Глава 27

Я вся сжимаюсь. Не от страха. Мысль о том, что Тимур меня поцелует, не пугает.

Просто все происходит слишком неожиданно. Слишком стремительно. Я морально не готова.

На автомате зажмуриваю глаза. Жду, что вот-вот я почувствую на себе губы Тимура.

Какие они? Прохладные? Жесткие? Немного грубые?

Все эти мысли пролетают фоном, пока я сижу, сжавшись от ожидания в комочек.

Но проходит секунда, вторая и ничего не происходит. Слышно только как в моей груди безумно колотится сердце.

Открываю глаза. Тимур здесь. Никуда не исчез. Лишь немного подвинулся вперед.

В глазах его столько напряжения и кажется капелька боли. Будто я чем-то успела его обидеть. Будто в чем-то перед ним виновата.

Вместо поцелуя, который я… Что? Жду? Да, кажется, жду! Вместо него он берет из моих рук сына. Пересаживает его к себе на колени.

А потом снова смотрит на меня.

Взгляд его совершенно меняется. Нет там больше тепла или хоть капельки дружелюбия. Лишь суровая решительность.

Что успело случиться, за то время пока я сидела, зажмурив глаза? Будто кошка между нами пробежала? Или темная туча?

Я даже имя ее знаю – Марика!

Словно читая мои мысли, Тимур начинает говорить:

– Ребенку и правда нужна мать. Как думаешь?

– Конечно, – киваю, не понимая, к чему он ведет.

А может и понимая. Не зря же сердце в груди так ныть начинает. Не к добру.

– Марика, конечно, не идеальный вариант…

Снова этот взгляд на меня. Чего он ждет? Моего одобрения? Хочет, чтобы я одобрила его выбор? Благословила его на счастливую жизнь с другой?

– Но она родная мать, – заканчивает тем временем Тимур свою речь.

Сына держит не очень умело. Но с тем, что было вначале, не сравнить. Мне есть чем гордиться.

Не плохо я справилась в роле няни.

И важно не забывать. Няня – вот мое место в этом доме. Хорошо, что Тимур напомнил.

– Все так, – киваю головой.

Я уже немного успокоилась. Сердце хоть и сжимается с болью. Но внешне на мне это никак не отражается.

Внимательный взгляд мужчины удается выдержать. Ни отвести глаза. Ни выдать творящуюся внутри бурю.

Кажется, я опять все перепутала. Он не хотел меня целовать. Просто хотел забрать сына и поставить точку. А еще рассказать о дальнейших планах.

Правда зачем? Тут моя логика немного теряется.

Может хотел избавить меня от волнений за будущее Макара? Да. Такой ответ вполне напрашивается.

Все именно так.

– Значит, считаешь, нам с Марикой стоит пожениться? Ради Макара?

– Это разумное решение.

Я так не считаю. Но зачем-то продолжаю врать. Может просто назло его взгляду. Глубокому. Завораживающему.

В голове тут же начинают мелькать воспоминания о крепких объятьях Тимура. Таких надежных. В которых мне было очень хорошо.

А теперь я должна отдать его другой. Подарить другой женщине мужчину своей мечты. Женщине, которая его возможно даже не любит.

Про ее моральные стороны я вообще молчу.

– Думаешь?

Он смотрит так будто ждет. Будто одно мое слово решит все. Отменит его выбор в мою пользу. Разве такое возможно?

Очень хочется поверить, что да. Что новогодняя сказка, начавшаяся для нас так внезапно, так же внезапно закончится счастливым концом.

Губы уже шевелятся в порыве произнести правду. Сказать все, что я действительно думаю.

Об этой Марике. О его выборе. О нем самом…

– Гу! – детский голосок не дает совершить ошибку.

Перевожу взгляд на маленького кроху. Он жмется к папе, как к теплой батарее в лютый мороз. Но ручки тянет ко мне.

Считает меня своей мамой? Скорее просто хочет женского тепла.

Неужели я лишу ребенка счастья с его настоящими родителям?

Если Тимур считает, что Марика достойна быть его женой, какое право я имею вмешиваться.

– Да. Думаю, Макару нужна настоящая мать. А я… я желаю вам счастья. Искренне.

– Правда желаешь?

Смотрит так пристально, что неловко становится.

– Конечно. Зачем мне врать? Я ведь…

Едва не произношу ужасную вещь. Чуть не признаюсь в собственных чувствах.

Выходит, я правда люблю Тимура. Полюбила этого странного непонятного такого не похожего на других мужчину и поняла об этом только сейчас.

Но изменилось ли что-нибудь, осознай я это раньше?

В любом случае теперь уже не узнаешь.

– Понятно.

Что ему понятно, Тимур не комментирует. Да и я уже не имею сил выяснять. Устала. Сегодняшний день и последний разговор меня напрочь вымотал.

Встаю. Внутри всю трясет, но стараюсь сдержать эмоции.

Я правда желаю Тимуру счастья. Никому в жизни и никогда я так искренне не желала стать счастливым.

Быть может, если он станет счастливым, то и мне не будет так противно на душе.

– Макару пора кушать.

Протягиваю руки, и он спокойно отдает мне ребенка. Это немного смягчает. Знать, что он доверяет мне сына – приятно.

Сам мужчина молчалив и спокоен. На смену хмурому напряженному настроению пришла привычная уверенность.

Он словно что-то решил для себя. Сделал выбор. Какой? Я итак прекрасно знаю.

Иду на кухню. Никак не отпускает чувство, что сейчас он догонит. Развернет к себе. Опять прижмет к широкой и такой надежной груди. Скажет, что любит, что никуда меня не отпустит и мы будем счастливы все вместе.

Я, Тимур и маленький Макар.

Но ничего не происходит. Я оказываюсь на кухне одна.

Усаживаю малыша в стульчик для кормления. Начинаю возиться с детской смесью.

Что там у нас сегодня на обед? Или уже ужин?

Кролик с цветной капустой.

Звучит, конечно, не очень аппетитно. Но малыш уплетает за обе щеки. Растет как на дрожжах.

Я с ним рядом всего несколько дней, а кажется он уже изменился. И как еще изменится. Жаль я не увижу.

До боли сжимаю в руках баночку с детским питанием. Я знаю, прощаться всегда тяжело. Но в этот раз как-то по-особенному.

Пока верчусь. Разогреваю смесь. Надеваю слюнявчик на непоседливого кроху. Продолжаю ждать.

Все жду и жду. Чего? Кого?

Понятно, впрочем.

Но Тимур не заходит. Не усаживается, как обычно, на стул, вывернув его спинку вперед. Не растопыривает ноги на половину кухни. Так, что прыгать приходится.

Раньше это неимоверно бесило. А сейчас… Сейчас очень этого не хватает.

Через какое-то время я слышу, как хлопает дверь. Входная.

Мощный тяжелый звук, от которого сердце вздрагивает. А на глаза так и грозятся опять набежать непрошеные слезы.

Но я держусь. На автомате готовлю питания. Проверяю, чтоб было не горячо. Кормлю Макара, смешно махающего ручками.

Сколько еще нам отмерено? День? Два? Три? Быть может уже сейчас Тимур ушел за новой няней.

Не буду грустить!

Не буду портить последние часы с малышом дурацкой хандрой!

Уж лучше провести их в веселье. И запомнить именно такими.

А еще я понимаю, что в моей памяти навсегда отпечатается картина.

Сидящий на диване Тимур. Маленький Макар в его огромных надежных руках. И взгляд… взгляд, предназначенный лишь мне одной.

Но плакать я больше не буду.