Глава 26 · Один за всех, и все за хвост!

Открываю глаза и смотрю на склонившихся надо мной слуг, пиктанов, перепуганную принцессу и счастливую Эллеш. Люди, не моргая глядят на меня, будто ждут чего-то. Словно не видят, что я уже очнулась.

Говорю им:

— Паночка не померла, не надейтесь.

Они дружно отшатываются, и лишь Эллеш помогает мне сесть. Вообще-то я хотела встать, но ноги не держат. Такое ощущение, что они превратились в желе!

Скривившись, тру коленку:

— Занемели, что ли?

И замираю, не нащупав косточки. Ни коленной чашечки, ни голени. Ног нет! Из-под юбки, шевелясь и переливаясь чешуёй на солнце, извивается змеиный хвост.

— А-а-а-а! — ору я и пытаюсь отползти от него.

Хвост нервно бьёт по полу, будто злится, что я его не признаю. Эллеш бросается ко мне, обнимая за плечи:

— Рая! Тьфу… Мама! Не кричи, ты пугаешь нашу гостью.

Принцесса согласно падает в обморок, и слуги обеспокоенно порхают над высокородной особой, не зная, чем помочь. К счастью для Её Высочества, их разгоняет пиктан Ирвин.

— Отойдите! Ей нужен воздух!

Он подхватывает принцессу на руки и относит к моей кровати.

— Между прочим, я тоже не против прилечь, — недовольно ворчу я.

— Вы и так лежите, — парирует мужчина и обмахивает Виссеру. — Ваше Высочество, очнитесь… Эй, принесите кто-нибудь воды!

— Лучше валерьянки, — саркастично фыркаю я. — Двойную дозу нам обеим!

Иронизировать проще, чем думать о том, что у меня теперь вместо двух ног один хвост. Я нервничаю, а вот окружающие (кроме принцессы), на удивление, спокойны. Хотя, есть ещё один субъект, который настороженно выглядывает из-за Эллеш.

— Пиктан Краас, — зову кота.

Тот шипит и отползает задом под стол.

— Не обижайся на него, — улыбается Эллеш. — Он на всех василисков так реагирует. Думаю, Крааса хотели принести в жертву, но он сбежал. Ты же знаешь этих храмовников?

— Нет, — напоминаю ей. — Я ничего не помню.

— Вспомнишь, — беспечно машет она.

Я невесело усмехаюсь. Сложно вспомнить то, чего не знаешь. А потом осторожно уточняю:

— А почему у меня вдруг хвост появился, не знаешь? Не то, чтобы я жаловалась, но это не очень удобно. Лучше ходить, чем ползать. На полу холодно.

— Так поднимись, — она жмёт плечами. — Хвост у тебя толстый и крепкий. Уверена, ты сумеешь удержаться. Помочь?

Опираясь на руку девочки, пробую управлять этой непостижимой конечностью, но постоянно падаю. В это время Её Высочество приходит в себя, садится на кровати и, трогая свой лоб, бормочет:

— Какой ужасный сон! Будто жена Вурфа оказалась не просто осселинкой, а настоящим василиском. Приснится же!

— Кажется, получается, — радуюсь я, поднимаясь на высоту роста Эллеш.

Кончиком хвоста опираюсь о край кровати, и принцесса, заметив его, снова закатывает глаза. Пиктан помогает ей прилечь и с укором смотрит на меня:

— Зачем было так делать?

— Что? — вспыхиваю я. — Учусь передвигаться на том, что есть. Ползать не буду, даже не уговаривай!

— Зачем ползать?

Он пожимает плечами и встаёт. Приблизившись к секретеру, вынимает что-то из шкатулки и, наклонившись надо мной, надевает на палец кольцо в виде змеи.

— Это кольцо эмэр привёз из похода и подарил королю. Тот передал дочери, а теперь оно твоё. Как я понял, перстень пробудил твою вторую ипостась. Попробуй использовать магию этого кристалла. Может, и телом научишься управлять, и твоя память восстановится?

Покрутив кольцо на пальце, я не ощущаю ничего особенного и смотрю на девочку. Эллеш затаивает дыхание и с интересом рассматривает камень. Я пробую подняться выше ребёнка, и у меня неожиданно получается. Ещё пошатываясь, расставляю руки, будто это помогло бы удержать равновесие, и торжествующе улыбаюсь пиктану.

— Не знаю, почему, но с ним получается лучше.

— Господин королевский целитель, — важно сообщает слуга и многозначительно поглядывает на торчащий из-под моего платья хвост.

Я торопливо убираю его, радуясь пышным юбкам, и только тогда Сигман впускает в комнату мужчину со шкатулкой в руках. Целитель, не глядя по сторонам, бегом направляется к кровати и, поставив шкатулку на столик, откидывает крышку.

Я с любопытством приподнимаюсь выше, желая лучше рассмотреть множество колбочек с разноцветными зельями. Эллеш тянет меня вниз, намекая, чтобы я держалась на уровне человеческого роста. В это время Виссера открывает глаза и хватает целителя за руку:

— Змея! — Косится на меня с суеверным ужасом. — Осселинка… Она настоящий василиск!

У целителя брови на лоб лезут, а взгляд, искоса брошенный на меня, выдаёт крайнюю степень испуга. Но тут вмешивается пиктан Иврин.

— Её Высочеству приснился дурной сон, — с виноватой улыбкой сообщает он целителю. — Всё из-за жары! Принцесса даже потеряла сознание.

Целитель поворачивается к слугам, и те слаженно кивают, как китайские болванчики. Эллеш хватает меня за руку, дёргает её, чтобы я приподнялась на хвосте чуть выше и плаксиво тянет:

— Моя мама хорошая!

Но целитель, судя по мрачному выражению лица, больше верит Её Высочеству, чем нам.

В это время Краас подкрадывается к ящику с зельями и, схватив один из пузырьков, сбегает под кровать. Раздаётся звон разбитого стекла, и я веду носом, ощущая аромат, очень похожий на валериану. Пиктан Ирвин хватается за голову, а принцесса резко садится на кровати и грозит мне пальцем:

— Казнить бы тебя! Но, возможно, мне действительно показалось. Сейчас же хвоста нет?

— Нет, — кивает целитель и расплывается в улыбке. — Ваше Высочество изволит шутить!

Слуги не слаженно смеются, а Виссера вскакивает и топает в сердцах:

— Хочу хвост! Пусть осселинке отрубят голову! Тогда я смогу выйти за Вурфика…

— Ваше Высочество надышалось успокоительным, — пытается остановить её целитель. — Умоляю, позвольте проводить вас на свежий воздух!

— Если это успокоительное, почему я не успокаиваюсь? — принцесса капризничает, будто маленькая девочка. — Казнить её! Казнить! Давайте скажем, что хвост был, а?

— Сюда, Ваше Высочество.

Целитель выводит принцессу, а Ирвин следует за ними. Эллеш бросает меня и лезет под кровать, вытаскивая совершенно очумевшего кота. Тот скалится во всю зубастую пасть и попеременно моргает глазами.

— Пиктан Краас! — возмущается девочка, на которую, судя по всему, зелье не подействовало. — Как вам не стыдно?

Уносит его из комнаты, слуги давно улизнули, и я остаюсь одна. Подползаю к зеркалу и смотрю на своё отражение.

— Василиск? Глазам не верю! Неужели, мой сон вещий⁈

Внезапно моё отражение начинает жить собственной жизнью. Хищно оскалившись, темноволосая девушка поднимает руку, сжимающую знакомый кинжал.