Глава 11. Анастасия

Дорога шла по небольшой насыпи и была плотно усыпана крупной щебенкой. Я держала Машу за руку, Макс бодро шагал рядом.

— Широкая дорога, — заметил Макс.

— Это почтовый тракт. Раньше он вел в Москву. По ней возили товары, почту. Оживленное движение было. Люди туда-сюда ездили.

— А теперь кроме нас тут никого нет, — вздохнула Маша. — Никому она стала не нужна.

— Все меняется. Теперь проложили новую трассу.

— Большая дорога была, жаль, что ее забросили, — Макс посмотрел по сторонам. — Тут красиво.

По обочине дороги цвели полевые цветы — желтые, синие, розовые. Давно не видела такого разнотравья. С одной стороны до пологих холмов простиралось поле пшеницы. Колосья уже начали набирать силу. На холмах росли редкие деревья.

С другой стороны дороги зеленел березовый лес. Белоснежные стволы сияли на фоне бирюзового неба. Ажурные кроны деревьев колебались от легкого ветерка.

— Да, красиво, — согласилась я. — Она так и называлась — большая дорога.

— А тут разбойники были? — спросил мальчишка. — Которые с большой дороги?

— Были, — кивнула я. — Грабили купцов и вообще всех подряд.

— Значит, и клады должны быть? — не унимался парень.

— Если бы ты был разбойником и ограбил богатый караван, ты бы где сокровища закопал?

Мальчишка задумался.

— Где-нибудь в чаще леса. Где никто не ходит.

— А не рядом с тем местом, где напал на купцов?

— Нет, конечно. Унес бы подальше. Тут неудобно, надо будет возвращаться и меня могут заметить.

— Правильно. Так что и тут кладов нет. Возможно, купцы, когда видели приближение разбойников, что-то и прятали. Но в кустах и как попало. Ямы им копать было некогда. А это найти легко. Клады разбойников если и есть, то вдали от поселений. А зачем тебе нужен клад? — поинтересовалась я.

Ребенок из состоятельной семьи. Не думаю, что его ограничивают в желаниях.

— Для интереса.

— И что бы ты с ним сделал?

— Сдал в музей. И чтобы написали на витрине, кто его нашел.

— Ясно, — рассмеялась я. — А ты тщеславный.

— Что это значит?

— Тебе хочется стать известным. Чтобы про тебя все знали, говорили, хвалили.

— Это плохо? — насторожился парень.

— В данном случае нет.

— А теперь тут нет разбойников? — до этого Маша молчала и внимательно прислушивалась к нашему разговору.

— Нет. Тут грабить некого. Что можно у нас с вами забрать?

— У Макса айфон можно, — выдала Маша. — И самокат. Если его найдут.

Что тут скажешь? Она совершенно права.

— Поэтому в лес с дорогими вещами лучше не ходить. Не из-за разбойников. Просто потерять можно.

— У вас топор хороший. Тоже может разбойникам пригодиться, — заметил Макс.

— Сначала пусть его у меня отберут, — парировала я. — У меня отличная спортивная подготовка. Я в институте в секции самообороны занималась. Неплохо получалось.

— Правда? — удивился парнишка.

— Правда. Еще гимнастикой. Но это было давно, в школе. Не профессионально, конечно. Так, для себя, — я еще много чем занималась, о чем детям лучше не знать. Спорт он разный бывает…

Шли мы медленно. Где-то часа через полтора Маша начала спотыкаться. Скоро она уже едва передвигала ноги.

— Папа носит ее на плечах, — тонко намекнул мне Макс.

— Предлагаешь посадить сестру тебе на шею? — спросила я.

— Нет, — растерялся он.

— Ты меня сюда привез, ты и неси, — обрадовалась Маша. — Я легкая. Как перышко. Так папа говорит.

— Ты весишь не как перышко, а как слониха, — буркнул Макс.

— Нет! Сам ты слон! — она стукнула брата по плечу кулачком. — Слон! Слон!

В благородном семействе назревал скандал.

— Так, прекратите, — рыкнула я. — Не ссорьтесь. Это делу не поможет. Давайте немного отдохнем.

Мы свернули с дороги и расположились под раскидистым кустом бузины. Ее ягоды уже окрасились в красный цвет и пышными гроздями усыпали куст.

— Какие красивые, — заметила Маша.

— Запомните, в лесу есть ягоды нельзя, — предупредила я детей.

— А малину? — поинтересовался Макс.

— Только если рядом взрослые, которые точно знают, что это малина. Тут много ядовитых ягод, которые похожи на съедобные. Умереть не умрете, но животы разболятся. Понятно?

— Да, — закивали ребятишки.

— А если дворец, или как там его называют, восстановят и дорогу тоже восстановят? — спросил Макс.

— Конечно. Иначе сюда не добраться. Но разбойников на ней не будет, это я тебе точно говорю.

— Потому что грабить некого, — рассмеялся мальчишка. — Что можно у туристов отнять? Деньги — это не интересно. Вот если бы настоящие сокровища.

— Сомневаюсь, что нормальные туристы на экскурсии прихватывают с собой фамильные драгоценности.

— Расскажите нам что-нибудь еще, — попросила Маша. — Вы интересно про разбойников говорили.

— Что тебе еще рассказать? — задумалась я.

— Про себя расскажите, — предложила Макс.

— Мне нравится путешествовать по родному краю, изучать его историю. Поэтому я много знаю. У нас есть что посмотреть. Например, очень интересная дубовая роща рядом с городом. Вы наверняка там были.

— Нет, я про нее даже не слышал, — признался парнишка.

— Странно. Про нее не слышал только ленивый. Я думала, школьников туда водят.

— Нас не водили. А что это за роща?

— Как тебе объяснить? Недалеко от аквапарка.

— Там мы были с папой, — вспомнила Маша.

— Дубраву посадили пленные французы. Давным-давно была война с Наполеоном. Макс, ты же четвертый класс окончил, верно? Значит, должны были ее проходить.

— Ну да, — неуверенно протянул Макс. — Проходили что-то. Только я мало что помню.

— Жаль. Это же интересно.

— У нас Вера Олеговна историю ведет очень скучно.

— Может, это не она историю плохо преподает, а ты ее плохо слушаешь?

— Нет. Она просто читает нам учебник вслух. И все. И ставит всем пятерки. Мы довольны.

Да, не повезло детям с учительницей. Так они любовью к истории не проникнутся.

А ведь многие родители уверены, если их дети учатся в элитной гимназии, то получение качественных знаний им обеспечено. Хотя многим родителям достаточно того, что их дети — отличники без знаний вообще. Они так же будут учиться и в институте.

Многие получат красные дипломы. Не все ли равно, есть знания или нет, если теплое местечко уже приготовлено влиятельным папой?

Интересно, а родителям этих детей есть дело до того, кто и как обучает их? Хотя это праздный вопрос. Я никогда не узнаю на него ответ. Да мне и ни к чему. Но парнишка любознательный. Хорошо, если это останется на всю жизнь.

— Так вот, — продолжила я, — пленные французы жили у нас в городе. Они посадили рощу на берегу пруда. Там сейчас идут раскопки. Восстанавливают беседки. Они были из мрамора. Похожие есть в Версале, во Франции. В пруду водились большие карпы. Их специально там выращивали. Горожане ходили в дубовую рощу гулять и на рыбалку.

— А что, и сейчас там можно рыбу ловить? — оживился мальчишка.

— Да. Там рыбаков много. Даже городские соревнования среди них проходят. Кажется, в августе.

— А я не знал… — вздохнул Макс. — Я люблю рыбу ловить. Ходил тайком от бабушки. Но наловил мелочь, кошке отдал. Отец только обещает, что пойдет со мной. А потом говорит, что занят. Он работает много.

— Тогда тебе надо набраться терпения. Взрослые всегда много работают. Тут уж ничего не поделаешь. Отец наверняка для вас старается.

— Он тоже так говорит. А кем вы работаете? — поинтересовался Макс. — Вы так много знаете.

— Я учительница. Преподаю в гимназии историю и географию.

Вернее, преподавала. Надеюсь, до начала учебного года устроюсь на нормальную работу.

— Так вы тоже училка истории? — удивился Макс. — Совсем не похожи. С топором.

Почему-то мое умение обращаться с этим орудием вызывало у него уважение.

— Я — учительница. И мне не нравится слово «училка». Оно пренебрежительное.

— Простите, — смутился парнишка. — Мы так всех учителей зовем. Просто привык так говорить.

— Отвыкай. Нехорошее слово. И нам пора в путь. Иначе до вечера не доберемся.

Снова вышли на дорогу.

— А вы петь умеете? — спросила Маша.

— Нет. У меня слуха нет, — призналась я.

— Не может быть! — девчушка посмотрела на меня с удивлением. — Вы же не глухая. Вы все слышите.

— У меня нет музыкального слуха, — рассмеялась я.

— Это плохо. А я ходила в музыкальную студию. Недолго. Папе сказали, что мне лучше рисованием заняться.

Очевидно, у Маши тоже со слухом проблемы.

— Но пою я громко. Давайте петь? Так идти веселее, — предложила девчушка.

— Отличная идея. Начинай, — согласилась я.

Макс поморщился.

— Лучше не надо. Она когда поет, мне выть хочется.

— Я хорошо пою, — обиделась девочка.

— Давайте попробуем, может у нас и получится, — поддержала я Машу.

— Только не кричи, а то всех птиц и зверей в округе распугаешь, — попросил Макс.

Маша набрала побольше воздуха и завопила:

— Вместе весело шагать по просторам!!!

По просторам!!!

По просторам!!!

Голос громкий, пронзительный. У меня аж в ушах зазвенело. Маша легко смогла бы заглушить хор народников. Им всем до нее далеко.

— Стоп! — прервала я девчушку.

— Вот видите, я предупреждал, — заметил Макс.

Маша замолчала. У нее дрогнули губы. Я поняла, что еще мгновение, и она заплачет.

— Я стараюсь… Я очень стараюсь. А никому не нравится…

— Ты хорошо поешь, только слишком громко. Надо тише. Можешь?

— Громко — это хорошо.

— Не всегда. Давайте попробуем все вместе и потише.

— Я не люблю петь, — буркнул Макс.

— Поддержи нас, — попросила его я. — Маше надо чем-то отвлечься от дальней дороги. А то она скоро снова начнет спотыкаться. И тогда я посажу ее тебе на плечи.

— Не посадите, — рассмеялся парнишка. — Это вы меня просто пугаете. Но петь я буду, если это поможет.

С третьего или четвертого раза у нас стало что-то получаться. Музыкальным слухом обладал только Макс. Его я назначила запевалой. Скоро и ему понравилось петь.

Мы бодро шагали по дороге. С песней идти веселей. Однако Маша все-таки устала. И даже небольшой отдых не помог. У нее заплетались ноги, она почти висела на моей руке.

Я посадила Машу себе на плечи. Она оказалась тяжелее, чем я предполагала.

Наконец между холмами показался поселок. Но идти до него было еще очень и очень далеко.

— Вижу, вижу пруд! — закричала Маша как впередсмотрящий на корабле. — Мы скоро будем у бабушки.

— Не скоро, — разочаровала ее я. — Это только кажется, что все рядом.

— К обеду мы уже давно опоздали, — вздохнул ее брат.

— Хорошо, если к ужину доберемся, — заметила я.

— И почему только тут никто не ездит? Могли бы нас подвести. Хорошая же дорога.

— Эта дорога никуда не ведет.

— Почему это никуда? К парку ведет, к развалинам.

— Ты сам сказал, они никому не нужны.

— Когда-нибудь их восстановят. И будут тут люди ездить.

— Надеюсь, это не послужит тебе поводом убегать из дома.

— Теперь я не буду убегать. Точно говорю. У меня ноги просто отваливаются. Уже сил нет идти.

— Что, тоже хочешь ко мне на шею сесть? — рассмеялась я. — Не получится. Боливар не вынесет двоих.

— Ой, вы тоже О. Генри любите? — изумился Макс.

— А ты книжки читаешь? — удивилась я.

— Да, — не без гордости признался Макс. — Папа говорит, что это развивает интеллект.

— Правильно он говорит.

Раздался шум. Я не сразу поняла, что это шум приближающегося автомобиля.

— Ну вот, кто-то тут все-таки ездит, — обрадовался Макс.

Я оглянулась, сзади автомобиля не было.

— Ездит, только не в ту сторону, что нам надо. Похоже, это впереди, за холмом.

— Может, он нас подвезет? У вас деньги есть? Если нет, бабушка заплатит.

— Есть у меня деньги. Но не факт, что водитель захочет с нами возиться.

Шум от автомобиля нарастал. И скоро на дорогу выскочил большущий черный внедорожник. Его круглые фары мерцали сквозь знойное марево. Под колесами клубилась пыль.

— Это папа! Наш папа! — радостно закричала девочка. — Он нашел нас!