Глава 31

 Глава тридцать первая

Они улетели через полторы недели. Я не поехала в аэропорт, пояснив Стасу, что не желаю прощаться, хоть и понимала, что, может быть, стоит. Исход операции был непредсказуем, а последствия лечения тем более. Канада находилась за тысячи километров и что ожидало нас всех в будущем никто не знал. Но надежда и вера в благоприятный исход во мне были выше любых скептических комментариев самого Бикича.

Не говорила я больше и со Стефаном. Мне не было стыдно за мою откровенность, но встречаться с ним лишний раз не хотелось, все же я немного робела перед его суровым лицом и взглядом, который мог очень многое сказать, в то время как его обладатель просто молчал.

Я сидела в офисе, когда самолет, увозивший из моей жизни обоих Бикичей, взмыл в небо – я наблюдала за ним через специальное приложение. Вздохнув, закрыла вкладку аэропорта и вернулась к работе. Впереди было много одинаковых дней ожидания.

Я погрузилась в работу, как раз появились новые клиенты и шеф заставлял меня заниматься ими буквально до потери пульса. Но я не жаловалась, скорее была рада, что не нужно сосредотачиваться на собственных мыслях и целыми днями прокручивать в голове всевозможные исходы лечения Стаса. Зато зарплата у меня была хорошая, что позволило осуществить давнее желание – я сняла себе небольшую, но уютную квартирку неподалеку от офиса. Благодаря выставке молодых художников, где заметили мой пейзаж, у меня появился первый клиент. За небольшую плату заказал две картины для своего дома за городом. Я настолько обалдела, поняв, что кто-то готов платить деньги за то, чтобы я занималась любимым делом, что сперва даже онемела и не могла сказать заказчику ни да, ни нет. Хорошо, что в этот момент рядом оказалась Татьяна, она-то и помогла мне обрести дар речь, а клиенту понять, что заказ принят и будет выполнен в срок.

Это была невероятная удача, я гордилась собой и тем, что этот маленький успех – моя заслуга. Так что в будние я ходила в офис, по вечерам иногда гуляла, заглядывала иногда проверить Кэрри и Терри с моими бабулечками, приносила им пирожные – они любили сладкое. А по выходным рисовала на заказ. После успеха у первого клиента, появилось еще несколько. Конечно, их подкидывал мне то шеф, то Татьяна, которая явно получала такие указания от Бикича, вряд ли она сама желала улучшить мою жизнь. Но мне это было даже приятно.

Открывались новые выставки, в город пришли холода, а я с осенних пейзажей переключилась на зимние узоры. Рисовала теперь дольше обычного, техника явно становилась лучше, к тому же, я по-прежнему помогала Бикичу-младшему с рисунками для книги. Проект был почти закончен, и Стас надеялся показать книгу комиксов своему другу Брайану, ведь когда-то тот обещал помочь с издательством.

Мы общались со Стасом, как и договаривались – то по телефону, чаще по видеосвязи, обсуждали все на свете. Он находился в дорогой клинике с красивыми персиковыми стенами, в вип-палате и у него был лучший врач, какой-то там светила наук. Но никто не говорил, какие прогнозы, а если и говорили, то Стас либо не знал, либо не желал мне сообщить.

По мере того, как все было готово к операции наше общение начало угасать. Молодой человек все чаще был на каких-то обследованиях, трубку не брал, либо мог позвонить ночью, совсем забыв про разницу во времени. Жить в таком режиме становилось трудновато, но я понимала, что это только первые трудности. В день операции Стаса я ходила совсем не своя, поэтому друг вытащил меня на обед в кафе, что располагалось возле нашей фирмы.

- Вообще не понимаю, как ты могла его отпустить одного в эту Канаду. Он же предлагал поехать с ним, надо было соглашаться. Была бы сейчас рядом с ним, а не здесь меня изучала печальными глазами.

- Кость, ну что бы я там делала? Книжки ему читала? – я отхлебнула чай из чашки, разглядывая круассан на тарелке и снова посмотрела на друга, что сидел напротив. Обеденное время мы в последние недели все чаще проводили вместе. – И потом, я подумала, если очень любишь, то, наверное, отпустишь. Да и кто я такая, чтобы вставать между Стасом и его здоровьем? Вот и отпустила.

- У меня бы сердце выскочило, если бы Гриша такое выкинул, - заметил друг, покачав головой. Не так давно у Кости появился постоянный парень, поэтому теперь он старался еще больше меня подбадривать, хоть то и дело сводил беседы к своему возлюбленному. Я его прекрасно понимала, радовалась за друга – Гриша оказался хорошим – и искренне желала ему счастья. Да я всем желала, если уж быть честной.  А сегодня и подавно.

- Кость, если нам суждено быть вместе, значит, еще встретимся. К тому же, мы ведь общаемся. Хотя сейчас и реже – он лежит в больнице, а там нельзя телефоны и прочее, чтоб не отвлекаться.  Тем более будет недоступен после операции, пока придет в себя, пока они его обследуют. В общем, полное погружение и курс на выздоровление.

- Кошмар, сплошные преграды для влюбленного трындежа.

- Ну перестань надо мной прикалываться. И так тошно.

- Хватит, цветочек. Я устал наблюдать твою кислую физиономию.

- С этого дня обещаю постоянно улыбаться. Только дождусь информации, что все прошло хорошо.

- Тогда я решу, что ты окончательно спятила и буду обходить стороной твой стол.

- Не надо.

- И что ты просто будешь ждать, когда закончится операция?

- А что еще мне делать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я бы точно уже свихнулся. Думаю, что уже как минимум был бы на пол пути в аэропорт.

Я рассмеялась, но немного натянуто. Внутри стоял ком, который сегодня весь день не давал мне нормально дышать. Новостей не было, позвонить мне было некуда, писать Стасу не было смысла – он все равно не ответит. Я вспоминала слова друга о том, что он был бы уже на пути в Канаду и честно пару раз едва не пошла собирать чемодан. Но сдержалась. Хотя бы потому, что денег, которые я копила, пока еще было мало. Да, я работала много не только потому, что хотела заглушить мысли, но и для того, чтобы по первому же звонку отправится в Канаду. Сдаваться вообще не собиралась, главное было дождаться исхода операции. Там уже будет полегче.

Когда я вернулась домой, за окном уже было темно. Замерзнув сперва на остановке, потом по дороге от метро до квартиры, я отправилась греться в ванну. Долго там лежала, пытаясь представить, как там Стас. Новостей не было до одиннадцати ночи, а я все ждала, перепутав часовые пояса и изучая форму сайта клиники, где лежал Бикич. Снова мой английский мне пригодился, но толку было чуть -  там не было номера телефона, по которому я могла бы узнать о состоянии больного из вип-палаты. Приходилось снова ждать.

В половине первого ночи я, наконец, получила короткую эсэмэс, как ни странно от Стефана.

«- Операция закончилась. Он спит.»

Это краткое сообщение принесло мне столько облегчения, что я разрыдалась от радости. Поблагодарила вселенную за то, что Бикич-младший жив и попросила ее послать ему столько здоровья, сколько только возможно. Не знаю, услышали ли меня наверху, но после такого внутреннего диалога и потока слез я, выпив воды, сразу же уснула, крепко проспав до самого утра. 

Дни после операции тянулись сперва ужасно медленно. В основном потому, что я вынужденно жила в информационном вакууме. Стас на связь не выходил полторы недели, за которые я чуть не поседела. Перечитала массу литературы в сети о том, какие бывают последствия, что можно ожидать после операции на позвоночнике, к чему стоит быть готовой. Читала, пугалась сперва, а потом думала: я справлюсь. У нас есть все шансы на успех, а значит нам обязательно повезет.

Но время шло, а Бикич не звонил и не писал. Я помнила про запрет на телефоны и очень злилась. Ну хотя бы Стефан мог мне написать пару слов, ну не упала бы с него корона. Хотя, возможно он все еще немного недоволен моей смелостью тем вечером, когда посоветовала ему прислушиваться к сыну. Черт, почему же так медленно тянется это время?!

Через пару недель я все-таки получила от Стаса длинное письмо по электронной почте, где он почти ничего не писал о своем состоянии, зато много хороших новостей было насчет проекта. Брайану все понравилось, и он показал книгу издателю. Стасу предложили контракт, на не самых выгодных условиях, но для старта он был воодушевлен и этим. Бикич-младший столько писал о комиксах, будущих планах на серию, которую они обсудили с издателем, что мне даже стало обидно. У него там была слишком насыщенная жизнь, в которую меня, кажется, он вписать просто забыл. А радостью делился скорее всего по привычке. Конечно, он писал, что скучает, но дальше этого не шло. Я знала, что Стас не поклонник бурных эмоций, но мы столько времени не виделись, такое важное событие произошло, а он про операцию ни словом ни обмолвился. Было обидно и страшно одновременно.5ebdbc

Показав письмо Константину, ждала его вердикт с замиранием.

- Даже не знаю, что и сказать. Может он не хочет тебя расстраивать? Вдруг там все не так радужно, как ты себе придумала? Ты же у нас такая эмоциональная, наверняка Стас понимает, что это принесет тебе много негативных эмоций.

- Шутишь? Да я места себе не находила, все ждала, что он объявится, и что получила? Письмо о том, как чудесно работает издательский бизнес за границей!

- Цветочек, ну не злись. Наберись терпения, ты же сама говорила – вы все преодолеете.

- Начинает казаться, что эта фраза имеет значение только для меня.

Я отправила Стасу письмо с ответом, что очень рада за него и все же спросила, что говорят врачи. Ответа не было снова довольно долго, я почти перестала ждать. Город начинал все больше погружаться в холод, осень плавно сменялась первыми заморозками, которые прекрасно сочетались с моим внутренним состоянием. Я продолжала копить деньги на поездку в Канаду, но уже не столь рьяно бралась за новые заказы. Мое воодушевление испарялось по мере того, как бежали дни, а весточки от Бикича так и не было.

Где-то в середине ноября мне пришло заказное письмо, ради которого пришлось отправиться на почту и отстоять немалую очередь среди недовольных людей. А потом идти домой под порывами ветра, гадая, что же в плотном конверте с множеством штампов, скрытом защитными пленками от возможных повреждений. Дома, едва сняв перчатки и подув на замерзшие пальцы, стала распаковывать конверт. Даже пальто не сняла, только шарф стянула нетерпеливым движением – его края путались, мешая мне доставать какие-то бумаги. Это оказались документы, несколько вариантов, а под ними обнаружился еще один пузатый конверт. Я скинула ботинки, расстегнула пальто, включила свет и присела на диван, изучая бумаги. Они были на английском и на русском языках. Это был экземпляр договора, но я мало что понимала, пока не достала конверт. Вскрыв его, вытянула на свет…книгу. Признаться, никогда в жизни не думала, что буду держать в руках воплощение идеи Стаса, это вызвало столько противоречивых эмоций. Итак, он своего добился, передо мной лежал готовый экземпляр печатной книги комиксов авторства Бикича. Графика, твердый переплет, бумага – все было очень качественно сделано. А как выглядели наши рисунки! Загляденье. Признаюсь, даже гордость взяла за такую работу. Я перевернула книгу, чтобы посмотреть аннотацию. Там также оказалась информация об авторе…и художнике.

- Быть не может…

Мое имя стояло возле имени Стаса. Я на мгновение прикрыла глаза, потому что не поверила тому, что вижу это на самом деле. Но имя никуда не исчезло. Я была указана, как соавтор и художник-оформитель. Проект действительно оказался удачным и в моих руках было подтверждение того, что наш тандем способен на многое. Понюхав книгу, прижала ее к груди, позволив себе насладиться этим моментом.

После вернулась к документам, пытаясь вникнуть в то, что там было написано. Итак, это были экземпляры договоров из издательства на сотрудничество. Они правда заказали нам со Стасом серию комиксов с новыми героями. Гонорары были не заоблачные, но вполне адекватные. Договор предлагали на год, там же карандашом пометка, что Стас все это уже подписал, теперь оставалась очередь за мной. Пока я размышляла, как поступить, нащупала в общем конверте еще что-то. Длинный белый конверт для бумажных писем. Вскрыла его, с удивлением обнаружив имя отправителя – Стефан Бикич. Не Стас, что поразило.

Когда прочитала, сперва обалдела. Потом перечитала еще раз, чтобы убедиться. Это была не шутка – Стефан прислал мне приглашение посетить Канаду и билет с открытой датой. Если я сделаю визу, то могу воспользоваться билетом, чтобы пожить с Бикичами в пригороде – именно там они сейчас и находились, реабилитация Стаса шла полным ходом. Ни слова о самом парне, ничего о его здоровье, только приглашение и билет. У меня сердце билось с такой скоростью, что казалось будто я бегу в гору и если остановлюсь, то оно тоже встанет. Я не думала ни минуты.

Шеф воспринял новость о моей поездке с крайней печалью. Но пожелал удачи с угрюмым лицом и сказал, что ждет меня обратно, если в Канаде что-то не получится. Даже помог ускорить процесс получения визы – мне ее выдали только на три месяца, но я была рада и этому, там разберемся. Родители, конечно, были в шоке, но останавливать меня не стали. Костя откровенно собирался разрыдаться, узнав, что уезжаю, но я честно пообещала вернуться.

- Босс без меня никак не сможет, так что выбора нет, придется возвращаться, а то он зачахнет и доведет до истерики всех сотрудников. А вы все мне дороги.

- Я буду скучать, цветочек, - Костя обнял меня, провожая из офиса и помогая донести коробки до такси.

Спустя почти месяц сборов и различных бюрократических процедур, я наконец, была готова к поездке. На посадку шла на ватных ногах, почти не чувствуя землю, часто дышала и надеялась, что не грохнусь в обморок от таких переживаний. В самолет садилась в крайнем волнении. И не только потому, что летела впервые и сразу с пересадками, а нам предстоял долгий перелет. Я до сих пор не знала, что там со Стасом, как его здоровье, помогла ли операция. Даже не знала, будет ли он рад меня видеть. Очень хотелось ему позвонить, что я и сделала пару раз, но абонент был недоступен, а в сети он не появлялся давно. Как это понимать – терялась в догадках.

Волновалась по дороге так, что выпила в аэропорту два бокала мартини почти залпом, потому что даже руки тряслись, когда сдавала багаж. В салоне было все незнакомое, людей, кажется, сотни, и все какие-то взволнованные, может тоже, как и я, впервые оказались на борту лайнера. Самолет взлетал, я же сидела, вцепившись в подлокотник кресла, и смотрела в иллюминатор на то, как исчезает под крыльями железной птицы родной и привычный город. Было страшно от неизвестности, пугало все. Но вместе с тем я точно знала, что на правильном пути. У меня есть целых три месяца, чтобы побыть со Стасом, и если все хорошо, то…Вздохнув, откинулась на кресло, разложив его для сна. Нет смысла загадывать, жизнь такая непредсказуемая дама. Самолет набрал высоту, а я постаралась оставить все страхи позади.

Аэропорт в Торонто оказался переполнен. Кое-как я вышла из гейта, протиснулась, чтобы забрать багаж, пришлось постоять минут двадцать. Стефан говорил, что меня встретят в аэропорту, но даже не сказал, кто. Пока я катила чемодан по светлой плитке, слушая над головой идущие на взлет и посадку самолеты, в голове билась лишь одна мысль: помогла ли Стасу операция? Навязчиво крутилась и не давала мне покоя, хоть после такого перелета я чувствовала себя жутко разбитой и уставшей. На мгновение остановилась, увидев впереди двери в холл, а сбоку большое окно. Подойдя к нему, сделала памятное фото взлетной полосы, чтобы отправить Косте. И вдруг замерла, потому что осознала кое-что важное. Я прилетела за тысячу километров не просто потому, что была влюблена или хотела добиться чего-то стоящего. Нет, я желала добиваться этого вместо со Стасом, потому что не представляла, как буду жить без него. И не важно, будет он ходить сейчас, или нам придется использовать инвалидное кресло годами, я стремилась просто быть с ним. Даже если Бикич-младший до конца жизни останется инвалидом, все равно буду рядом, потому что знаю, что это мое, родное. Я вдруг выдохнула, улыбнулась и мне сразу стало легче. Приняв решение, бодро зашагала к выходу.

Двери разъехались по сторонам, и я увидела их. Не толпу людей, что махали прибывшим, поднимали таблички с именами и что-то восклицали на разных языках. Нет. Мое внимание привлекли две одинокие фигуры сбоку, что стояли немного поодаль от остальных. Это были Стефан с сыном. При виде Стаса в коляске сердце у меня сжалось, но тут же радостно подпрыгнуло, когда я поспешила навстречу знакомым лицам. Стефан лишь кивнул, но я на него и не смотрела. Всем моим внимание завладел Бикич-младший, который улыбался мне невероятно счастливой улыбкой. Я поставила чемодан рядом, замерев в паре шагов от инвалидного кресла. Смотрела в эти карие глаза и все никак не находила слов, чтобы что-то сказать, только улыбалась. Впрочем, молодой человек тоже не торопился начать беседу, изучал мое лицо, и я видела, как он рад меня видеть. От осознания этого сердце запело. Я сделала еще шажок ему навстречу, и Стас вдруг протянул ко мне руки. Я приблизилась, а парень с большим трудом, опираясь на меня, поднялся, сжав в объятиях сильно-сильно.

И тут я позволила себе разреветься, даже не веря собственным глазам.

- Стас… ты сам стоишь...

- Стою, мисс. Ну, не надо реветь.

- Я от радости. Это же чудо какое-то.

Он подмигнул, слегка покачиваясь, едва не упал, но устоял на ногах.

- Держись за меня.

Бикич-младший рассмеялся, вытирая мне слезы.

- Разве ты не заметила? Я всегда за тебя держусь, - самая прекрасная улыбка озарила его лицо, и он добавил совершенно серьезно: - Люблю тебя, Лиза.

Я лишь счастливо рассмеялась, прижавшись щекой к Стасу и вдохнув родной аромат.

- А я тебя.