Глава 28 · Чей ребенок⁈

Мы с эмэром переглядываемся, и мужчина темнеет лицом. У меня от его мрачного взгляда нехорошо ёкает в груди, а Вурф цедит:

— И какой срок?

— Если верить артефакту…

Я вскрикиваю от неожиданной боли, — целитель колет мне палец иглой, и та мгновенно исчезает в круглом предмете, кристалл, украшающий который, окрашивается в оранжевый.

— … Примерно второй месяц. Но учтите, что сроки могут разниться на две-три недели в обе стороны, потому что артефакт не тестировали на представителях осселинского государства.

Так он деликатно намекает, что с василисками никогда не знаешь точно.

— То есть, это может быть как две недели, так и два месяца? — уточняет Вурф таким ледяным тоном, что у меня сердце проваливается в желудок.

А вот целитель на давящую властную ауру генерала не реагирует. То ли он уже выработал иммунитет, то ли я стала такая чувствительная. Собрав артефакты в сумку, целитель откланивается:

— В остальном с эмрой всё… — Задумчиво косится на плед, скрывающий мой хвост, и продолжает с явным сомнением: — Всё в порядке.

Видимо, заметил, но решил не лезть в личные проблемы дракона. Мне кажется, что мужчина принял верное решение. Мне самой жутко хочется исчезнуть куда-нибудь подальше от пронизывающего насквозь взгляда Рэйслора. Цвет его глаз уже поменялся, и теперь в радужке плещется расплавленное золото.

Вурф зарывает за целителем дверь и, заперев её магией, медленно поворачивается ко мне. Сердце пропускает удар, и я быстро оглядываюсь, поражаясь, когда все остальные успели нас оставить. Даже Эллеш с котом уже сбежали!

А Рэйслор уже приближается, будто подкрадывающийся тигр, и мне становится не по себе. Чувствую, как под пледом нервно подёргивается кончик хвоста, и прижимаю ладони к месту, где раньше были колени.

Вурф не знает, что сюрпризы ещё не кончились.

Мужчина наклоняется и, опираясь о подлокотники кресла, в котором я пытаюсь усидеть и не отползти под кровать, приближает своё лицо к моему. Я зачарованно смотрю в золотые глаза и замираю, как кролик перед удавом.

— И от кого… — Цедит эмэр, явно с трудом сдерживаясь. — … Ты беременна?

— Не знаю, — пискнув, я замолкаю в ужасе от вспышки в его глазах.

— Не знаешь⁈ — шипит он, нехорошо прищуриваясь.

Подаётся ко мне, почти касаясь своим носом моего. Я тону в расплавленном металле его глаз, одновременно ужасаясь и восхищаясь дикой пляской невероятной силы магии в них. Она будто обволакивает всё моё тело, проникает в сердце и сознание, завладевает мной.

— Тогда я сам выясню это, — выдыхает мужчина, и прижимается ко мне лбом, сохраняя зрительный контакт. — Давно собирался заглянуть в тебя глубже.

Замечаю, как его потряхивает от эмоций и удивляюсь — неужели ревнует? Нет, быть не может. Скорее всего, невероятно зол, что придётся называть своим чужого ребёнка. Возможно, уже не первого.

Эмэр прищуривается, и вдруг меня пропитывает некая душная субстанция, которая не даёт мне дышать. Хватаю ртом воздух, но лишь сиплю, потому что он кажется обжигающей водой… Я будто тону в кипятке, и это больно. Чертовски больно!

Невозможно ни закричать, ни застонать, ни взмолиться о прощении.

Извиваюсь, пытаясь освободиться, и вдруг наступает облегчение.

Судорожно втягиваю воздух снова и снова, пока перед глазами не перестают плясать разноцветные пятна. Когда зрение проясняется, вижу Рэйслора. Тот смотрит на меня привычной пронзительно синевой… Только глаза подозрительно круглые.

Опускаю взгляд на его руки, прижатые к туловищу змеиным хвостом, и понимаю, что вторую новость можно не сообщать. Эмэр уже догадался, что жена чуточку изменила внешность.

— Я всё объясню, — торопливо говорю Рэйслору.

— Да уж постарайся, — зло отвечает тот.

Заставить себя отпустить уже синеватого от недостатка кислорода эмэра у меня получается не с первого раза. И даже не со второго. Хвост слушаться не желает и лишь нервно подрагивает, когда я, красная от натуги, пытаюсь его расслабить.

— Решила стать вдовой? — с трудом шепчет Вурф. — Учти, что, скорее всего, тебя похоронят вместе со мной.

— Да помолчи лучше, — огрызаюсь и сдуваю прядь волос, упавшую на лицо, — не отвлекай. У меня впервые в жизни появился хвост! Я с ним ещё не очень подружилась.

— Так дружи поскорее, — едва слышно приказывает он. — Не хочу убивать собственную жену… Пусть и не настоящую…

Становится страшно, ведь умирать второй раз не хочется, и я с мольбой смотрю на хвост.

— Отпусти его. Пожалуйста!

И, — О, чудо! — кольцо разжимается, и мужчина падает на пол.

— Вурф? — я подаюсь вперёд и трогаю голову эмэра. Она безвольно покачивается. — Ты жив?

Сползаю на пол и подбираюсь к Рэйслору, наклоняюсь и в ужасе шепчу:

— О, боже! Он не дышит!

Мечусь по комнате, в панике колотя хвостом о мебель и стены.

— Что делать? Бежать за целителем? Ой, нет… Представляю, как все всполошатся при виде василиска! Точно прибьют! Остаётся только одно…

Возвращаюсь к мужчине и, склонившись над ним, жалобно прошу:

— Простите за это.

Зажав ему нос, прижимаюсь к губам, вдувая воздух. Отпрянув, упираюсь в грудь Вурфа и резко давлю несколько раз, потом снова выдыхаю ему в рот. И снова совершаю толчки, цедя слова:

— Не. Хочу. Быть. Вдовой!

Прижимаюсь к губам, отдавая не только свой воздух, но и мысленно передавая силы и энергию. Снова упираюсь ему в грудь, умоляюще твердя:

— Не. Дам. Тебе. Сбежать!

Долгий выдох в рот мужчины, и злые слова:

— Вытащу. С того. Света!

Приникаю к его губам, как вдруг ощущаю на талии горячие ладони, и замираю. Хочу отстраниться, но эмэр подаётся ко мне, жадно целуя. Ошеломлённая, едва дышу, а сердце стучит, как сумасшедшее. Секунду колеблюсь, а потом обвиваю Вурфа руками и хвостом, с головой ныряя в невероятное и неожиданное удовольствие.

А там хоть трава не расти!