Вишневская Виктория · Няня для военного · Глава 35

Глава 35

Пасмурно, блин. Я для кого старалась? Думала, что, возможно, хоть как-то мои фантазии отразятся в жизни, а тут абсолютно ничего, просто пустота.

И как этого непробиваемого мужика пробить? Шорты ему не нравятся, на платье не реагирует, так может он того, голубой?

Да не, что за бред? Двое детей, жена, да и в армии был, а там таких не терпят. Если сейчас стоит передо мной, значит, живой и по девочкам. Но, видимо, не по мне.

Ну и не надо!

– Что-то ещё? – слышу сквозь мысленные ругательства, и сжимаю ладони в кулак. Да, кое-что ещё! Обратите на меня хоть чуток вашего мужского внимания!

Это, наверное, и нужно было сказать в ответ, но я не смогла, поэтому задрав подбородок, гордо развернулась и крикнула на прощание:

– Нет!

А затем, словно горделивая львица развернулась, сделала пару шагов к двери и, сама того не ожидая, зацепилась за ковёр. Господи, только этого ещё не хватало!

Секунда и я лечу вниз, под звуки колотящегося от испуга сердца и вместо того, чтобы смачно закричать, скромно ойкнула и приземлилась на четвереньки, больно ударяясь локтями и коленками. Хотя бы не лицом, уже радует!

Живая, да и ладно.

Сразу после моего приземления слышится глухой стук и звуки быстрых шагов, приближающихся ко мне. Поднимите меня, пожалуйста, а то я не могу встать.

– Юлия, вы в порядке? – рядом оказывается Александр, и чувствую на своей талии сильные мужские ладони. Чёрт, да я готова спотыкаться хоть каждые пять минут, лишь бы потом Генеральский меня трогал. – Вставайте, я вам помогу.

Лучше бы ты мне помог, да в другом. Сейчас лежала бы не здесь и совсем в другой позе…

Кстати, о ней. Кажется, сейчас я стою на четвереньках, да? С оттопыренной задницей, которая так хорошо была видна Александру, пока он шёл сюда? Тогда я полежу ещё!

Но не вышло, потому что мужчина, громко выдохнув, обхватил руками моё тельце и под мой негромкий вскрик, поднял на обе ноги, аккуратно придерживая за талию.

Выпрямившись, подняла взгляд на лицо мужчины, краснея. Какой же он вблизи красивый, я не могу-у. Срочно нужна скорая помощь и Павел с платком и тазиком. А потом ещё и феном, на всякий случай.

– У вас дурная привычка падать на ровном месте? – спросил он меня, прижимая не сильно к себе. Была бы моя воля, я бы так прижалась, что потом как липучку – фиг отдерёшь. – Третий раз за последние пять дней. Боюсь представить, сколько на вашем теле шишек.

Вы бы, Александр, думали лучше бы о теле, а не о шишках. Я же вот не думаю о вашей шишке! Хотя, кого пытаюсь обмануть?

– Только почему-то рядом с вами, – произнесла, зачарованная этими губами, на которые почти сразу же скользнул мой взгляд.

– Забавно, – отвечает и расслабляет хватку на моём теле. Эй, стой, погоди, давай ещё так постоим! Жалко, что ли? – С вами точно всё в порядке? Вы чаще задышали. Ударились грудью?

Да если бы, Александр Николаевич, если бы…

– Нет-нет, со мной всё в порядке, – заверила его, отходя на шаг назад. Не хотела этого делать, но напрягать не стала. – Я пойду.

– Аккуратней, – кивает, наблюдая за мной. Разворачиваюсь боком и быстрее хочу вылететь из кабинета, но приходится  идти нарочито медленно, показывая свою грацию картошки. Ладно, не буду прибедняться, но ходила я красиво – спасибо модельным курсам, на которые ходила целый год. – Юлия.

Услышав своё имя из его уст, сердце забилось в бешеном ритме, быстрее гоняя кровь по венам. В груди будто разлилась горячая магма, и я обернулась к мужчине, приподнимая уголки губ.

– Да?

– Завтра суббота, и мы собираемся с детьми съездить в Торговый Центр, – сообщает он, а затем продолжает. – Можете взять на завтра выходной, и я попрошу Машу посидеть с ребятами после покупок. Или же можете поехать с нами.

От его слов захотелось завыть. Тут либо одно, либо другое. Братья, по которым я соскучилась или Генеральский, который завтра может остаться с Машей наедине. Александр в неформальной обстановке…

– Можно я скажу вам вечером? – спросила в надежде, и выдохнула, увидев кивок.

– Конечно.

Из кабинета выходила поникшая, совершенно забывая про ровную спину и модельную походку. Умеет же, блин, Генеральский, всё настроение испортить...