Глава 2

Обратно на такси я точно не поеду. Я уже не боюсь вспотеть, толкаясь в электричке и метро, спешить мне некуда и вообще, я теперь не знаю, что делать и как дальше жить. Меня, словно тряпичную куклу сняли с руки и кинули в ящик для реквизита.

Я понуро поплелась на станцию. В голове образовался сплошной вакуум. Но от него легче не становилось почему-то. И надо было, наконец, разобраться, почему я оказалась в такой заднице и как из нее выбраться.

Наполеоновский девиз мне в помощь – не знаешь, что делать, делай шаг вперед. А мне нужно сделать шаг в сторону. В сторону от дорожки. Туда, где блестело какое-то озерцо, и никто не помешает мне навести порядок в мыслях.

В отличие от счастливчиков, которые умеют думать, выполняя какую-нибудь механическую работу, я совершенно не могу этого делать. Как не могу и обдумывать что-то, когда вокруг меня кто-то толчется. В этом я «цаца», как выразилась Луковка. И теперь, раз уж выдалась такая возможность, я ее «использую с пользой».

Вынув телефон и кошелек из своей походной сумки, я подмостила ее под попу – не хотелось неприятностей на нее в условиях дикой природы. Их и так было столько, что не унести…

А началось все с моей первой глупой любви…

Лебедев.

Захар Лебедев. Мечта всех девчонок и объект жуткой зависти парней. Он соответствовал своей фамилии – статный, спортивный, похожий на Есенина. С какой же залихватской челкой, небрежно растрепанными светлыми кудрями и самой обворожительной улыбкой. Казалось, что он, как лебедь по водной глади, скользит по жизни, не заморачиваясь никакими проблемами.

Он старше меня на три года, и поэтому его датчик, настроенный на хорошеньких девушек, никак на меня не реагировал. Зато я всегда была под рукой, как верный паж. Его бездетная тетя, у которой он частенько зависал, была нашей соседкой по лестничной площадке, и соответственно, мы общались. Я хоть и была для него малявкой- восьмиклашкой, но малявкой полезной.

На правах соседа и друга он позволял мне, маленькой трудолюбивой серой мышке писать ему рефераты по гуманитарным предметам. Моя бабушка – преподаватель английского в муниципальной школе, служила гарантом качества моей работы. Она, конечно, была не в курсе, что я экономлю время и нервы обаятельного бездельника. Но гоняла меня по всем гуманитарным предметам, как бессмертного пони. Так что я могла бы и деньги зарабатывать на других. Тогда, правда, мне и в голову не приходило, что можно за свой труд брать деньги.

Для меня высшей наградой была улыбка, подаренная мне кумиром вместе с шоколадкой и несколько дежурных фраз.

- Мышонок, ты просто меня выручила! Не представляю, чтоб я делал без тебя!

Может, Мышонок и не самое романтичное прозвище, но для меня оно звучало самой прекрасной музыкой. А шоколадки, которые он дарил, - настоящими драгоценностями, которые я не спешила сразу слопать, а растягивала на несколько дней. Отламывала по кусочку и представляла, как Захар меня кормит.

И неважно, что, когда тетя Валя уезжала на дачу, Захар приводил друзей, причем чаще девушек. А я, чтоб хоть одним глазком глянуть, кого он привел, пекла какую-нибудь вкусняшку, и на правах друга приносила им.

Глупость, конечно. Но и за творожные печеньки я получала еще одну порцию похвалы. Присоединиться к тусовке меня, конечно, никто не приглашал. Но мне было достаточно и того, что мой любимый уплетает угощение и вспоминает меня.

Я убеждала себя, что еще маленькая для отношений. А вот как вырасту, как с меня снимут эти ужасные брекеты, как бабушка разрешит не носить эти дурацкие торчащие косички, он меня обязательно переведет из пажей в невесты. И все у нас будет хорошо.

Говорят, что самые искренние желания исполняются. Правда, что для этого нужно желать по всем правилам, продумывая все детали. Иначе получится, как у меня…

Выбора, куда поступать после школы, у меня не было. Естественно, в наш педагогический. Сдав летнюю сессию, я на все лето уехала в лагерь вожатой. Очевидно, речка, солнце и постоянная ответственность за детей сделали из меня почти куколку. Я загорела, постройнела и, как мне показалось, вылечилась от своей любви. Типа – с глаз долой, из сердца вон. Мы и так на тот момент редко виделись – он уже два года, как перебрался в Москву. Говорил, что учится на экономическом, но больше о помощи не просил. Хотя в любом вузе есть определенное количество гуманитарных предметов, и не думаю, что он загорелся желанием самостоятельно писать никому не нужные рефераты…

Я даже представляла, как увидев Захара, просто улыбнусь ему, так уверенно и независимо, на его дежурное: «Как дела, Мышонок?» отвечу – «Замечательно!» И пройду мимо, не умирая от желания подольше подышать с ним одним воздухом. Гордо неся свое подтянутое тело, на которое уже, между прочим, некоторые и облизывались.

Ага-ага!

Мы встретились. Причем совершенно неожиданно. В торговом центре, где я собиралась купить себе новые кроссовки, взамен убитых в лагере. Мы столкнулись нос к носу на выходе. Мой кумир, как лучший в мире племянник и единственный наследник, закупал для тети продукты в супермаркете.

- Мышонок?! – Захар недоверчиво присвистнул. – Да ты красавица!

И мое сердце, как хорошо размятый пластилин в теплых руках, снова превратилось в ждущего своего хозяина Хатико. Одно слово и моя воображаемая отстраненность рухнула. Вместо отрепетированного уверенного взгляда и обворожительной улыбки я снова превратилась в испуганного суриката, застывшего столбиком.

- Привет! – выдавила я и, мельком взглянув в его пронзительно голубые глаза, тут же зачем-то полезла в сумку. Наверно, надеялась там найти поддержку. – Давно тебя не видела.

- А ты где пропадала? Я летом пару раз наведывался к тетушке, твоя ба сказала, что ты работаешь. Давай сейчас продукты закину, и мы погуляем?

Кроссовки? Да я не только забыла, что пришла за ними! Я почти забыла, как меня зовут, настолько все в мире стало неважно!

Мы гуляли в парке, ели мороженое, и я удивляюсь, как не спотыкалась на каждом шагу. Ведь я ног под собой не чуяла!

И на этом сказка не закончилась.

- Мышонок! Поехали со мной? – предложил он в конце нашего рандеву.

- Куда? –я едва произнесла пересохшими губами.

- В Москву, - просто ответил он, будто речь шла о реферате. – У меня квартира. Я зарабатываю достаточно, чтоб содержать свою девушку. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

Мне хотелось ущипнуть себя. Эйфория накрыла меня облаком, непробиваемым для здравого смысла, который настороженно насупился. Я же никогда в жизни не мечтала быть содержанкой! Ни в чем не нуждаться – да. Бабуля меня не баловала, и я была лишена многих маленьких радостей, доступных большинству сверстников. Она всегда говорила, что знания за плечами не носить и главное приданое девушки – это ее душа, ум и то, что она умеет.

Поэтому я закончила музыкальную школу и художку. И редкие поездки были только в Москву и Петербург. И естественно – исключительно для посещения музеев и исторических мест.

Я нечасто щеголяла в обновках, и, конечно, хотелось что-нибудь красивое вместо практичного. Но поскольку парня у меня быть не могло по определению, я не особо страдала. В конце концов, даже если я каждый день меняла бы брендовые шмотки, для Захара я все равно была бы в шапке-невидимке. А кроме него мне никто не был нужен. Да и без Захара я не очень была заточена под материальные ценности.

И тут предложение стать содержанкой меня ни разу не смущает! А все потому, что сквозь розовые фильтры на ушах я услышала только то, что хотела – мой любимый предлагает уехать с ним и жить вместе.

- Ты серьезно? – совершенно потеряв голову, я чуть не затанцевала от радости.

- Серьезней некуда. У меня было время присмотреться к тебе. Ты самая лучшая девчонка, которую я знаю.

Свое заявление он подкрепил неотразимой улыбкой «на поражение», и я готова была прямо сейчас ехать с ним. Но Захар, как честный человек, на следующий день повез меня к родителям. Знакомиться. Спасибо, предупредил за пару часов, и я успела сделать фирменную шарлотку. Опыта в построении отношений у меня не было никакого, и поэтому я не сильно соображала, на какой уровень мы выходим. Понятное дело, еще не ЗАГС, но и не проходной вариант. И насколько «не проходной» я прямо терялась.

- Мам, пап! Вот наша Маша, которую вы видели раньше, бывая в гостях у тети Вали. Мы решили жить вместе. Для начала. А потом уже будем задумываться и о ваших внуках.

М-да… Не тот сюжет выбрал Репин для картины «Не ждали»…

Мама Захара опешила. Видно было, что такое заявление застало ее врасплох.

- Добрый день, - хотела я ответить бодро, но голос внезапно сел, и мне пришлось прокашляться.

- Добрый день. – сдержанно ответила она и чуть помедлив, добавила: - Маша.

Елена Сергеевна, невысокая, стройная женщина, несмотря на неожиданность, быстро взяла себя в руки. Хотя, кажется, далось ей это нелегко.

- Проходите в столовую. Будем пить чай.

В коридор выглянул Лебедев-старший, который тоже был несколько удивлен. Насколько я знаю, домой подружек Захар не водил, предпочитая пользоваться квартирой тетки. Не знаю, удавалось ли ему все привести в первозданный вид, или она сама убирала следы греховного времяпровождения, но ругани я ни разу не слышала. Значит, всех все устраивало. В том числе и родителей.

Понятное дело, в дом, где есть антикварные вещи, приятелей не водят. Как и временных девушек.

- Здрасьте, - отцу Захара осталось уже привычное сокращенное приветствие, которое выскочило само собой, похоронив образ девушки из приличной семьи.

- Здравствуйте, барышня, - подняв на лоб очки и скептично оглядев меня, вернул приветствие хозяин дома.

Лебедевы были богачами в первом поколении, поэтому ревностно относились к своему статусу. Они еще хорошо помнили голодные студенческие годы и тяжелый период «становления капитала». И понятное дело, для них было принципиально важно, чтоб отпрыск не растранжирил все нажитое родителями, а приумножил. Соответственно, и женитьба должна была поспособствовать этой цели. Захар должен жениться или на ровне, или, учитывая его сумасшедшую харизму, на более обеспеченной барышне.

А что я? Интеллигенция в третьем поколении с голым, пардон, задом. Бабушка была свято уверена, что богачи – это хапуги и мошенники, которые нечестным путем заработали миллионы. И трудно с ней не согласиться. В 90-е годы нагрели руки те, кто по дешевке ухватил предприятия - обманом с приватизацией, рейдерскими захватами и прочими неблаговидными способами. Были, надеюсь, люди, которые пробились только благодаря смекалке и каторжному труду. Поэтому я не переняла бабулину установку на «классовую ненависть». Жизнь несправедлива, и нужно просто принять этот факт. Каждому свое.

Так я думала. До сих пор мне не приходилось убеждаться в том, как обманчиво первое впечатление и насколько неправильные выводы можно сделать.

Холодок, деморализовавший меня при знакомстве с родителями, неожиданно растаял. И чаепитие прошло в более теплой обстановке, чем я ожидала.

Очевидно, бегущая строка на моем лбу «девственница» и влюбленные телячьи взгляды, которые я непроизвольно бросала на Захара, сделали свое дело. Меня не забраковали. И даже наоборот – проявили большую любезность.

Но на этом удивительное в моей жизни закончилось. Теперь предстояло самое страшное - я не знала, как сообщить бабуле о свалившемся, как снег на голову, счастье. Захара она и так невысоко ценила, а уж с таким предложением – от ворот поворот точно даст ему. Сбежать, оставив «объяснительную записку», тоже не вариант. Не заслуживает она такой неблагодарности.

Но на удивление, моя любимая Ольга Даниловна не схватилась за валерьянку, не стала кричать, что я пошла по наклонной и скоро принесу ей в подоле. Она попыталась говорить со мной, как со взрослым человеком.

- Мария! – так она обращалась тогда, когда дело касалось невероятно важных вещей. Предвидя это, я сложила бровки домиком и нацепила самое извиняющееся выражение на лицо.

- Ба! Ну ты же не хочешь, чтоб я всю жизнь просидела у тебя под юбкой? Мне нужно расти, развиваться, строить отношения в конце концов! А Москва – это совсем другой уровень! Это перспективы!

- Конечно, хочу, чтоб ты просидела у меня под юбкой всю жизнь. Но я не на столько эгоистка, чтобы требовать этого или добиваться манипуляциями. Я просто пытаюсь достучаться до твоего здравого смысла, который сейчас утонул в любовной эйфории. Первое. Где гарантия, что при переводе ты сможешь попасть на бюджет? Для этого там должны быть вакантные места. Но на них, уверена, претендует куча своих студентов. И девушка из периферии будут рассматриваться в последнюю очередь.

- Тогда я переведусь на заочное, - неуверенно промямлила я. Признаться честно, на том момент учеба для меня была где-то там, на заднем плане. Потому что на первом месте, заслоняя собой весь мир, сияла любовь, отравившая мозги, словно наркотик.

- И чем будешь заниматься? Надеюсь, не сидеть дома и печь пироги Захару, превратившись в домработницу? – скептично поджав уголок губы, спросила бабушка.

- Ну нет, конечно! Я буду работать и все успевать. Я хочу быть с Захаром, потому что он любовь всей моей жизни! – это заявление я сделала уже уверенно, перескочив со скользкого вопроса об учебе на более твердую почву.

- Хорошо. Пусть так. Многие работают, учатся, успевают по дому похлопотать. Но при условии, что есть полноценная семья. Где каждый несет ответственность и старается вкладываться по максимуму. Ты уверена, что Захар ради тебя будет из кожи вон лезть? В лучшем случае, он позволит тебе себя любить. Понимаешь, если кто его и сможет реально зацепить, так это какая-нибудь обеспеченная стерва, которая никому свое сердце на блюдечке не подаст. А для тебя его любовь – как мед в закрытой банке. Будешь облизывать только снаружи. Только стекло. Сладости ты от него не получишь. Он нарцисс настоящий. И любит только себя.

- Ба, но он только кажется таким беззаботным мотыльком. На самом деле у него уже свой бизнес. Но ты не думай! Я пока не получу диплом, на шее сидеть у него не буду. Пойду администратором в какую-нибудь частную школу или еще куда. Я же много чего умею. Да то же репетиторство! На Профи.ру можно зарабатывать хорошо – репетиторство по скайпу. Благодаря тебе, я получила хорошую базу.

Это было, конечно, и так правдой, но я посчитала, что будет не лишним напомнить бабуле, что я ее очень ценю. Она усмехнулась, оценив мой «подлиз».

- Знаешь, это твоя жизнь. И сколько б я тебя не убеждала, все равно зов плоти уговорами не перешибешь, - бабуля махнула рукой. – На чужих ошибках мало кто учится. Не хочу, чтоб ты, как мать твоя, попрекала. «Крыса ты!» - говорит.

- Почему крыса? – я просто опешила. Сказать на мать свою – крыса?

- Потому что крыса постоянно что-то грызет. Ей это жизненно необходимо. У нее зубы растут постоянно, и если она их не будет стачивать, они вырастут так, что она травмирует сама себя. Вот Лида и высказалась, что и я так же грызу окружающих…

Глубокая складка залегла на лбу моей драгоценной бабули, и мне стало безумно жаль ее. Я представила, как она приходит из школы в пустую квартиру, машинально насыпает корм Гудвину и, наскоро перекусив, берется за свои тетрадки. Она могла уже не работать, но на ее учительскую пенсию мы бы не прожили. Сердце сжалось от стыда за свою черствость. Но и отказаться от своего шанса на счастье я тоже не могла.

- Ба, как только мы купим дом, я тебя заберу, и будешь правнуков водить по музеям. Не надо будет ездить далеко, снимать номер в гостинице и выбрасывать на это кучу денег! Все на месте – заказали такси и поехали, куда захотели, хоть каждый день. И я с вами буду ходить. Нужно немного потерпеть. Я тебе звонить буду каждый день…Пожалуйста?!

Пальцы невольно сжались в кулачки, и я прижала их к сердцу, сверля самого дорогого мне человека умоляющим взглядом.

- Я же не на Северный полюс уезжаю? И не в Африку! Я всегда смогу приехать, если понадобится моя помощь! Что меня ждет здесь? Карьера школьной учительницы? Работы –то хорошей без связей не получить. Ну ты ж сама это знаешь. Почему твои коллеги по санаториям разъезжают, а тебе ни разу не дали путевку? Потому что ты не теща и не мать кого-нибудь из администрации. А пенсионерам положено!

- Потому что я считаю недостойным выпрашивать что-то. Ты это знаешь. И делай, что хочешь. Но потом не говори, что я не предупреждала…