Глава 16

— Мне нужен Иван Георгиевич. Я по записи.

Сонечка крепко держала меня за руку, с любопытством поглядывая по сторонам. Ленка добилась-таки, чтобы её знакомый врач принял меня сегодня. Я позвонила подруге по дороге в поселок, и вкратце выложила всё, что узнала от Риты. Ленуська, естественно, тоже была в шоке, чего уж говорить обо мне.

Понять я могла всё. Отец хотел меня защитить, избавить от «страшной» правды, и его агрессивная позиция теперь была объяснима. Вот почему он требовал, чтобы я сделала аборт, а потом вдруг сменил тактику, убедившись, что это бесполезно. Уже тогда он, наверное, и задумал отдать Сонечку Илоне, а с его-то связями и деньгами подкупить в роддоме персонал было просто.

И Илона, гадина, с радостью забрала «больную» внучку, может быть, пообещав заботиться о ней, и праздновала победу. Месть состоялась, обманутый бывший возлюбленный клюнул на её ложь и остался в дураках.

Но понять, как она посмела лишить ребенка меня, она, сама мать двоих детей, было выше моих сил. Я ненавидела эту женщину и презирала. После всего, что она натворила в прошлом, еще осмелилась наброситься на меня и в чем-то обвинять! Впервые мне стало жаль Вадима, такую мать и врагу не пожелаешь.

Первым моим порывом было заявиться к Илоне, и бросить ей в лицо всё, что думала о ней. Но, уже выходя из машины у ворот, я вспомнила, что она уехала в город, и разочарованно вздохнула. Придётся повременить и высказать будущей «родственнице» свое отношение позже. Чёрта с два я отступлю, решимость пойти наперекор этой ведьме лишь возросла. Она против нашего с Вадиком брака? Тем лучше, я всё сделаю ей назло!

Выйду за него замуж, завоюю его сердце, стану для Сонечки настоящей мамой, и пусть эта интриганка лопается от бессильной злости. Зло должно быть наказано.

В этот же день, заставив Ленку договориться о моем визите к Славину, под предлогом прогулки я и отправилась вместе с Соней в медицинский центр генетики. Какая же я была дура, оружие в виде неоспоримых доказательств, что Сонечка моя дочь, нужно мне не против Вадима, а в борьбе с его драконшей — мамашей.

А еще надо рассказать Вадиму правду. Между нами уже есть взаимопонимание, и я была уверена, что он всё правильно расценит. Он чувствует ко мне притяжение, чёрт, как и я к нему. Вместе мы обязательно справимся. И у меня мелькнула шальная мысль, что наш брак может быть даже не фиктивным, а вполне настоящим, учитывая новые обстоятельства, и опять же, это проклятое влечение друг к другу. Ведь я далеко не нищенка, тоже имею положение в обществе и банковский счёт.

Но Загорский задерживался на работе, и я решила дождаться его, чтобы поговорить обо всём вечером. Сейчас главное — сдать анализы на тест, если понадобится, заплатить больше, и попросить не тянуть с результатами.

Нас пригласили в просторный светлый кабинет. Славин оказался добродушным старичком в круглых очках и с серебряной, седой бородой. Белая шапочка на густых темных волосах и весь прочий внешний антураж делали его похожим на сказочного Ай Болита. Сонечка удивленно распахнула глазки, тоже «узнав» прототипа из своей любимой сказки.

— Ой, а дяденька будет укол ставить? — пихнув меня в бок, шепнула малышка.

Я улыбнулась ей, и поспешила успокоить:

— Нет, Сонечка, никаких уколов и таблеток. Сейчас тебя попросят открыть ротик, ты ничего не бойся, ладно? Это совсем не страшно.

— Он мои зубы осмотрит? — сморщила она носик, и я чмокнула её в него.

— Пощекочет за щечкой и всё.

Процедура заняла немного времени. Я всё придумывала, как бы незаметно сунуть Ивану Георгиевичу конверт с вознаграждением, но этого не понадобилось. Потрепав Соню за плечо, старичок взглянул на меня, и заверил:

— Постараюсь обрадовать Вас уже через пару дней. Позвоните мне сюда, номер я сейчас дам. — он быстро и уверенно черкнул в блокноте цифры, вырвал лист и подал мне. — я сообщу, когда можно приехать за результатами. Леночке привет пламенный, она очень способная девочка.

— А как вы познакомились? — полюбопытствовала я, испытывая к Славину симпатию.

Он фыркнул, и борода дрогнула, пряча улыбку.

— В своё время я вёл дополнительные лекции на факультете, где она училась. Честно говоря, мы не сразу воспылали друг к другу любовью. — на это я усмехнулась, зная, что Ленуська способна любого довести до алой лихорадки своим нравом. — но-о, думаю, мои отповеди пошли ей на пользу. Как видите, барышня, Елена стала прекрасным специалистом, иногда мы с ней вместе ужинаем, и делимся опытом.

— Вы хотели сказать, что делитесь с ней опытом? — поправила я его, но он нахмурился, и почесал бороду.

— Нет, юная леди. — прорезалась в тоне строгость. — именно делимся. Ну, знаете, в наши дни разрабатываются всякие новые технологии, и мне интересно послушать, как эти новшества влияют на принцип нашей работы. А Елена в этом отлично разбирается.

Я погордилась за подругу. Еще бы, получить похвалу от профессора медицинских наук, это что-то да значит! Не забыть бы, обрадовать Ленку, передать ей дословно всё, что сказал Славин!

Тут-то он и пролил бальзам на мою душу, неожиданно заметив:

— А ведь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять — девочка Ваша дочь. У неё такой же упрямый взгляд, хотя похожа она на папу, видимо.

Тепло распрощавшись с Иваном, я спрятала лист в сумочку, и мы с Сонечкой поспешили прочь.

***

Минуту я тупо смотрела на Юлию, осмысливая услышанное. Вадима арестовали, ему вменяют незаконный оборот денег, какие-то махинации и Бог знает, что еще. Это было так неожиданно, что не укладывалось в голове. Случись подобное неделю назад, и я бы ликовала, но сейчас просто растерялась.

— И что нам делать? — спросила, наконец, уставившись на старушку, которая сердито мыла посуду.

Кстати, где прислуга, почему Юлия Андреевна сама возится на кухне?

— А что мы можем сделать? — вздохнула она, пожав плечами.

— Ну, хотя бы нанять адвоката.

— Вадим уже связался со своим. Сонечке не говори, где отец. Пусть думает, что он уехал по делам, она к такому привыкла.

Упоминание о Соне обожгло. А если вся эта ситуация быстро не решится, что тогда будет с девочкой? Её же придется куда-то определить, отдать Илоне, наверное. При мысли об этом меня прошиб холодный пот. Старая ведьма ребенка не получит, я позабочусь, чтобы так называемая бабушка близко к ней не подошла. Скорей бы Славин управился с экспертизой, а имея на руках доказательство, что Соня моя дочь, я смогу открыто заявить на неё права. И Илона не посмеет снова строить козни, теперь-то я знаю, на что она способна.

— Конечно. — согласилась я, задумчиво глядя в окно. — надеюсь, ничего серьезного из этого обвинения не вырастет. Этот адвокат, он хороший?

Пытливый взгляд Юлии я встретила прямо. Она долго не отводила глаз, что-то высматривая в моем лице, уголки губ дрогнули в улыбке, и я улыбнулась в ответ.

— Переживаешь за Вадика. — не вопрос, а утверждение, и опровергать мне не хотелось. — вижу, что толковая ты девушка, Эльвира. Уж не знаю, кому из вас повезло больше, не мое это дело. Но вот что я тебе скажу. Вадим не виноват, даже думать о нем плохо не смей. Подставили его, очернили.

Когда она сказала про везение, я лишь усмехнулась. Да уж, такой, как Загорский, просто не мог «не осчастливить» меня, если смотреть со стороны глазами его верной домработницы. Сама-то я вовсе не была уверена, что должна благодарить судьбу за это счастье, но благоразумно промолчала. Ни к чему давать лишний повод для сплетен. Сами разберёмся, сейчас главное — вытащить Вадика из СИЗО.

— Кто может быть заказчиком, по-Вашему, Юлия Андреевна? — поинтересовалась я, присев на стул.

Она оглянулась, открыла шкаф и начала составлять туда чашки.

— Да мало ли кто на него зуб точил. — отрезала строго. — вон, Кирюша, например.

— Кирилл? — недоуменно нахмурилась я, вспоминая, о ком речь.

— Да друг закадычный. — с неодобрением фыркнула Юлия, — тихий, смирный, а глаза так и бегают. Всё чего-то высматривает, вынюхивает, как пёс. Или эта, как её…

— Диана? — машинально подсказала я, взявшись вытирать мокрый стол.

— Вот-вот, Диана. — презрительно скривилась старая. — девица легкого поведения она.

— Почему? Она вроде приличная, в компании Вадима переводчиком работает.

— Как же! Видела я их недавно, в город ездила за продуктами. Сидели они в машине, а дверца открыта, и видно всё. На заднем сиденье обжимались. Вот я и говорю, друг-то предаст вперёд всех, и не подумаешь ведь, тихоня, весь из себя преданный! А за спиной у Вадика с его любовницей шашни завел.

— Кирилл и Диана…? — удивилась я, встав рядом с ней.

Юлия яростно кивнула, и вздохнула, скрестив на груди руки.

— Ты помалкивай об этом, Эльвира. Вадиму сейчас не надо лишнего знать, глупостей бы не наделал. А там не воля, страшно мне за него. Вот выйдет из тюрьмы, и осторожненько намекни ему, мол, Кирюша совсем не белый одуванчик, нечего доверять ему слепо. Попомни мои слова, если миром не решится, и Вадика не выпустят, этот Кирюша сядет в его кресло.

Теперь я прочнее укоренилась в намерении поехать в полицию и требовать свидания с Загорским. Мы не сможем долго лгать Сонечке, а она очень привязана к отцу. Конечно, арест тирана в большой степени был мне только ко двору, так я могла беспрепятственно сблизиться с Соней и быть с нею круглосуточно. Но это был бы нечестный ход. Я же не успокоюсь, пока не сделаю всё возможное, чтобы помочь Вадиму.

Несмотря на невыносимый характер, и наши разногласия, он не должен, нести наказание за чужие грехи. Чёрт, приходилось кардинально менять планы, но выхода нет. Первое, что нужно сделать, встретиться с его адвокатом, и понять, готов ли тот выложиться по полной. А еще мне понадобятся деньги, а значит, есть смысл поторопить своего приятеля Дэна с выставкой. Денис был моей правой рукой, занимался всеми финансовыми делами, договаривался о вернисажах и принимал заказы от крупных фирм. Мне оставалось лишь творить и доводить свои полотна до ума.

А то живопись в последнее время я что-то забросила, окунувшись в новые заботы. Пора наверстывать упущенное, причем, сейчас это сулило мне двойную выгоду.

***

Когда ему сообщили, что его хотят видеть, Вадим не сомневался, приехал адвокат. Дозвониться до своего личного он так и не смог, но мать обещала найти другого. Нудный следователь, которому передали дело, всё трындел, мол, положен только один звонок, но после долгих уговоров, сопровождавшихся угрозами, всё же уступил. Илона сразу пошла в наступление и заявила:

— Это всё она! Я предупреждала, Вадик, что девица еще принесёт тебе неприятности!

Кто эта «она», он, естественно, догадался, но спорить с матерью не хотел. Всё равно останется при своем мнении, а у него не было времени препираться. Тем более, что зануда следователь маячил рядом, всем видом выражая крайнее раздражение.

В общем, Загорский ждал приезда защитника, и потому беспрекословно протянул конвоиру руки, когда его вывели из камеры следственного изолятора. Дело принимало скверный оборот, и он понимал, что тремя сутками «задержания» тут не отделаться. За него взялись не на шутку, и предстояла борьба с пока еще неизвестным «доброжелателем».

— Десять минут. — равнодушно предостерег тощий парень в форме, с лязгом отворив тяжелую дверь в комнату для переговоров, и расстегнул наручники.

Это Вадима удивило. Насколько он помнил из прошлого опыта, общение с адвокатом могло быть неограниченным по времени. Но его ждал сюрприз. Эльвира стояла посреди грязно — серого помещения, и казалось, что своим присутствием делала мир вокруг ярче. На ней были узкие светлые брючки и свитер из тонкой розовой шерсти. Вадим жадно пробежался глазами по стройной фигурке, шагнул к девушке, собираясь спросить, какого чёрта она тут делает, но Эля опередила.

Порывисто обняла за шею, обдав пьянящим дурманом духов, длинные волосы мягко хлестнули его по плечу. Прижалась, дразня своим ароматом, теплом соблазнительного тела, и Вадик не вытерпел, обхватил её руками за спину. Она судорожно выдохнула, чуть отстранилась, и заглянула в его лицо.

— Ну и видок у тебя, господин дракон! — покачала головой, проведя кончиками пальцев по щеке Загорского. — бессонница мучает?

— Есть немного. — подавив дикое желание впиться в сочные губы девчонки, кивнул он. — признаться, неожиданно. И такая бурная встреча. Соскучиться успела по мне?

— Есть немного. — его же словами отозвалась Эльвира, и Вадим не понял, шутливо это было сказано или всерьез. — адвокат уже был у тебя?

— Еще нет. Говори, зачем приехала.

Она усмехнулась, поглаживая его грудь ладошками.

— Просто увидеть тебя. За Сонечку не волнуйся, я за ней присмотрю.

— Я и не сомневался. Не надейся, что я буду тут долго прохлаждаться. Скоро всё выяснится, мне не в чем себя упрекнуть. Меня подставили, и я узнаю, кто. — он не отрывал от её рта взгляда, и Эля это заметила.

Она явно хотела что-то произнести, но молчала, и Вадим решил, что это неважно. Эльвира как раз их тех, кто не станет держать свой острый язычок за зубами, если представится повод уколоть его. Значит, пришла увидеться. Сумела, конечно, поразить, и он оценил её искренность. Да чего греха таить, он и сам соскучился по ней. По её упрямому характеру, по их неизменным взаимным поддразниваниям, но больше всего хотелось сорвать с неё одежду и снова заклеймить собой, как уже было однажды. Ему, пожалуй, нравилось думать, что её тоже к нему влекло. Он читал это в её ясных небесных глазах, и нежные руки кричали, как скучали по нему.

Наклонившись к ней совсем близко, Вадим чуть коснулся губами её губ, и Эльвира нетерпеливо захватила инициативу. Поцелуй обжег, выбил воздух, и отозвался знакомым сладким возбуждением в паху. Отмеренные минуты иссякли до неприличия быстро, и вскоре, возвращаясь в камеру, олигарх слабо улыбался собственным мыслям. Теперь у него появился еще больший стимул выйти на свободу, ведь там, за пределами этих четырех стен с решеткой на окне его ждало маленькое чудо — две его девчонки, с которыми он готов был провести остаток дней.