Глава 11

Артур

Удар. Еще удар. Слева, справа, по центру. Моя старая верная боксерская груша принимает их с радостью. Я не был в зале несколько недель. Вначале закрутился на работе, потом тусил с друзьями и вот теперь Аврора.

При воспоминаниях о ней начинаю избивать грушу яростнее. Парень. Жених. На языке крутятся только ругательства. По телу расползается ядовитая злость. Вчера, когда она стонала, пока я ее вылизывал, она и слова не сказала о женихе. А теперь вот… нарисовался.

И, главное, невзрачный такой, видно, что неудачник. Я его, признаться, рассматривал. Небрежно зачесанные волосы, щетина, глазки-пуговки, смотрящие на мою Аврору, как на свою. Впрочем… оно ведь так и было, с-с-с-у…

Я снова впечатываю руку, обмотанную бинтом, в грушу. Раз за разом ударяю по кожаной поверхности, когда слышу стук. Едва слышный, но я его улавливаю.

Тут же останавливаю грушу и иду к двери.

Я и так прекрасно знаю, кто стоит по ту сторону, но когда открываю, в груди словно огнем обдает. Аврора. Она за мгновения осматривает мое тело, ее щеки покрываются легким румянцем, а глаза смотрят на меня испуганно.

– Я это… – мямлит она. – Потом зайду.

Меня переполняют дикие эмоции, поэтому, конечно же, я никуда ее не отпускаю. К себе тяну, в спортзал проталкиваю и прижимаю к стене. Нависаю сверху и целую. Снова вкус ее губ вспоминаю и у меня моментально встает. За секунду, скажем так, до… от одних воспоминаний.

Аврора мне отвечает. Возможно, это шоковое состояние, но она позволяет мне целовать ее рот, дает возможность насытиться ею. Отвечает… тоже меня целует.

А потом обвивает мою шею руками и целует жарче.

Жених…

У меня в мыслях возникает его образ, и я, как одержимый дурак, отрываюсь от ее рта и, глядя ей в глаза, произношу:

– Ты моя… сегодня же позвонишь ему и скажешь, что бросаешь.

Она растерянно хлопает глазами. Не возмущается, даже возражать не пытается, просто смотрит. И я снова впиваюсь в ее губы.

После груши мой адреналин должен был немного выплеснуться, но я только подпитываюсь им. Он сильнее разгоняет кровь в венах, заставляет ее течь быстрее и обжигать кожу изнутри. Аврора меня не отталкивает, не возражает. Сдается. Я чувствую это. Как она буквально обмякает в моих руках и с готовностью отвечает на поцелуй.

Мы, словно сумасшедшие, которым только развязали смирительные рубашки, трогаем друг друга. Я веду ладонями по изгибам ее тела, останавливаюсь на полушариях груди. Не могу отказать себе в необходимости к ним прикоснуться, обхватить и сжать, что я и делаю. Правда, всего лишь через ткань ее рубашки.

Чем больше Аврора мне позволяет, тем сильнее я убеждаюсь в том, что жених у нее ненастоящий. Женщина, у которой все хорошо в постели с мужчиной, не станет с такой охотой отвечать на ласки другого. Подсознательно я понимаю, что она пробовала меня отшить, но я просто не позволил, понимаю, что слишком давлю на нее. И все же…

Прямо сейчас я не делаю ничего ужасного, целую ее, ласкаю. Да и вчера! У нее была возможность сбежать, я ведь ее не держал насильно, но она осталась и позволила мне довести ее до оргазма языком. Черт, воспоминания о вчерашнем вечере так явно возникают в памяти, что я буквально чувствую ее вкус на языке. Чувствую и хочу повторить.

Осознав, что мне мало Авроры у стены, я тяну ее к бильярдному столу неподалеку. У меня здесь комплексный спортивный зал, из него, правда, есть выход в бассейн и парилку. Но туда мы точно не пойдем, слишком далеко от комнаты, в которой спит Майк. Удивляюсь, как в такую минуту, когда передо мной раскрытая Аврора, я могу думать о чем-то еще, даже если это что-то, вернее, кто-то – мой родной племянник.

Приподняв Аврору за упругую задницу, я усаживаю ее на край бильярдного стола. Она пытается противостоять мне, оттолкнуть, но я тут же нахожу ее губы и целую. Заставляю забыть обо всем, раствориться в желании вместе со мной. Почувствовать дикое возбуждение. Проталкиваю ладонь ей под футболку, с легкостью пробираюсь в спортивный лифчик и сжимаю ее грудь. Упругую, налитую, желанную. Зажимаю между пальцами затвердевшие соски, а сам съезжаю с поцелуями вниз. К шее, к ложбинке и ниже.

С губ Авроры срывается хриплый стон. Она цепляется пальцами за мои плечи, выгибается, когда я второй рукой ласкаю ее между ног. Она мокрая и хочет меня. Такая мокрая и отзывчивая, что у меня перед глазами темнеет. Все напряжение концентрируется в паху. Член давит на боксеры.

Я подтягиваю Аврору ближе, закидываю ее ноги себе на бедра и толкаюсь членом через слои одежды ей между ног. Она охает, меня на несколько секунд оглушает. Вряд ли я когда-либо так сильно хотел женщину. Так сильно жаждал ею обладать. До буквальной потери воздуха. Вроде бы вокруг его так много, а сделать вдох не могу. Мысли только вокруг Авроры.

– Артур… – говорит едва слышно.

Я нахожусь в том состоянии, когда разговоры уже ни к чему, а остановиться невозможно. Я ее хочу. Стянуть с нее лишнюю одежду, чем уже занимаюсь, освободиться от ненужной ткани и, наконец, узнать, какая она внутри. Наверняка такая же мокрая и горячая. А еще тугая, потому что судя по ее «жениху», она понятия не имеет, что такое нормальный секс.

– Позволь мне, – шепчу тихо. – Тебе будет приятно, обещаю.

Когда уже я почти снял с Авроры футболку, по крайней мере, мне удалось дотянуть ее до подбородка, она меня останавливает. Перехватывает за руки и смотрит строгим взглядом. Возбужденным, но серьезным. Я даже сглатываю. И замираю. Понимаю, что продавливать дальше не смогу, пока не дам ей сказать.

– Я девственница, Артур… У меня еще не было мужчины.

Я с шумом вдыхаю и выдыхаю воздух. Заполняю легкие необходимым кислородом. Мне он нужен, чтобы снова начать мыслить здраво.

Девственница…

Никого не было.

Скольжу по ней взглядом. По упругой девичьей груди в мягком спортивном лифчике, по линии талии, по округлым бедрам. Сглатываю, мазнув по оголенным ногам. Перевести взгляд и посмотреть ей в глаза становится трудно, но я себя осиливаю. Понимаю, что сейчас мне не светит ничего, кроме молчаливого дистанционного секса.