Глава 9

Ужин прошел в спокойной обстановке. Я пыталась залатать брешь в стене отчуждения, но так, чтобы Кирилл этого не заметил. Получалось не очень, тем более что Громов активно участвовал в обсуждении наших с Даней планов на завтра. Мимоходом попросила разрешение на поездку в город – на Красной площади есть небольшой каток. Да и Дане будет интересно посмотреть на главную елку страны.

– У Даниила нет коньков, – нахмурившись, сказал Кирилл.

– Там прокат есть, – я пожала плечами.

Громов задумался и нервно постучал пальцами по столу.

– Завтра у меня не получится вырваться, но пятого смогу составить вам компанию.

Даниил радостно заулыбался, а я тихо выпадала в осадок. Вообще-то я даже не намекала на его участие в этой поездке. Но один взгляд на счастливого чемпиона зарубил все возражения на корню.

После ужина мальчишки решили порубиться в настольный хоккей, и я снова почувствовала себя лишней в этой компании. Будто почувствовав мое настроение, Кирилл позвал меня судействовать.

– А может, и призы будешь выдавать?

– Конфеты? – с улыбкой спросила я.

Голубоглазики переглянулись и начали о чем-то шушукаться, периодически поглядывая на меня.

– Таша, – начал Даня, заглядывая в мои глаза. – А можно попросить о другом призе?

– И каком же?

– Поцелуешь того, кто выиграет партию? – а улыбка у него стала такой хитрой-хитрой.

И чья же это безумная идея? Подозрительно покосилась на Кирилла. Получила абсолютно нечитабельный взгляд в ответ. А впрочем, думаю, что он поддастся сыну, поэтому легко кивнула головой, соглашаясь.

Первую партию выиграл Даня, и я с удовольствием чмокнула его в щеку. А вот вторую – Кирилл, причем сражались оба упорно. Я нахмурилась, но всё же подошла к белобрысику. Задержав дыхание (ещё утром оценила его парфюм), привстала на цыпочки и быстро поцеловала в чуть покалывающую щетиной щеку. И тут же отошла на пару шагов назад.

– А может, мультики посмотрим? – предложила я, чтобы больше не возникло таких ситуаций.

Серьезно, на такую авантюру они меня уже не подобьют.

Даня согласился, с улыбкой поглядывая на нас обоих. И что задумал этот хитрый жук? Неужели и он хочет свести нас вместе? Надолго чемпиона не хватило, уже через двадцать минут он сонно зевал. И даже не сопротивлялся, когда я предложила пойти в кроватку.

Как ни странно, Кирилл решил снова составить нам компанию и даже вместе с сыном послушал сказку про «Гулливера».

– Всё, Даня заснул, – прервал меня Громов.

Я отложила книжку на тумбочку и поднялась с пола. Кирилл уже вышел в коридор, оставив дверь чуть приоткрытой. Быстро чмокнув в лобик малыша, я поправила одеяло и направилась на выход. А в коридоре меня, как оказалось, ожидал Кирилл. Плотно прикрыла за собой дверь и вопросительно посмотрела в его глаза.

– Видишь, Наташа, это оказалось, совсем не сложно, – с улыбкой сказал блондин.

– Вы о чем? – уточнила я.

– Общаться со мной ведь не трудно, – пояснил он свою мысль.

То есть он сегодня весь день старался доказать мне это? Не знаю, что творилось с моим лицом, но улыбка блондинчика как-то померкла. Он шагнул вперед, я отступила, уткнувшись спиной в стену.

– Что? Неужели сложно? Я тебе настолько противен?

Я молчала, не зная, как реагировать на его вопрос. Заверить, что нет, он не противен мне? Как-то глупо. А вот общаться мне с ним действительно непросто, но по другим причинам. В глазах Кирилла вспыхнула злость, и это меня напрягло. Точно такая же злоба была во взгляде Саши, когда он ударил меня. И, возможно, именно эта ассоциация заставила меня испуганно сжаться, когда Кирилл поднял руку к моему лицу. Я зажмурилась и отвернулась, хотя давно знала, что это не панацея. Громов замер, тяжело дыша. Стукнул кулаком в стену и выругался:

– Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, – бросил он и, развернувшись, практически сбежал по ступенькам.

А у меня подкосились ноги, и я в изнеможении сползла по стеночке вниз. Минут пять просто пыталась успокоить бешено стучащее сердце. С запозданием поняла, что Кирилл и не собирался меня бить, ведь он не имеет на это никаких прав. А я… у меня сработал рефлекс. Хотя подобного я давно за собой не замечала. Нет, первое время я дергалась от резких движений лиц противоположного пола, но это прошло. И я думала, что не вернется.

С трудом поднявшись, я на негнущихся ногах доползла до спальни. Долго ворочалась в кровати не в силах уснуть. А когда все-таки заснула, пришли они – кошмары, в которых давно пережитое прошлое сплеталось с недавними событиями. Отец вдруг становился Максимом, а Александр менял облик на Кирилла. В какой-то момент при очередной попытке Александра показать, как ему надоело трахаться со мной по расписанию, я с криком проснулась и села на кровати. Знобило так, что зуб на зуб не попадал. Неужели простыла? Включила ночник, завернулась в одеяло по самые уши и постепенно начала согреваться. Вот только успокоиться не могла, эмоционально трясло. И, как назло, никаких таблеток с собой я не брала. А ведь у меня ещё оставались в «аптечке» легкие успокоительные средства.

Что же делать? Засыпать в таком состоянии нет смысла, проверено практикой. Снова вылезут старые «монстры» из подсознания. Поискать на кухне аптечку? Нервно усмехнулась, вспомнив ночные приключения в пижаме. Потянулась к телефону. Ого, уже полчетвертого. Все наверняка спят, и ни с кем я пересечься не должна. Хотя Кирилл, как я поняла по хлопнувшей входной двери, после нашего общения уехал куда-то или, может, просто вышел на улицу свежим воздухом подышать. А плевать, не найду нужного лекарства, так хотя бы молока выпью. Детям же оно помогает уснуть?

Поднявшись, я хорошенько умылась прохладной водой и направилась вниз. Поискала таблетки в холодильнике – безуспешно. Потом начала обыскивать шкафчики, уже понимая глупость своей затеи. Надежда свои лекарства у себя, скорее всего, хранит, а успокоительные Кириллу или Дане не нужны. Прикусив губу, я подумала и решила поискать хотя бы чай с мятой. Алкоголь тоже бы подошел в качестве расслабляющего средства, уснула бы я после бокала вина легче, но этот вариант оставлю на крайний случай. Благодаря тишине, царившей в доме, услышала шум в коридоре, а потом и звук захлопнувшейся двери. Я метнулась к выключателю и погасила свет на кухне. Тут же загорелся свет в коридоре. И Кирилл, судя по звукам, начал избавляться от обуви и верхней одежды.

Пересекаться с ним сейчас я категорически не хотела, поэтому затаилась на кухне. Осторожно выглядывая в гостиную, заметила, как в прихожей погас свет. Вскоре увидела темный силуэт в коридоре, он двинулся к лестнице, но неожиданно замер как раз напротив открытой двери на кухню. Кирилл несколько секунд простоял, глядя вперед, а потом плавно повернулся ко мне лицом и устало сказал:

– Ещё на улице я заметил свет на кухне. Не стоит прятаться, Наташ.

Я промолчала, все ещё надеясь, что он меня не видел и сейчас только озвучивал догадки. Кирилл шагнул в кухню и включил свет. Улыбнулся криво и сообщил:

– Я трезв и абсолютно безобиден.

У меня от удивления брови подскочили на лоб, но вопросы держу при себе. Кирилл сам решил удовлетворить мое любопытство:

– Я послушал твой утренний совет.

Какой именно? Видимо, вопрос так ярко горел в моих глазах, что Кирилл пояснил:

– Натрахался на год вперед.

Оууу. Мне как, его поздравить? Или лучше поблагодарить? Пришлось даже губу прикусить, чтобы ничего лишнего не ляпнуть. Кирилл окинул меня ещё одним быстрым скользящим взглядом и, отвернувшись, пошел в гостиную. Я выдохнула свободнее, но в этот момент Кирилл развернулся и снова посмотрел на меня.

– Да? – вопросительно протянула я.

– Вот знаешь, честно, лучше бы ты мне по яйцам сегодня дала, – выпалил он, шагнув ко мне. Брови снова подскочили на лоб, а челюсть пришлось придержать руками. – Чем отвернулась с таким отвращением, будто я прокаженный.

Я закатила глаза. Да уж не думала, что так проехалась по самолюбию этого бизнесмена. Непорядок. Кирилл несколько секунд изучал меня, а потом все же двинулся к лестнице.

– Это не от отвращения, – зачем-то буркнула я, не особо рассчитывая, что он меня услышит.

Но расчет не оправдался, Кирилл снова вернулся на кухню. Твою ж матрёшку! Что ж, будем для разнообразия откровенны? Тем более мне здесь ещё почти неделю работать и лучше разобраться с этой напряженкой в отношениях.

– Это от испуга, – пояснила я, и взгляд Кирилла стал ещё более вопросительным и непонимающим. – В твоих глазах была такая злость… – я прикусила губу, уже сожалея, что начала это разговор.

– Ты подумала, что я ударю тебя? – медленно уточнил Кирилл таким тоном, будто говорил полную чушь и понимал это.

– Слово «подумала» здесь не подходит, – протянула я насмешливо. – Но в целом суть отражает верно.

Кирилл выругался и сунул руки в карманы брюк. Кстати, после ужина он так и не переоделся, был в том же свитере и брюках. Я отвела наконец взгляд и налила себе воды в стакан. Сделала несколько глотков, а то в горле как-то пересохло.

– Наташ, – начал Кирилл и, когда я посмотрела на него, продолжил: – Я никогда не бил женщин. И не собираюсь этого делать.

Я опустила взгляд и прикусила губу.

– Саша тоже так говорил, – выпалила я и тут же пожалела об этом. Не хочу, чтобы он думал, что я сравниваю его с бывшим. – Забудь,– попросила я и залпом допила воду.

Пытаясь избежать его взгляда, сполоснула стакан и поставила в сушку. Вытерла руки полотенцем, Кирилл все ещё смотрел на меня. И молчал. Я тоже не знала, что говорить, поэтому решила сбежать. Белобрысик же попытался меня удержать за руку. Дернула рукой, чтобы высвободиться, но не получилось. Поэтому я психанула.

– Да не хватай ты меня за руки! – потребовала я, Кирилл только приподнял брови. Надо постараться не скатиться в истерику. – Отпусти, пожалуйста, – с нажимом произнесла я, и, видимо, он что-то понял по интонации или по моему взгляду. Поспешно отпустил и даже руки поднял в международном жесте «сдаюсь». Протяжно выдохнула и попросила, медленно подбирая слова: – Меня лучше не трогать за предплечья.

– Почему? – просто спросил Кирилл.

Я хренею от его простоты. Выдохнула и призналась:

– Это мой триггер, – а взгляд в ответ непонимающий. Покусала губу, пытаясь вспомнить, какое там определение этого понятия читала в психологии. – Часть травмирующего переживания, – наконец в его глазах промелькнуло понимание.

– Только предплечья? – зачем-то уточнил Кирилл, пленяя ладонь, погладил линию жизни и холм Венеры.

– Иногда ещё запястья, – почему-то честно ответила я, заворожено наблюдая за его пальцами, будто меня кто-то загипнотизировал сейчас. Кирилл поднес мою ладонь к лицу и непонятно с какой целью поцеловал центр ладони. Вздрогнув, я очнулась и резко выдернула руку. – Кирилл, прекратите, – попросила я.

Он снова поднял руки в международном жесте «сдаюсь». А в голубых глазах довольная усмешка, значит, понял, что я не так безразлична к его прикосновениям, как хочу показать. Жаль. И вот как мне перевести наше общение в безопасное русло?

– Вы…

– Снова на «вы»? – мрачно переспросил Кирилл, перебивая меня.

Я непонимающе посмотрела на него, перебирая в памяти весь разговор. Ой, точно. Обращалась к нему на «ты» и даже не заметила этого.

– Хорошо, – медленно начала я, с трудом подбирая слова. – Если так настаиваете, я буду обращаться к вам на «ты» и хорошо с вами общаться, но только при одном условии.

– И каком?

– Вы прекращаете попытки… – я снова прикусила губу, обдумывая, как обозначить его «приставания». Заметила, как его взгляд скользнул к моим губам, и тут же перестала кусать нижнюю. – Дальнейшего сближения.

Белобрысик приподнял бровь, не скрывая насмешку. Позабавила формулировка? Я могу и грубее выразиться. И пусть вот это прикосновение губами к ладошке не особо напоминало вчерашнюю беспардонность, но все же цель, я думаю, одна. И как-то недавние заверения в собственной «безобидности» после сеанса «сексотерапии» меня совсем не успокаивают.

– Мне не интересен секс с тобой.

– Ты ещё не пробовала, – Кирилл порочно улыбнулся

– И не хочу, – твердо закончила я, развернулась и направилась на выход.

– Таша, – окликнул меня Кирилл. Неохотно обернулась и посмотрела в голубые глаза. – Я согласен.

Я кивнула, игнорируя легкий укол разочарования. Даже смогла выдавить улыбку и искренне пожелать спокойной ночи. А уже в комнате устало села на кровать и пыталась обдумать все произошедшее внизу. Наверное, проще было бы оставить Кирилла в заблуждении, пусть бы думал, что он противен мне. А то, даже несмотря на его согласие, появились опасения, что он не оставит свои попытки. Или я на это надеюсь? Несмотря на весь его снобизм и самодовольство, почему-то именно в его обществе я чувствую себя Женщиной. Как-то за последний год это ощущение позабылось. Снова захотелось быть красивой и сексуальной. Ведь после расставания с Сашей я как будто льдом покрылась. Ничего больше не хотелось, даже на мечту стать матерью забила. И регистрация на сайте знакомств было больше вызовом, хотела доказать себе, что я готова к новым отношениям. Но все как-то неудачно получилось или, может, я мало усилий приложила и слишком быстро сдалась. А часики-то биологические тикают. И сестра мне об этом постоянно напоминает. Твою матрешку! О чем я думаю в четыре утра?! Спать надо.

С сомнением покосилась на постель. И решила принять душ, в надежде смыть водой ночные кошмары. Уже стоя под теплыми струями, снова подумала о Кирилле и Максиме. А может, это знак свыше? И теперь у меня получится создать отношения? Нет, не с Кириллом, я реально смотрю на вещи – такие мужчины не заводят семьи с простушками. И я не только про внешность сейчас говорю. И да, в сказку про Золушку я давно не верю. А вот с Максимом. Попробовать или нет? Непроизвольно вспомнила недавний сон, где Максим становился отцом. Интересно, чего это подсознание такое выдало? Невольно обхватила левое предплечье – мой триггер. Это у меня с детства: мать всегда нас защищала, когда отец напивался, не давала ему нас трогать. Только однажды у меня сдали нервы, мне было лет десять тогда. Сама напала на отца и принялась колотить по спине, а он схватил меня за руку, отшвырнул как котенка и продолжил издеваться над матерью. Только на следующий день, когда предплечье распухло, мы с мамой пошли в травму – оказалось, трещина в кости. После этого я стала избегать прикосновений к предплечью. Саша же только ухудшил старую травму. Не буду об этом вспоминать. Не хочу и не буду. А вот интересно, гнев в глазах мужчины и занесенная на уровне лица рука – это мой новый триггер? Или так, временное помутнение? Невесело усмехнулась и включила воду чуть прохладнее – контрастный душ сейчас не поможет. Точнее, у него противоположный бодрящий эффект. Запрокинув голову, я попыталась выкинуть плохие воспоминания и вспомнить что-то хорошее из детства.

Да, у меня есть и счастливые воспоминания, отец несколько раз кодировался, но год-два – и он снова срывался. Поэтому-то слова Максима о том, что он совсем не пьет, меня не успокоили. Такое обычно происходит, когда люди кодируются, а после боятся сорваться. Спросить у него прямо? Или не стоит? Вспомнила, что он пил «шампанское» на Новый год. Или все-таки не пил, а налил газировки?

Выключив воду, вышла из душа и начала неспешно вытираться полотенцем. Усилием воли заставила себя не думать о Максиме и все же вспомнить о чем-нибудь хорошем. Уже укладываясь в постель, думала о Сережке, планировала зимний отдых с сестрой и племяшкой и не заметила, как все-таки заснула. В этот раз уже без сновидений.

А утром меня разбудил Даня. Я сонно улыбнулась мальчишке и, зевнув, поднялась с постели. Посмотрела на время – полдевятого.

– Давно проснулся? – уточнила я у ребенка.

Даня покачал головой. Захватив джинсы и футболку, я заперлась в ванной. Быстро умылась и переоделась, после чего мы с Даней направились к нему в спальню. Как он заверил, он уже умылся. И даже постель заправил. Я помогла Дане переодеться в джинсы и футболку, и вскоре мы уже спускались вниз.

За завтраком подчеркнуто доброжелательно общалась с Кириллом, правда, пару раз сбивалась на привычное «вы», но под ироничным взглядом блондина сразу поправлялась, чтобы у него не было повода нарушить нашу договоренность. Мы уже закончили завтрак, как объявился помощник Кирилла и они ушли в кабинет.

Мы же с Даней поиграли дома, но, увидев на улице снегопад, быстренько собрались. Как я и думала, снег был липким, и мы с воодушевлением продолжили строительство крепости. Собственно, мы никого в этот раз не трогали, тихо-мирно рыли подкоп, когда в меня прилетел снежок, секундой спустя прилетело и Дане. Мы переглянулись, уже вместе обернулись и заметили вражеского агента. Максим в этот момент лепил новый снежок. Что ж, сам напросился. С криками и улюлюканьем мы ввязались в снежное сражение. Бесились мы весело, с перебежками и попытками спрятаться за башнями. Поэтому я не сразу поняла, что обстрел начался и с противоположной стороны. Только на втором попадании в спину, растерянно обернулась назад. Оказалось, это Кирилл открыл окно и, собрав снег с карниза, слепил несколько снежков. Я прищурилась и указала Дане на новую цель. Вот только эта блондинистая зараза поспешно закрыла окно. Я сложила руки на груди и противным голосом объявила.

– Леопольд, подлый трус, выходи.

У Дани округлились глаза. Неужели он этого мультика не видел? Надо будет восполнить пробел. Кирилл рассмеялся и жестами спародировал кота, поправив отсутствующую на шее бабочку. А потом исчез из окна. Не поняла? Уже через минуту он вышел на улицу, на ходу застегивая пуховик. Он что, серьезно? Покосилась на застывшего Максима, потом снова посмотрела на Кирилла. Пожала плечами и, почесав нос, предложила по-другому разбиться на пары. Громовы против наемных работников. Остальные согласились. Надолго, правда, нашей энергии не хватило, уже через пятнадцать минут объявили ничью и попадали в сугробы. Мы с Даней от усталости, мужчины, наверное, за компанию. Кирилл ещё немного побаловался с сыном в снегу и с явным сожалением вернулся в дом.