Глава 9

Глава 9

Лита привыкла к тому, что в этом лесу всё происходит не вовремя. Дети просыпаются, когда им вздумается, бабочки поют, а дождь начинается ровно в тот момент, когда ты развесила сушиться крашеные шёлковые нити. Но появление отца семейства стало самым неожиданным событием за всю её новую жизнь.

Он не вошёл. Просто в какой-то момент в проёме дупла неслышно возникла высокая фигура, затянутая в тёмно-серый бархат. Длинные чёрные волосы, тронутые серебром на висках. Острое, бледное лицо. У него был вид человека, который только что вернулся после тяжёлого боя. В каждом его движении чувствовалась смертельная опасность.

— А вы, простите, кто? — невольно вырвалось у ошарашенной Литы.

Мужчина устало усмехнулся.

— Я князь Арман. А это, насколько я помню, мой дом.

Паук неторопливо оглядел помещение.

Лита затаила дыхание. Она как могла старалась привести дупло в порядок. Ягоды и листья для завтрака сложены в аккуратные кучки. Между гамаками сушатся связки трав для покраски нитей. И как раз сегодня, как назло, бабочки засыпали всё дупло пыльцой.

— Что это?

Качавшиеся в гамаках бабочки заметались, ища выход. Флора отважно двинулась вперёд.

— Господин Арман! Вы вернулись! Мы так рады! — защебетала она. — Мы тут, э-э, устроили небольшой детский садик...

Паук бесшумно скользнул внутрь.

— Кто эта женщина? — проронил он.

— Это няня! — хором выпалили бабочки.

— Няня, — повторил он с презрением. — И кто же вас нанял, позвольте узнать?

Лита почувствовала на себе пристальный взгляд фиолетовых глаз и только теперь осознала, как выглядит. Она оказалась перед незнакомым мужчиной в лохмотьях, с наспех заплетёнными волосами. Она прижала руки к груди, прикрывая разорванный лиф. Ей вспомнились рассказы бабочек: князь пауков убивает врагов без разговоров, он опасный хищник, который не знает пощады.

— Я знаю, кто вы, — тихо сказал он. — Решили прикормить моих детей?

Лита открыла было рот, чтобы ответить чем-нибудь ядовитым, но в этот момент сверху раздался радостный писк:

— Папа! Папа вернулся!

Дети повылезали из гамаков и бесстрашно бросились обнимать мужчину. Паук стоически выдержал эту атаку.

— Тисия, — сказал князь спокойно, — почему в моём доме чужая женщина?

Тисия подняла на отца свои большие глаза.

— Папа, это Лита! Она упала с неба! Она спасла Мушку! Мушка съела плохие плоды, а Лита дала ей горькое питьё, и Мушка выздоровела! Лита хорошая!

— Лита хорошая! Папа! Не трогай няню! Она научила нас плести! — закричали дети наперебой.

Князь Арман посмотрел на своих отпрысков, вцепившихся в него с таким отчаянием, будто он пытался отнять у них сокровище. Презрение в его взгляде сменилось недоумением.

— Плести? — переспросил он медленно. — Не может быть.

— Это правда!

Тисия подбежала к своему гамаку, рядом с которым висела небольшая салфетка из серебристого шёлка.

— Это я сплела. Вот, смотри!

Она протянула салфетку отцу. Паук осторожно взял её, провёл пальцем по ровным переплетениям нитей.

— Это очень сложная техника. Откуда?

— Лита нам показала! Она сказала: «Нить должна идти ровно». Мы попробовали, и получилось! Папа, она знает про шёлк больше всех!

Паук поглядел на Литу с любопытством — спутанные волосы, заляпанное разноцветными пятнами платье, левая рука на перевязи.

— До сих пор они не умели плести, — заметил он.

— Я просто показала им, как скручивать нить, — ответила Лита, немного ободрившись.

Паук устало потёр переносицу. Бабочки затаили дыхание.

— Хорошо, — сказал он. — Можешь пока остаться. Но если услышу среди ночи хотя бы одну мантру, я тебя выкину.

Лита улыбнулась.

— Договорились, — она протянула ему кокосовый орех с торчащей из него соломинкой. — Держите. Над ним не пели заговоров.

Он взял орех, сделал глоток и, кажется, впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Небрежным движением собрал возникшую в воздухе дымку, которая оказалась облаком тончайших нитей, и сформировал гамак. Присел на сеть, прикрыл глаза, и дети тут же залезли к нему на колени.

— Папа, ты останешься? — спросил Шустрик.

— Ненадолго.

Тисия посмотрела на Литу:

— А ты ведь не уйдёшь?

Лита погладила её по голове и покосилась на паука. Тот, не открывая глаз, едва заметно кивнул.

— Конечно, — сказала она. — Я буду с вами.