Глава 3

 Глава третья

О Стефане Бикиче ходило столько слухов, что я и знать не знала, какие из них правда, а какие вымысел. Канадский художник сербскохорватского происхождения стал популярным в свои двадцать пять, заслужив восторженные отзывы критиков и продав первую картину за бешенные деньги. С тех пор его дела только шли в гору, но он никогда раньше не приезжал в Россию. Стефан часто бывал в Европе, но чтобы выбраться к нам, да еще и решиться на открытие галереи – для этого должна была быть причина. На официальном сайте мистера Бикича не было об этом ни слова. А фан-группа, в которой я давно и плотно зависала, последним важным событием называла свадьбу мастера кисти и русской модели, которая была младше его почти на пятнадцать лет. Может поэтому он решился на поездку? Но бизнес – это совсем другое. Что ж, сегодня попробуем узнать, что к чему. Господи, неужели совсем скоро я увижу знаменитого Стефана и даже может быть скажу ему парочку слов? Я тут же поблагодарила родителей за то, что настояли на университете с уклоном на языки – ведь кто знает, вполне возможно, что мистер Бикич не говорит по-русски.

Ровно в семь вечера мы с шефом усаживались в поданную машину. Мне было позволено в пятничные вечера сидеть рядом с шофером, чтобы не портить своим видом или не вовремя вырвавшимся словом настроение босса перед культурным мероприятием. Я не возражала, мне было куда уютнее рядом с Михаилом, седовласым мужчиной в идеальном костюме и даже фуражке водителя. Иногда я подозревала, что мой босс единственный, кто настаивал на том, чтобы его шофер носил форму как полагается и плевать, что возможно это выглядит чересчур. Шеф попросту не знал такого слова.

Входили в цокольный этаж обычного жилого дома немного с опаской. Я волновалась по вполне понятным причинам, босс же в свою очередь прочитал вслух лекцию о том, как опасны бывают цокольные этажи и что уровень шума здесь должен очень хорошо контролироваться. Я выразила надежду, что измеритель этого самого уровня в будущей галерее имеется, вертя головой то вправо, то влево, высматривая Бикича. Однако его не было. Нас встретила высокая дама под сорок, очень худая и высокая, в идеальном платье миди в мелкие вишенки и с не менее идеальным макияжем и маникюром. Говорила заученный текст с такой же дежурной улыбкой, которая очевидно должна была выражать особое отношение к представительным людям. Представилась Татьяной, сказав, что она распорядитель будущей галереи, и протянула руку моему шефу, которую он проигнорировал. Бедняга не знала, что босс жмет руки только мужчинам, принцип у него такой. Виталий Данилович не стал заострять на этом внимание и прошел вперед, я последовала за ним, лишь приподняв ладошку в знак приветствия. Растерянная женщина следовала за мужчиной, пока он осматривал светлые стены после ремонта, спрашивал о работе осветителей, даже поправил одну единственную картину, что уже висела на стене. Когда я поняла, что это «После бури» Стефана Бикича, то чуть не завизжала от восторга, но сдержалась, лишь медленным шагом приблизилась к репродукции знаменитого полотна и позволила себе дотронуться до него. Вообще обстановка пустой галереи мне понравилась, здесь было тихо, спокойно и светло. Шеф тоже улыбался – он любил чистые цвета, порядок (здесь успели все прибрать) и ему нравился запах свежей краски. Все эти данные я почерпнула за месяцы, проведенные рядом с этим чудиком и теперь радовалась, что ему уютно. Потому что будь это не так, то неуютно стало бы всем вокруг, а я этого очень не хотела, ведь характер шефа мог навредить будущей «встрече века», как я мысленно уже ее обозвала.

- Вам не кажется, что эта картина чересчур мрачная? – услышала рядом голос с акцентом и замерла.

Пришлось приложить массу усилий, чтобы мое лицо выражало спокойную улыбку, а не истеричное восхищение, когда я обернулась. Итак, он стоял напротив меня, я почти не дышала. Русые волосы с легкой сединой, идеальный костюм-тройка в полоску, на галстуке зажим с бриллиантом. Сто семьдесят девять сантиметров чистого восторга и шика, который так и бросался в глаза. Все-таки я начала пялиться и уже не могла сдержать расплывающиеся в придурковатой улыбке губы.

- Нет, совсем нет, - ответила я наконец, гадая, стоит ли перейти на английский или его русского хватит, чтобы понять, что я собиралась сказать. – Наоборот, я считаю, что это спокойствие океана, который совсем недавно пережил настоящую бурю, имеет весьма глубокий смысл. Это же как человек после сильнейшего потрясения, который приходит в норму, но как бы перерождается и становится новой версией самого себя. Бикич вдруг засмеялся, откинув голову назад и даже сделал забавный жест рукой, привлекая внимание Татьяны, что следовала за ним видимо в тот самый момент, когда он остановился, увидев, как я рассматриваю его картину.

- Такого развернутого мнения о своей работе я еще не получал. И такого восхищенного взгляда эта картина тоже еще не видела.

Акцент шел ему неимоверно, а идеальная практически голливудская улыбка завершала и без того привлекательный образ.  Словом, я попала под обаяние Стефана буквально с первых секунд.

Тут появился мой Виталий Данилович и внимание художник переключил на него. Однако после традиционных приветствий и рукопожатий, на которые Татьяна непонимающе нахмурилась, шеф все же указал на меня, хоть и не смотрел в этот момент в мою строну:

- Это моя ассистентка, Елизавета.

Это был мой шанс. Я сдержанно улыбнулась и сказала с легким придыханием:

- Очень рада знакомству, мистер Бикич. Я ваша большая поклонница.

- Теперь понятно, почему вы так ответили, - Стефан одарил меня теплой улыбкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы прекрасно говорите по-русски.

- Прошел курс не так давно. Моя новая жена – русская, пришлось напрячься. Она на двадцать лет меня моложе.

Он рассмеялся, я тоже, ведь шутка получилась немного двусмысленная. Но больше художник ничего не сказал, лишь кивнул шефу, и они удалились в отдельный кабинет за белыми дверями, а я осталась стоять у «Бури», испытывая невероятные ощущения. Кажется, это было счастье.

К сожалению, в галерее мы провели не так много времени. После разговора с Виталием Даниловичем Бикич покинул будущие владения, а мы отправились к машине. Шофер высадил меня у метро, куда я спускалась весьма воодушевленная и довольная. Всю дорогу вспоминала улыбающегося художника и наш краткий, но такой прекрасный миг общения.

Однако дома меня ждали привычные заботы – Кэрри встретила активным вилянием хвостом и заглядыванием в глаза, я тут же отправилась на кухню, чтобы проверить ее миску. Та была пуста, так что я взяла поводок и прикрепив его к шее собаки, поспешила на третий этаж, где тоже самое проделала с Терри, которая приветствовала меня громким лаем и встала на задние лапы, чтобы дотянуться до моего лица. Я к такому еще не совсем привыкла, хоть и понимала, что эта девочка похоже скучает по хозяйке, потому и проявляет ко мне слишком повышенное внимание.

На улице уже зажигались первые фонари, пахло сиренью и каштанами, с детских площадок уходили загулявшиеся мамы с малышами. Пыль от асфальта летала в воздухе, словно умоляя небо послать хоть капельку дождя, но погода была неумолима. Этот майский день был уже пятым самым жарким днем нашей весны, и я искренне надеялась, что ночью гроза все же будет, ведь она просто обязана была начаться. Кто-то же писал про грозу в начале мая, я была готова любить ее прямо сейчас, всей душой, лишь бы не задыхаться каждый день в душном офисе под боком у шефа.

Я направилась в парк напротив дома, в котором снимала комнату у хозяйки Кэрри. Мне повезло, что эта женщина жила не так далеко от работы и была крайне добродушна, да и денег требовала умеренно. Мы вполне уживались, хоть я и мечтала переехать куда-нибудь в другое место, может даже с девочкой помоложе…Лучше бы конечно с парнем, но только где его возьмешь?

Звонок мобильного по вайберу вырвал из раздумий. С хозяйкой была договоренность созваниваться каждый вечер и слать фотографии счастливых собак, так что звонка я ждала. Спустив с поводка Терри, а Кэрри удерживая поближе - она любила убежать - я нажала «Ответить».

- Здравствуй, Лизанька, - пропел в трубке женский голос и тут же послышался еще один – это была вторая соседка, хозяйка Терри, просила узнать, как дела у ее колли.

Отрапортовав все наши новости, я переключила телефон на видео звонок и смогла продемонстрировать своим дамам моих подопечных. Заслышав знакомые голоса Терри и Кэрри приблизили носы к мобильнику, а шпиц даже громко затявкала. Словом, еще минут пять сюсюканья на том конце провода, затем прогулка от парка до дома, потом вокруг него, где я позволила моим рыжим девчонкам побегать за мячиком, и наконец повела собак домой.

В квартире на втором затащила Терри в ванну, где мыла ей лапы под возмущенный вой привязанной к ручке в прихожей Кэрри – собаки терпеть не могли мыться после прогулки, поэтому выл шпиц скорее из чувства солидарности с подругой. После ванны я поставила перед Терри еду и воду, погладила по голове, поцеловала в шею, и мы с мелкой покинули подругу до утра.

Уже у себя в кухне, пока вымытый шпиц поглощал сухой корм, налила ему в миску свежей водички, а себе поставила чайник. Все, остался перекус, потому что на ужин сил нет, затем водные процедуры и можно с ноутбуком завалиться на диван. Что я и сделала.

После еды Кэрри возлегала на своей лежанке, а я против воли зашла в соцсети и стала изучать группу Стефана, потом полезла искать информацию о его новой жене. Да уж, она действительно была русской, а я и не знала, вот забавно. Они были красивой парой, даже при такой разнице в возрасте Бикич рядом с яркой блондинкой смотрелся внушительно и стильно. Красавец он и в Африке красавец, да еще и со шлейфом из таланта и искусства. Я пожелала им счастья и мысленно попросила вселенную послать и мне кого-нибудь, кто бы внес в мою привычную жизнь хоть немного сумасшедшинки. Закрывая глаза подумала, что это был бесконечный день.  Бесконечный, но классный.