Глава 17. Анастасия

Детей мне будить не пришлось. Они появились в гостиной сразу после отъезда их отца.

— Ася, как хорошо, что вы согласились работать у нас! — Маша с разбегу прыгнула на диван, и он затрясся как от землетрясения.

Но я всегда начеку. Чашку с кофе я поставила на столик, как только услышала детские шаги на лестнице. Так, от греха подальше. И оказалась права.

— Вы еще не умылись? — строго спросила я.

— Умылись, — рассмеялся Макс. — Вы совсем не строгая. Это у вас не получается.

— Получится, если надо будет, — заверила я его.

Поднялись в Машину комнату. Это была комната маленькой принцессы. Оборочки на оконных занавесках, балдахин из тонкой ткани над кроваткой, плюшевые игрушки, потрясающие своей красотой куклы. Не ожидала, что в доме из стекла и бетона может быть уютная комната.

Маша села около зеркала, протянула мне расческу.

— Можно мне два хвостика? Чтобы я была похожа на белочку.

— Можно, — я причесала девочку.

Завтрак прошел чинно. Вообще дети вели себя на удивление хорошо. Потом я почитала Маше сказки. Максим смотрел телевизор. Передача о птицах Северной Америки. Все вполне допустимо. Никаких компьютерных игр.

Съездили в парк, покатались на аттракционах. После обеда собирали с Машей лего. Макс помогал нам.

Пришел кот Тимофей. Обычный, полосатый, гладкошерстный. Он материализовался ниоткуда. Подошел к нам. Презрительно дернул хвостом и громко мяукнул. Макс вздохнул и пошел кормить его.

Ничего особенно сложного я пока в работе няни не увидела. Может, просто с детьми надо больше заниматься, общаться с ними как с равными, а не сюсюкать?

— А давайте к ужину приготовим блинчики? — предложила Маша. — Папа их очень любит. Мы сделаем тесто вместе, а вы испечете? Вы умеете печь их на сковороде?

— Умею. Но не думаю, что Елене Павловне эта идея понравится.

— Нет, она ей точно не понравится, — рассмеялся Максим. — Маша уже делала блинчики. Потом Елена Павловна долго кухню отмывала и на нас ворчала.

Маша насупилась.

— Давай просто попросим Елену Павловну испечь блинчики, — предложила я.

— Это будет совсем не то, — вздохнула девочка. — Я хочу как в сказке, где Девушка-Невеличка все пекла сама. Она так хорошо это делала, что потом вышла замуж за принца.

— Тебе еще не скоро замуж, — заметила я.

— Так надо заранее учиться печь. И еще мне интересно смотреть, как блинчики и оладушки жарятся на сковородке. Они сначала белые и жидкие, а потом становятся румяными. Ну, пожалуйста, Ася! Ну, давайте попробуем! — Маша заскакала вокруг меня на одной ноге. — Вам Елапална разрешит.

— Нет, не разрешит, — я вспомнила утреннее общение с домработницей.

У Маши на глаза навернулись слезы. Надо было срочно сменить тему разговора. Однако это оказалось сложнее, чем я думала. Маша горько всхлипнула:

— Почему мне нельзя на кухню? Я ж хочу научиться печь… А так, буду неумехой…

Что особенного, если мы с ней сделаем тесто? Что в этом плохого?

— Ладно, — я вытерла девочке слезы. — Давай попробуем уговорить Елену Павловну. Но если ничего не получится, ты плакать не будешь. Договорились? Не все зависит от нас. Ты должна это уже понимать.

— Я понимаю, — обрадовалась девочка. — И вы ее уговорите.

Елена Павловна выслушала меня и категорически заявила:

— Нет. Ребенку на кухне не место.

— Маша будет под моим присмотром. Мы только разведем тесто для блинов. Потом она посмотрит, как пекутся блины и все.

— Однозначно нет, — отрезала домработница. — Недавно Маша сама начала делать тесто. Я потом до поздней ночи отмывала кухню.

— Тогда это было без спроса, — заметила Маша. — А теперь я буду помогать Асе. Вы же не хотите, чтобы я вам помогала. А я вас просила…

— Мне тут помощники не нужны.

Маша сникла.

— Елена Павловна, — обратилась я к домработнице. — Станислав Игоревич не будет возражать, если я и Маша немного похозяйничаем на вашей кухне. Обещаю, если что-то испачкаем, вымоем до блеска. Правда, Маша?

— Да, да! — заскакала Маша по кухне и задела пустую кастрюлю, стоящую на столе.

Та с грохотом покатилась по полу. Маша замерла на одной ноге и прижала ладошки к щекам.

— Я не нарочно, правда, — прошептала она.

— Ну, теперь вам все понятно? — вскинула брови домработница.

— И тем не менее я прошу вас пойти нам навстречу, — настаивала я. — Под мою ответственность. Я могу позвонить господину Князеву. Уверена, он согласится.

Подобрала с пола кастрюлю и поставила ее на место. Ничего плохого в приготовлении блинчиков я не видела.

— Делайте что хотите! — домработница в сердцах бросила полотенце на стол. — Звоните, договаривайтесь! Хоть весь дом спалите! Но убирать за вами я не буду, и не надейтесь.

Она развернулась и сердито вышла с кухни.

— Вот видите, все получилось, — неуверенно произнесла Маша, забираясь на высокий стул.

— Да, получилось, — только потому, что я собиралась обратиться за поддержкой к Князеву. — Теперь слушай внимательно, что тебе можно тут делать, а что нельзя, — я села напротив девочки. — Если хоть что-то перепутаешь, больше нас сюда не пустят. Итак, на кухне не скакать, руками не махать. К плите близко не подходить.

Маша внимательно слушала мои инструкции и кивала.

Я приготовила необходимую нам посуду.

— Посиди тихонько, я посмотрю, чем занят Максим, — попросила я девочку.

Макс лежал на диване в гостиной и играл в планшет.

— Макс, ты же знаешь, отец тебе запретил. Это портит глаза. Серьезно, точно тебе говорю.

— Мне можно два часа в день, — Макс отложил планшет и сел.

— Свои два часа ты отыграл, я следила за этим, — строго заметила ему. — Почему бы тебе не убраться в своей комнате? Твой отец велел мне проконтролировать это. Подозреваю, там как был беспорядок с утра, так и остался.

Макс поплелся к себе.

— Да там делов-то на пять минут, — бросил он через плечо.

— Вот и отлично. Значит, управишься быстро.

— Тогда я потом приду к вам. А то мне скучно сидеть одному.

Что делать ребенку в десять лет, если не дают играть в планшет?

— Покатайся на велосипеде. У вас такой большой сад. Настоящий парк. И это полезно для здоровья.

— Скучно… Все лето катаюсь.

Я задумалась. И правда, чем ему заняться? Можно друзей позвать. Или тут так не принято?

— Ты почему с друзьями не общаешься?

— Многие уехали на лето. Другие сидит дома. Играют в сетевые игры. Им разрешают.

— А это не надоедает?

— Нет, это интересно, — оживился Макс. — Хотите попробовать?

— Давай завтра, когда у тебя будет два часа на это.

Вдруг глаза у Максима округлились, лицо слега вытянулось. Он смотрел в конец гостиной, туда, где располагалась дверь. Я оглянулась.

На пороге стояло нечто белое. Я не сразу поняла, что это Маша. Она судорожно всхлипнула и заплакала.

— Я случайно! Она порвалась и упала! На пол. Потом как будто взорвалась!

Я подбежала к Маше.

— С тобой все в порядке?

— Да-а! — продолжала реветь девочка. — Я муку рассыпала-а… Теперь Елапална меня никогда на кухню не пустит. Никогда-а…

— А ну-ка, тихо, — я оглянулась по сторонам. — Пока еще Елена Павловна не знает, что ты натворила. Давай для начала все быстренько уберем. Макс, узнай, пожалуйста, где сейчас ваша домработница. Только так, чтобы она тебя не увидела.

Я потащила Машу в ее комнату.

— Елена Павловна в своей комнате. Телевизор смотрит, — доложил Максим. — Она у нас не живет, но комната для отдыха у нее есть.

— Отлично. Возможно, мы успеем все исправить, — обрадовалась я. — Максим, найди мне половую тряпку.

Пока парень искал тряпку, я переодела и отмыла Машу. Потом вымыла белые следы, что вели из кухни в спальню девочки. Это у меня получилось быстро — гранит моется легко.

Но когда я вошла на кухню, то пришла в ужас. Маша уронила не пакет с мукой, а небольшой мешок. Килограмма на три. Он рассыпался по всей кухне, припорошил ровным белым слоем мебель, пол и посуду.

— Да-а. Это быстро не убрать, — заметил Макс, протягивая мне тряпку.

— Надо попробовать, — я пожалела, что у моего платья широкая юбка. Завязала подол узлом.

— Прошлый раз муки было меньше, — призналась Маша.

— Я же просила тебя ничего не трогать, — строго сказала я.

— Я хотела помочь.

— Считай, помогла, — хмыкнул Макс.

— Ладно, нотации будем читать потом. Пылесос можно незаметно взять?

— Сейчас принесу, — пообещал Максим.

Мы все взялись за дело. Максим время от времени проверял, что делает домработница. Я пылесосила, потом протирала влажной тряпкой мебель. Маша подметала полы.

Макс сбегал к бочке с мусором и там вытряхнул пылесос.

— Я все аккуратно сделал, — доложил он. — Никто ничего не заметит.

Труднее всего было отмыть полы. На кафеле оставались белые разводы. Но я справилась с задачей. Теперь я напоминала взмыленную лошадь. Волосы прилипли ко лбу. Еще бы, я металась, как угорелая.

Наконец кухня приняла прежний вид. Я быстро приготовила тесто. Маша молчала, и делала все, что я ее просила. Но с инициативой больше не лезла.

— Я думала, вы уже закончили, — на кухню вошла Елена Павловна.

— Мы не спешим, — невинно улыбнулась я, размешивая тесто.

— А юбку зачем так завязали? — удивилась домработница. — И почему голова мокрая?

Вот дотошная!

— С юбкой мне так удобнее. А голова мокрая от жары.

— Ну, ну, — недоверчиво произнесла Елена Павловна, придирчиво оглядывая свои владения. — Никогда не думала, что для приготовления теста надо юбку завязывать почти на шее. И кондиционер работает отлично. Не надо мне пудрить мозги! Похоже, кто-то снова муку рассыпал?

Она провела пальцем по краю стола. Впопыхах я не до конца протерла его.

— И на ручках плиты тоже мука… Я же говорила, ничего хорошего у вас не получится.

— Но мы все убрали! — возмутилась Маша. — Почти все. Мы старались. Очень-очень.

— Вижу, — улыбнулась домработница. Похоже, она оценила наши усилия. — Ладно, пеките свои блинчики. Я потом уберу по-своему.

Князев вернулся с работы в половине седьмого.

— Ну, как прошел первый день работы в качестве няни? — поинтересовался он у меня.

— Более-менее нормально. Думаю, Елена Павловна немного поворчит на нас. Мы на кухне муку рассыпали.

— Не мы, а я, — призналась Маша. — Не нарочно, так получилось.

— Не буду я ворчать, — Елена Павловна стояла, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. — Они молодцы. Все отлично убрали.

Мне пришлось остаться на ужин. Дети меня уговорили. Маша хотела похвастаться блинчиками. Их она торжественно внесла в столовую и поставила перед отцом.

— Мы все пекли блинчики. Я, Ася. И Максим помогал. Он следил, чтобы Елапална не пришла на кухню, пока мы там убирались. И еще он пылесос вытряхивал. И еще…

— Машка, не болтай, — цыкнул на нее брат. — На кухне ничего страшного не произошло. Ты ее не слушай, папа. Я только убраться там помог. А блины пекла Ася. Машка только мешала.

— Я не мешала, — возмутилась девочка.

— Ты тесто мешала, — пояснил брат.

— Да, точно. Я тесто мешала. И у меня все получилось! Правда, Ася?

— Правда. Сегодня все молодцы. И Маша, и Макс очень помогли мне с уборкой.

— Только сначала намусорили, — рассмеялся Князев.

— Лично я не мусорил, — поправил его Макс. — Это все Машка. Она снова муку рассыпала. Но мы справились. Да, Ася?

— Да, потому что были все вместе, — кивнула я.

— Я рад, что все завершилось благополучно. А теперь хочу попробовать ваши необыкновенные блинчики, — признался Станислав Игоревич. — Они очень аппетитно выглядят.