Глава 11
Глава 11
Ночь в тропическом лесу никогда не бывала тихой. На закате начинали свой концерт цикады. Им вторили сверчки, чьё стрекотание напоминало шорох сухих листьев. Маленькие древесные жабы с голосами, похожими на хруст ломающегося дерева, перекликались с лягушками у ручья. Но когда луна поднималась в зенит и заливала всё серебряным светом, наступало особенное время — Час Луны.
Лита уже знала об этом ритуале. Бабочки собирались на верхушке дерева, садились в круг и начинали петь. Они «ловили лунный свет» и «наполняли им крылья». Лита относилась к этому с философским спокойствием: пусть поют, лишь бы не будили детей.
Но в ту ночь всё пошло не по плану.
Лита уже перебрала листья для завтрака, когда снаружи раздался пронзительный крик.
— А-а-а! Крыло! Моё крыло!
Лита выглянула наружу.
На поляне, в серебряном свете луны, билась в агонии Лили. Судя по тому, как неестественно торчало её левое крыло, она повредила его о ветки.
Остальные бабочки с причитаниями кружили над ней. Флора трясла амулетами и читала заклинания «на вправление суставов», но крыло не вправлялось. Лили визжала, её крыло мерцало слабее с каждой секундой, а край уже начал подсыхать. Для бабочки это означало некроз, а затем смерть.
— У неё перелом сустава! — закричала одна из бабочек. — Это не лечится!
— Мы должны призвать дух дерева! — вопила другая.
Лита спустилась и присела рядом с Лили. Она осторожно протянула руку, чтобы осмотреть повреждённое крыло. Но едва она коснулась сустава, Лили вскрикнула от боли и дёрнулась всем телом. Её здоровое крыло взметнулось и ударило Литу по больной руке.
Боль пронзила плечо. Лита зашипела сквозь зубы и отшатнулась, прижимая руку к груди. Глаза на мгновение застлало белой пеленой.
— Лита! — пискнула Флора. — Ты цела?
— Цела, — простонала Лита. Рука пульсировала так, что хотелось кричать. Всё же она заставила себя продолжить осмотр Лили. Сустав действительно был смещён, но не сломан. Если его вправить, Лили выживет. Но сейчас рука у самой Литы болела так, что она едва могла шевелить пальцами.
— Нужен кто-нибудь сильный и аккуратный, — сказала она, поднимая глаза на бабочек. — Кто-то, кто сможет держать её неподвижно, пока я буду вправлять. Одна я не смогу.
Бабочки переглянулись. Флора прошептала:
— Мы боимся. Она может вырваться, и тогда станет ещё хуже.
— Тогда я позову вашего мужа, — решила Лита.
— Нельзя! — испугалась Флора. — Он убьёт нас за то, что мы его разбудили!
— Тогда пусть Лили умирает? — резко спросила Лита и, не дожидаясь ответа, развернулась к дереву.
Она спустилась на поляну всего несколько минут назад, и теперь ей предстояло забраться обратно. Днём по паучьей лестнице ещё можно было карабкаться, держась за кору. В ночном полумраке, с левой рукой, которая после удара пульсировала при каждом движении, это было почти невозможно.
Лита вцепилась правой рукой в тонкий край корня, подтянулась, поставила ногу на ступеньку. Левую руку она старалась не задействовать, но каждое движение отдавалось в плече.
— Чёрт, — прошипела она сквозь зубы.
Кора была гладкой, покрытой мхом, который скользил под пальцами. Она потеряла опору, сорвалась и ударилась коленом о другой корень. Слёзы выступили на глазах, но не от боли, а от злости.
— Ну уж нет, — сказала она вслух. — Я не дам этой дуре умереть только потому, что у меня болит рука.
На полпути она поскользнулась снова, и уже хотела закричать от отчаяния, но в этот момент из дупла высунулась голова Тисии.
— Лита! — испуганно пискнула девочка. — Что случилось? Ты плачешь?
— Не плачу, — выдохнула Лита. — Просто… помоги мне.
Тисия быстро сплела из своего шёлка тонкую верёвку и сбросила её вниз. Лита ухватилась за неё здоровой рукой, и девочка, удивительно сильная для своего размера, помогла ей взобраться в дупло.
Лита рухнула на пол, тяжело дыша. Боль в левой руке была нестерпимой — она чувствовала, как под самодельной шиной распухает локоть. Но времени на отдых не было.
— Где твой отец? — спросила она Тисию.
— У себя. Но он не любит, когда его будят!
— Сейчас полюбит, — сказала Лита и, придерживая руку, полезла по внутренней лестнице, ведущей наверх.
Она ворвалась в логово Армана, плечом отодвинув паутину, которой он завешивал вход. Паук проснулся мгновенно, как просыпаются только воины. Он уже стоял посреди комнаты, сжимая в руке кинжал.
— Что за... — начал он, но, увидев Литу, растерялся. — Ты? Среди ночи?
— Неважно, — выпалила она. — Лили упала с ветки и вывихнула крыло. Если мы не вправим сустав сейчас, она умрёт. Мне нужна ваша сила, чтобы держать её. Идёмте!
Паук замер. Его лицо потемнело.
— Лили? — повторил он с такой горечью, что Лита на мгновение испугалась. — Та, которая ушла от меня и теперь поёт мантры с остальными? И ты просишь меня её спасти?
— Я прошу вас спасти живое существо, — твёрдо сказала Лита, хотя её рука пульсировала и она едва стояла на ногах. — Она не заслуживает смерти за то, что была глупой. К тому же, вы Князь, вы защитник этого леса. Защищайте!