Глава 14.3

Он задул свечу, что стояла на столе, от чего в сторожке стало еще более мрачно. Теперь свет исходил только от очага.

Я отвернула голову, когда поняла, что он начал расстегивать пуговицы на своей теплой рубахе. Шорох ткани странным образом действовал на меня, учащая сердцебиение.

Так я согреюсь и безо всяких дополнительных… стимуляций.

Ох ты ж божечки, что за слова лезут мне в голову?

Отринем тот факт, что в моей постели уже очень долго не было мужчин… Хотя нет. Не отринем! Мы ведь уже спали в одной кровати? Чего я боюсь сейчас?

Пламя плясало в очаге, яростное и яркое. А в моей груди болезненно колошматилось несчастное сердечко. Ему и так приходилось работать на износ в последние пару-тройку часов, а теперь еще и это?

Чего я боюсь? Наверное того, что я совсем голая! И Кайрон тоже снимает одежду!

– Ложись, – велел он, обходя кровать.

Теперь он стоял за моей спиной. И продолжал снимать там с себя что-то.

Сглотнув, я все же опустилась на постель. И теперь чувствовала себя скованно не только от того, что околела в этом буране, но и из-за происходящего.

Я свернулась комочком под покрывалом, глядя исключительно в очаг. У меня уже глаза пересохли от жара пламени, что шел оттуда, но я боялась наткнуться на одно мужское обнаженное тело.

Закончив возиться, Кайрон сел на кровать. Та не скрипнула, не прогнулась… Это вам не пружинные матрасы. Он взял край покрывала… Холодок успел заползти под него, я невольно поежилась, но уже скоро на смену ему ко мне снизошли теплые мужские телеса.

Я вздрогнула, когда Кайрон коснулся меня...

Ха! Коснулся! Вернее будет сказать, бесцеремонно сгреб в охапку. Никаких тебе пиететов или заботы о моем душевном равновесии!

Моя холодная голая попа оказалась прижата к его животу. Горячему плоскому животу.

– Выпрями ноги, – проговорил, подпихивая под меня руку. Теперь его предплечье служило мне подушкой.

Второй рукой он обнимал меня поперек живота.

– Кайрон… – тихо выдохнула я, жмурясь от всего происходящего. Стыд-то какой!

– Выпрями, говорю, – повторил строго.

Я все же сделала, как было велено и поняла-таки, что он остался в трусах. И на том спасибо. Закинув на меня бедро, он буквально окутал меня собой и своим теплом.

– Постарайся расслабиться, – произнес глухо куда-то мне в затылок.

– Легко сказать, – пробурчала я, кусая губы…

Кайрон

Если она не отогреется, я уже не знаю, что буду делать. Когда снимал с нее замерзшие валенки, я уже представлял себе, как увижу посиневшие, почти серые, пальцы. Я уже видел такое…

В одном из походов мы ушли высоко в горы. Одного из парней засыпало лавиной на обходе. Пока мы его нашли и откопали, бедолага остался без пальцев на левой ноге.

Но Вера отогревалась. Впрочем, слишком медленно. А нам еще возвращаться домой. Нужно, чтобы к рассвету она пришла в себя. Буря точно успокоится не скоро, запасов в сторожке нет, а Томас дома совсем один. Как ни крути, придется идти через буран.

Поэтому решение пришло, хоть и принято было неохотно.

Пока раздевался, наблюдал за ней. Замерла, испуганная. Неужели не поняла еще, что я не из тех, кто способен взять женщину помимо ее на то воли? Да и вообще в конце концов, не чудовище.

Когда лег рядом, то уж и подавно ощутил, как она напряжена. Скромница. Будто там есть, что скрывать. Я еще в первый раз, когда она в ванной уснула, все рассмотреть успел. Кожа, да кости. Ребра вон торчат и груди почти нет.

Потянулся, взял ее поперек и к себе придвинул.

Зараза! Холодная-то какая!

А кожа мягкая…

Сглотнув, устроил ее поудобнее и велел вытянуть ноги.

Сердце у нее колотилось так, что даже держа руку ниже грудной клетки, я это ощущал. Боится меня.

Или себя?