потерянных членов нашего закрытого общества, чтобы они могли не влачить жалкое существование среди людей.

— Я не влачила! — буркнула обиженно, кинув на него косой взгляд.

— Вы — нет, а очень многие оказываются невостребованными, потому что не такие. Будь вы изначально в клане, подобной ситуации вообще бы не возникло. Беременность вне брака, сложность с заработком денег в связи с тем, что нужно вынашивать ребенка, а не заботиться о пропитании — все это ранее не случалось. Но сейчас иные времена, — Егор Александрович вздохнул, — и поэтому мы стараемся подстроиться под них. Отец ребенка в курсе вашей беременности?

Я сжалась. Вот как ему сказать, что один из кандидатов в отцы — его сын? То есть, ребенок во мне может быть внуком этого сурового на вид человека! Блин, вот же влипла!

Помотав отрицательно головой, нахмурилась, глядя в прищуренные глаза.

— У меня…эээ… некоторые сложности в этом плане, — пробормотала смущенно. — Но я постараюсь решить их.

— Отец — Кирилл? — бьет начальник не в бровь, а в глаз.

Испуганно втягиваю ноздрями воздух, виновато моргаю, прячу взгляд.

— Если я правильно угадал, Татьяна, то вам необходимо сообщить ему об этом. У этого человека сложная судьба, и сейчас он вынужден решать вопрос своей семьи, которая отторгла его несколько лет назад.

— Отторгла? — какое странное слово он выбрал!

— Да, — нахмурился Егор Александрович. — Я полагаю, вы не в курсе, что Кирилл — снежный барс. Ирбис. На нашей территории, я имею в виду Россию, кланов этого вида нет, они проживают в основном в Европе, а там до сих пор патриархальный уклад. Наши нововведения чужды им. Несколько лет назад маленькая сестра Кирилла была буквально продана в соседний клан в жены. Ей было шестнадцать. Хрупкая девочка, еще ребенок, она приглянулась одному из ирбисов, и ждать тот не желал. Накануне свадьбы малышка попыталась покончить с собой. Кирилл убил виновника, сам значительно пострадал в драке, и вынужден был долгое время скрываться в нашей стране. Его мать — выходец из России, поэтому он так свободно говорит на нашем языке и не выглядит чужаком.

Я ошеломленно глядела на начальника, не в силах переварить услышанное. Кирилл — снежный барс, который убил за свою сестру. Что сейчас с девочкой, интересно?

— В связи с этим Кирилла сочли одичавшим и хотели убить, долгое время с нами велись переговоры о выдаче преступника, но в конце концов удалось решить этот вопрос. Правда, клан ирбисов отторг их семью. Отец отрекся от него, выгнал жену с дочерью из дома, и те вынуждены были скрываться у родственников. Мы не были в курсе, но недавно это все выяснилось, и Кирилл спешно вылетел за сестрой и матерью. У него есть еще старший брат, такой же непримиримый, как и отец.

— То есть, — голос изменил мне, — он смертельно рискует собой?

— Рискует, — согласился Егор Александрович, — но не смертельно. Убивать его не станут, я надеюсь.

Почувствовав, как паника охватывает меня, я вскочила со стула.

— И вы сидите тут и ничего не делаете? — воскликнула гневно. — Он там, возможно, умирает, а вы тут?!

— Успокойтесь, Татьяна! — начальник поднялся тоже. — Я рассказал вам это все не для того, чтобы вы нервничали, а чтобы поняли, что для Кирилла семья очень важна. Он не бросит вас с ребенком, и когда вернется, создаст все условия, чтобы вам было хорошо.

С губ моих почти сорвалось ругательство, но я сжала их до боли, а затем понеслась к выходу, впечатывая каблуки в ковровое покрытие. Кириллу надо помочь! Я не позволю ему погибнуть просто так, потому что какие-то оборотни считают, что можно вести себя, словно они владельцы мира!

Едва не снеся по дороге секретаршу, кинулась к выходу и уже на улице снова столкнулась с Максимом.

— Таня! — схватил он меня за плечи, не давая упасть. — Что случилось? Ты сегодня сама не своя!

— Я… Мне нужно… Кирилл в опасности!

— Кирилл? — нахмурился лис. — Ты уверена? Последнее, что я слышал о нем, что он летит из Варшавы в Москву. А почему ты так взбудоражена? Что произошло?

Летит сюда? Живой? Меня словно окатило горячей водой, и дальше тело расслабилось, я обмякла в руках Макса, позволяя ему довести себя до лавочки, усадить на нее, а затем уткнулась ему в плечо и судорожно задышала, стараясь успокоиться. Никуда не надо бежать, никого спасать, все будет хорошо.

— А вот и он! — внезапно произнес Максим, усмехнувшись. — Стоит только вспомнить об этом товарище, как он тут как тут!

Подняв глаза, я смотрю, как с противоположной стороны улицы к нам движется мой подопечный в кожаной куртке, держа в руках мотоциклетный шлем.

— Здравствуй, Татьяна, — сурово произносит он, нависая над нами с Максом. — Смотрю, ты тут не скучаешь.

Только сейчас я поняла, что обнимаюсь с лисом, и со стороны это выглядит так, будто я и он… Пара.