Глава 47

Даже сквозь сон Арина почувствовала чьё-то присутствие, от которого стало надёжно и тепло, придвинулась ближе, уткнулась носом, то ли в шею, то ли в плечо, обхватила рукой, ещё и ногу закинула на бедро, чтобы уж совсем хорошо. Неосознанно втянула запах, приятный, но не совсем знакомый, и, возможно, именно из-за него, вместо того чтобы опять погрузиться в сладкую дрёму, немного пришла в себя. Мысль ещё толком не оформилась, сработало скорее предчувствие, всколыхнувшее сознание, и глаза моментально распахнулись.

Она уже понимала, что сейчас увидит – точнее, кого – и всё равно это оказалось слишком неожиданным, слишком ошеломительным.

Совсем-совсем рядом лицо – настолько близко никогда ещё не было. Глаза тоже открыты – радужка по краю серая и зелёная к центру – взгляд в упор. Он и раньше легко смущал своей пристальностью и открытостью и притягивал, не отпуская, а сейчас… Хотелось зажмуриться, отвернуться, чтобы избавиться от его магнетизма и – никак.

Арина медленно начала убирать ногу, но Котенков зацепил её рукой, помешал. Лицо оказалось ещё ближе, губы ощутили чужой вздох. Зато сама она, кажется, разучилась дышать.

Внезапный стук в дверь почти оглушил, а следом раздался ещё и голос – Макара.

– Это я.

Котенкова словно пружиной подбросило с кровати. Арина тоже резко села, зачем-то вцепилась в одеяло, кашлянула, прежде чем крикнуть, потому что горло перехватило:

– Подожди! Я сейчас выйду! Через пару минут.

Макар не отозвался, но, скорее всего, услышал и согласился – больше не стучал, а главное, не пытался войти. Действительно остался ждать, наверняка возле двери.

– А вот об этом я не подумал, – сдавленно прошептал Котенков.

Он стоял, привалившись спиной к стене, наклонив голову, прикрывал ладонью лицо.

Арина вгляделась внимательней. Да он там ржал в беззвучном режиме.

– Бли-ин. Прямо как в юности. Только наоборот. Там родители, тут дети. – Он вскинулся, посмотрел прямо. – Арин…

Она отвернулась, встала с кровати, напомнила сухо:

– Я обещала Макару выйти. – Подошла к чемодану, подняла крышку, выхватила первую попавшуюся футболку, чтобы хотя бы верх сменить, и торопливо скрылась в туалете. И, только закрыв и заперев за собой дверь, недоумённо застыла, потёрла руками лицо.

Так что же сейчас произошло? Вот не прямо сейчас, а пару минут назад. Признать честно? Хотя бы для самой себя.

Да, они едва не поцеловались, да, её действительно к нему влекло. Пожалуй, даже до такой степени, чтобы зайти гораздо дальше поцелуев, вот прямо сразу. Потому что спросонья ещё не выстроились барьеры, ещё не до конца заработало разумное осознание, способное удержать чувства и эмоции.

Всё так и было – лишь пару минут назад. Но не теперь.

Теперь Арина уже хорошо понимала, насколько это невовремя и не к месту. Она же с Борисом ещё не успела толком расстаться (хотя его после случившегося хочется просто навсегда вычеркнуть из собственной жизни) – а уже готова с другим? И вообще, он – её работодатель, она – няня его детей, с которым только удалось наладить доверительный контакт. Какой-то абсурд, глупый сюжет клишированного любовного романа.

Скорее всего, это минутное помешательство, последствие ночного происшествия, желание заполучить взамен надёжную защиту и заботу. И любовь, которой на самом деле не было. Боря просто присмотрел себе подходящую девушку, внешне симпатичную, достаточно образованную, но не слишком амбициозную, которая идеально вписалась бы в его представление о имидже важного чиновника, у которого должна быть презентабельная, но удобная жена. И Арина уже большая девочка, справится сама, переживёт разочарование. Гораздо важнее, как отнесутся Макар и Ева к очередной интрижке их отца. Он же…

Ну вряд ли он предполагает что-то серьёзное, и опять не случится никакой любви. Так стоит ли портить налаженные отношения с детьми? И ему, и ей.

Арина умылась, расчесалась, переоделась и, выйдя из туалета, ринулась прямиком к двери, даже не посмотрев, где сейчас находился и что делал Котенков. Кажется, он по-прежнему стоял на том же месте у стены и уже не окликнул, не попробовал остановить. Конечно. Макар ведь, вполне возможно, так и топтался в коридоре возле Арининой комнаты, и совсем ни к чему, чтобы он услышал или увидел лишнее.

Она осторожно приоткрыла дверь. В ближайшей перспективе пусто – вот и хорошо. Арина спустилась вниз, направилась в столовую, там и застала всех: и Макара, и Еву, и Оксану Григорьевну.

– Доброе утро, – произнесла, улыбнувшись.

Никто особо не удивился её присутствию. Видимо, Макар уже посвятил остальных, что она поживёт с ними. Ева тоже радостно заулыбалась и даже сама налила Арине сок, а Оксана Григорьевна вообще заявила:

– Ариночка, это хорошо, что ты будешь здесь. Я как раз собираюсь уехать дней на десять. Давно уже со своими не виделась. Дочка очень звала. Жаловалась, что внук скоро забудет, как бабушка вживую выглядит. А раз ты тут, то и мне спокойней – все под присмотром.

Котенков появился минут десять спустя, выбритый, одетый по-деловому. Толком завтракать не стал, выпил кофе, поинтересовался, когда уезжает Оксана Григорьевна, услышал, что ближе к вечеру, произнёс:

– Всё ребят. Я по делам. Когда вернусь, точно не скажу. – Обнялся с Евой и отбыл, напоследок чуть дольше, чем на остальных, задержав взгляд на Арине.

Она его почувствовала, заметила краем глаза, но поворачиваться в сторону Котенкова не стала. А поздно вечером, когда зашла в комнату, собираясь ложиться спать, несколько секунд в задумчивости постояла возле двери, а потом… потом всё-таки повернула запор.

Пусть глупо, пусть самонадеянно, но в любом случае – по её мнению – так лучше.

Уже сквозь сон Арина вроде бы слышала, как щёлкнул дверной язычок от поворота ручки. Раз или два. Но возможно, это ей только приснилось.