Глава 38 · Что будет, если дракон подружится со змеем?

— Шарфик, — ухмыляется Виссера, махая рукой вокруг головы, будто наматывает этот предмет одежды. — Вот так! Поняла, осселинка?

— Да ни за что, — возмущаюсь я.

— Ой, только не говори, что боишься высоты, — закатив глаза, саркастично стонет принцесса.

— Я не оставлю детей одних, — сухо отвечаю я.

— Мы не одни, — выступает вперёд Эллеш и приподнимает кота. — С нами твердолобый вислобрюх!

Краас уныло шевелит усами и облизывает нос.

— К тому же ты ловушку испортила, — всё ещё огорчается Даира и гладит каменную статую с зубами. — Такой красивый цветочек был. Эх!

— Не волнуйся, — хищно скалится Виссера. — Если твоя мама пошевелит извилиной, мы поймаем того, кто знает, где такие ещё водятся.

— Да? — радуется девочка и начинает подталкивать меня. — Скорее! Шевели этой извилиной!

— Я не умею полностью превращаться в змею, — пугаюсь и, сузив глаза, с подозрением уточняю: — А вдруг не удержусь и упаду? Снова хочешь Вурфа вдовцом сделать?

— Хочу, — с энтузиазмом кивает принцесса и недовольно выпячивает губы. — Но не могу. В таких намерениях важна первая попытка, так как чаще всего она становится единственной. Вот поэтому я уверена, что неизвестные злопыхатели не нападут снова.

— Точно уверена?

— Абсолютно! Сегодня не нападут.

— Ни малейшего сомнения?

— Определённо… до заката. Часа два так точно! Ты летишь или нет? Тогда я одна…

Меняет ипостась и распахивает крылья.

— С-с-с-той, — подрываюсь за ней, и дракон зависает в воздухе.

— Вот это да! — восхищается Даира.

— Моя школа, — гордо отвечает Эллеш.

Я быстренько возвращаю себе хвост и, обвив им лапу дракона, медленно заползаю выше и выше… И съезжаю. Что поделать? У меня даже в школе с канатом дело не пошло, как ни старалась.

Эллеш, сжалившись надо мной, тихонечко свистит, и я ощущаю небывалую лёгкость во всём теле. Взлетаю над драконом так стремительно, что едва успеваю обвить кончиком хвоста рогообразный выступ на голове Виссеры.

Так мы и летим — василиск верхом на драконе. Видимо, зрелище получилось эпическое. Люди застывают на месте и провожают нас долгими взглядами. Принцесса ворчит что-то о спонтанности решений и навеки потерянной репутации, я же внимательно высматриваю беглеца.

Честно говоря, сомневаюсь, что мы его поймаем, поскольку с момента, когда слуга улетел, прошло немало времени, но отступить не в силах. Во мне будто зверь просыпается, стоит вспомнить всех тех монстров, которых я превратила в камень. Могли пострадать дети! И пусть девочки восприняли ловушку, как интересную игру, я не спущу с рук этому мерзавцу ни капли их страха!

Но как же его найти?..

— Аг-х-х-х-р-р-р-р! — вдруг издаёт Виссера и входит в такой крутой вираж, что мёртвая петля по сравнению с ним петелька в вязании. — Хр-р-р-р!

— Что с тобой? — Стискиваю руками и хвостом её шею и в панике пытаюсь сообразить, где небо, где земля, и во всей этой весёлой навигации не расстаться с завтраком. — Птицу проглотила⁈

На моё счастье линия горизонта выравнивается, а дракон, встав на крыло, рычит:

— Ещё нет, но скоро проглочу!

И тут я понимаю, что летим мы обратно, а впереди маячит стремительно приближающаяся точка. Присматриваюсь и дёргаю уголком губ. Тот самый тощий дракон? Он пытается улететь, мечется из стороны в сторону, но со скоростью крупной особи, коей является Виссера, ему не тягаться.

— Попалс-с-с-ся! — шиплю я, и дракон зависает, забавно раскорячив лапы и вытаращив на нас глаза.

Ох, как легко, оказывается, пользоваться осселинской магией! Знала бы раньше, слуга бы не сбежал. Вот только лёгкость эта меня пугает, ведь не всегда сила змея откликается так охотно. Ещё вопрос, кто кем пользуется, я змеем или он мной.

— Кх-р-р-хрум.

Кажется, кто-то только что стал обедом.

— Эй! — возмущаюсь и хлопаю по шее дракона. — Выплюнь! Фу!

Виссера косится на меня со смесью изумления и восхищения. Последнее шокирует меня — что это с принцессой? Может, слуга отравленный?

Дракон тем временем опускается на землю, и я соскальзываю с его тела. Оказалось, что мы обогнули дворец и вернулись к лабиринту с другой стороны. Похоже, что слуга лишь притворился, что сбежал, а сам прятался, издалека наблюдая за происходящим. А как только мы улетели, решил подняться в воздух, и тут Виссера его сцапала.

Изогнув шею, принцесса разжимает челюсти, и пойманный беглец оседает на траве сломанной игрушкой. Я осматриваю существо, похожее на смятое оригами, но не замечаю ни единой раны.

— Хм, а ты его очень аккуратно схватила, даже не прокусила ни разу!

Принцесса принимает человеческий облик и, разгладив складки на юбке, высокомерно фыркает:

— Я не дворняга безродная, чтобы жевать, кого попало.

— Прости за «фу», — поняв намёк, каюсь я.

— И не мечтай, — вздёргивает носик Виссера. — До конца своих дней буду помнить оскорбление!

— Тогда прекрати смотреть на меня с восхищением, — ворчу я, — а то решу, что тебе понравилось. Мол, никто до меня не смел на тебя кричать.

— Никто, — соглашается она и тут же спохватывается. — А восхищаюсь я не тобой, а осселинской магией. Очень удобно! Зашипела, и всё вокруг либо застыло, либо обратилось в камень. Радует, что не все осселинцы ей владеют в совершенстве, а то исход войны был бы другим. Скажи, а шипеть нужно по-разному? Или это свист? Я немного запуталась.

И снова меня посещает ощущение, что вовсе не я управляю магией. Волоски на теле приподнимаются от страха, но ответить не успеваю. Наша добыча шевелится, тихо стонет, уменьшаясь в размерах и принимая человеческий облик.

— Действительно, это королевский слуга, — теряется принцесса.

— Ты мне не поверила? — встаю рядом, и мы обе смотрим на мужчину.

Тот отвечает тем же, пристально изучая нас обеих. При этом на его лице нет и тени раскаяния, а взгляд полон мрачной решимости.

— Я своим глазам сейчас не верю, — задумчиво произносит Виссера. — Прислуживать Его Величеству дозволено лишь тем, кто не имеет второй ипостаси. Обмануть короля невозможно…

— Спросим его самого? — предлагаю я, жалея, что Вурфа нет с нами.

Генерал быстро бы узнал, что на уме слуги.

— Хорошая мысль, — кивает принцесса и деловито оглядывается. — Свяжем подозреваемого, заберём девочек из лабиринта и отправляемся к королю! Эй, кто-нибудь! Все сюда!

Машет садовникам, и те бросают работу, спеша услужить дочери короля. Я же растерянно лепечу:

— Вообще-то я о слуге говорила.