Глава 20. Люба

В универе встречаюсь со Снежкой.

— Какие люди! Да без охраны, — оглядывает меня и улыбается.

— Да какая охрана, Снеж? — вяло улыбаюсь подруге. Но я безумно рада, что вижу ее. Соскучилась.

— Так, давай выкладывай, подруга, что у тебя стряслось? — усаживает меня на скамейку в холле на первом этаже и готова слушать.

— Хочу тебя попросить, если вдруг тебе будет звонить моя мама, скажи, что я у тебя ночую и сегодня и вчера, — от моих слов брови подруги ползут вверх, а в глазах застывает вопрос. — Я ночевала сегодня у него.

— У спортсмена?

— Да. Там родители приехали неожиданно, и Паша не решился выложить им, что малышка его дочь. В общем, легенда такова, что я мать-одиночка и у нас с Павлом отношения.

— Ого, — чуть не присвистнула Снежка.

— Ага, — тяжело выдохнула я и зарылась пальцами в волосах, не понимая как быть дальше и что делать.

— А ты сама как? Что думаешь? Вы спали…

— Под разными одеялами, — упускаю момент, когда меня утром заграбастали в свои руки. Это все игра была, верно?

— И даже не целовались? — на лице подруги расплывается наглая улыбочка.

— Да ты вообще о чем? — вспылила я. Я ей все как есть, а она даже не собирается меня поддержать.

— Да о том, что Медведев завидный холостяк. И ты в его постели оказываешься…

— Это звучит ужасно пошло, — перебиваю я подругу. — Просто так надо было.

— Кому? Тебе? Нет. Ему? Да!

— Я не понимаю! — подскакиваю с лавочки и направляюсь в сторону нужной аудитории.

— А что тут непонятного? Как думаешь, почему он тебе предложил сыграть роль мамочки?

— Может потому что у него не было вариантов для выбора?

— А может, потому что ты ему понравилась? Ну, согласись, все это как-то странно выглядит.

Да более чем!

— Тем более он интересовался, почему тебя уволили. Так что он явно не стукач, — продолжает болтать подруга.

— Я не понимаю, почему ты там что-то себе выдумываешь. Мне бы только дождаться отъезда его родителей и вздохну спокойно. А то, как под прицелом себя чувствую.

— А родители твои знают?

— Нет, пока и говорить не хочу, потому что может и рассказывать то нечего.

— Да уж, подруга, — заходим в аудиторию и занимаем места.

Больше мы не разговаривали на эту тему до окончания занятий.

В перерыве мне звонит Паша. Я даже не решилась сразу на ответ. А после разговора и вовсе сникла. Не знаю, как объяснить все то, что происходит в моей голове. Одно я понимаю точно, что нужно держать дистанцию. Мне в первую очередь. Потому что я снова иду в направлении граблей, которые мне уготованы. А я уже раз наступала на них. И больше нет желания.

Популярность. Это бесит. Он популярный, а ты нет. Он известный, а ты нет. Он не простой человек, а ты простая…обычная, со своими тараканами девушка. Он красивый, а ты обычная. И все. Вот ему да, по манерам и амбициям подошла бы Сашка. А я… ну не пара ему. Даже для игры. Вон и мать его это прекрасно понимает.

Попрощавшись с подругой, я села в автобус, который повез меня в сторону дома. За эти сутки я успела соскучиться по родным.

Войдя в дом, до слуха доносится детский смех, и ругательства тети Кати. Девчонки визжат и носятся по второму этажу.

— А, это ты, — мимо проходит Саша и окинув меня презрительным взглядом, продолжает свой путь.

Ничего не изменилось.

Снова какие-то крики. А я, уже не обращая на все это внимания, иду в свою комнату.

— А что ты так тихо? — заглядывает мама.

— Привет, — обнимаю любимую женщину. — Вот хотела посмотреть кое-что из вещей и пойти на твои поиски.

— Что-то вида у тебя нет? Устала? Малышка капризная? — мама приседает на край кровати и наблюдает за моими метаниями по комнате.

— Нет, что ты! Даринка ангелочек, по сравнению с теми двумя, что носятся там, — показываю пальцем на потолок. — Не знаю, как ты их еще терпишь.

— Сама не знаю, — тяжело вздыхает мама.

— А папа еще не вернулся?

— Нет. У него там что-то на работе, дел невпроворот.

— Собственно как всегда, — пожимаю плечами, понимая отца и в то же время, жалея мать.

Но нашу так и не успев завязаться беседу, прерывает крик тети Кати, да такой, что кажется, стекла в доме зазвенели.

— Похоже, кто-то кого-то убил, — выдаю я и мы с мамой словно сговорившись, выходим из комнаты и чуть не сталкиваемся лбами с тетей Катей у которой в руке… что?

— Косички? Ты решила постричь девочек? — говорит моя мама, как загипнотизированная смотря на кулак тетки, который сжимает девчачью красоту.

— Это твои негодники сделали, — всхлипывает родственница.

Я зажимаю рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос.

— Тебе смешно? — взвизгивает тетушка. — Да это ж красота какая была. А теперь чтобы выравнить все это безобразие там даже не каре получится, там под мальчишку стричь надо, — поджимает тетя губы и всхлипывая, проходит мимо нас в сторону лестницы.

— А нечего нервировать наших мальчишек, — раздается за нашими спинами голос моей любимой бабули.

— Ба, — улыбаюсь я, обнимая любимую старушку. — Как ты?

— Лучше всех вас молодых, — смеется она. — Ты куда от нас сбежала? А, — махает рукой. — Я тебя прекрасно понимаю. Отсюда хочется сбежать. Вон, даже Роман отсиживается на работе.

— Мама, ну что ты такое говоришь, — хмурится мать, обижаясь на слова своей матери.

Три поколения на одном квадратном метре.

— Ба, я не сбежала, — подхватываю бабулю под локоток. — Я с дитем сижу, помогаю.

— Первое ее слово, кстати, будет “мама”. Но это еще не скоро. После свадьбы, — говорит бабуля. А меня окатывает ушатом холодной воды. Оглядываюсь, замечая как мама идет следом за теткой, наверное, разбираться с братьями. Не удивлюсь, если тут замешан Костик.

— Ба, да о чем ты? Какая свадьба?

— Ваша, чья же еще. Будто не знаешь, — хмурится бабуля.

Да, бабушка у меня не простая. Дар предвидения у нее имеется, и она редко ошибается. Но родители уже привыкли к ее предсказаниям, которые в последнее время сошли на нет. Но вот с появлением Павла, она снова заговорила не загадками даже, а прямым текстом.

— Баб, я честно не понимаю о чем ты.

— Понимаешь и мать обманывать не хорошо, — грозит пальцем мне. — Большая деваха, должна уже понимать, что значит для матери выдать дочь замуж. Вот когда малышка подрастет, поймешь…

— Бабушка, да что ты городишь? — не выдержала я и так неудачно приземлила кружку на стол, что та раскололась на две части.

— К счастью, — заключает она и замолкает, усевшись на стуле, в ожидании, когда я разолью чай по кружкам.

***

К Медведеву возвращаюсь к девяти вечера. Предупредив маму, что снова буду у подруги. Пашка целует в щеку, заставляя раскраснеться. Ответочка за поцелуй при готовке вчерашнего ужина?

Возмущения тети Нины я стараюсь пропустить мимо. А вот желание ее присутствовать при подаче заявления меня смутила. Что она задумала?

Малышка засыпает довольно быстро. Я, наверное, никогда не перестану восхищаться этой малышкой. Интересно, она такая спокойная в своего отца?

Я укладываюсь в постель, укладываясь на край, чтобы не касаться Паши. Чтобы оставить ему больше места. А он еще не вернулся. Их разговор с родителями затянулся. Не знаю, что он там рассказывает, но меня это точно не касается. Это я поняла по взгляду его мамы. Но у Пашки задача, отговорить маму.

Слышу, как мужчина заходит в спальню, осторожно прикрывая за собой дверь. Рядом прогибается матрас.

— Спишь? — еле слышный шепот.

— Нет.

— Похоже, завтра пойдем подавать заявление, — ошарашивает меня новостью. — Не удалось ее переубедить. Что сделаем все сами и когда нам удобно, не прокатило.

Я поворачиваюсь и внимательно смотрю на Пашу.

— Это скверная новость, — пытаюсь прикинуть, чем это мне грозит.

Да, я прекрасно понимаю, что заявление, как подать, так и забрать можно. Но слухи… Не дай бог кто-то из знакомых попадется или меня узнают. То до родителей новость дойдет быстрее, чем я успею показаться дома. А это очень плохо.

Ловлю Пашкин внимательный взгляд.

— Люб, — зовет меня, когда я отвожу взгляд от его глаз, в которых столько чувств плещется, что мне становится не по себе.

— М-м-м.

— Как прошел твой день? Как родители? Кто они у тебя, я совсем ничего о тебе не знаю, — как у него получается пожимать плечами лежа, да еще и на боку?

— Да ничего особенного. Дома шум и гам, как всегда. Родня загостилась. Братья отрезали двоюродным сестрам косички. Тетка в истерике, мама в шоке, отец вообще старается дома не появляться.

— У тебя большая семья? — удивленно выгибает брови.

— Два младших брата-близнеца, им по шесть, средний Костик, ему четырнадцать. Ну и я. Мама, папа и бабуля. Все живем в одном доме, за городом.

— Не представляю, каково это быть старшей. Я один у родителей. И…

— Мне, наверное, чуть проще быть старшей, чем тебе единственному ребенку в семье. Потому что на тебя устремлено все внимание и вся забота родителей. Мама то у тебя вообще вон… — замолкаю, не зная как правильно подобрать слова. — А у меня все внимание перешло на мелких. Сначала Костик, с которым пришлось маме помогать, потом мелкие, скучно не было, да и сейчас они вон, чудят по страшному. Но я уже привыкла.

— Ты говорила про родственников…

— Приехал брат отца с семьей. Там старшая Сашка, семнадцати лет, и близняшки, которым по четыре года. Вот им-то наши сегодня и отрезали косички.

Слышу, как Пашка смеется. Тихо, так, прикрывая рот рукой. Ситуация на самом деле очень забавная. Я сама еле сдержала смех. Но оно и следовало того ожидать, девчонки братьям не давали прохода, вот те и отомстили.

— Да, смешно тебе, а дома ор стоит, как будто стадо гоблинов там живет.

— Весело, — заключает Паша.

— Не скучно, но это разные вещи. Я хочу спокойствия.

— Я бы хотел Даринке кого-нибудь, братика или сестренку, — после недолгого молчания говорит парень, а меня аж отшатывает от него.

— Вот ищи ее мамашу и приступай к делу, — от чего то меня бросает то в жар, то в холод и я, накрываясь одеялом, отворачиваюсь от него, стараясь унять бешено стучащее сердце.

Я плохо сплю ночь, мне то жарко, то холодно. Верчусь с одного бока на другой, пока не вырубаюсь окончательно, обняв одеяло.

— Люб, — из сна меня выводит надоедливый шепот. — Люба.

— Отвали, — закидываю ногу на…резко открываю глаза и чуть не сваливаюсь с кровати, но Пашка вовремя меня хватает за талию и не дает мне спикировать вниз.

— Спасибо, — благодарю и закутываюсь в одеяло до самого носа.

— Ты меня чуть не удушила, — смеется он, поправляя растрепанные волосы. — Как навалилась.

Так это было не одеяло. Это я так мужика под бочок заграбастала и… мне еще показалось, какой одеяло теплое и уютное. Вот же ж, позорище.

— Но я, правда, не против этого, если тебе комфортно, — да он не просто смеется, он явно издевается и меня это невероятно бесит! Так и хочется въехать по его самодовольной мордахе.

Заспанной и симпатичной мордахе. Чтоб тебя!

Но к его счастью, да именно к его, завозилась малышка.

— Иди, давай, папаня. Твоя плынцесса просыпается, — усмехаюсь я и, накрывшись одеялом с головой, пытаюсь снова заснуть.

Потому что знаю, что у Пашки сегодня выходной и тренировка только вечером. И у меня должно быть еще ну часик для сна. Я ведь так и не выспалась.

***

Но моему покою приказали долго жить. В кавычках, конечно же.

— Люба! Спишь? — в комнату влетает разъяренной фурией маман моего типа парня. — А в Загс? А почему твоей дочерью занимается мой сын? — ах, да, еще и типа будущего супруга.

— А вашему сыну нужно привыкать, что женившись на мне, он станет и папочкой прекрасной девочки, — тру глаза и сажусь в постели.

— Собирайся. Павлик уже покормил твою дочь. Так что Витя с ней посидит дома, а мы с вами прогуляемся, — усмехается будущая типа свекровь и выходит из комнаты, оставляя меня с испорченным настроением.

Карамба!

Выползаю с кроватки, а как не хочется. Первым делом переодеваюсь. И, конечно же, к дополнению недовольства тети Нины в комнату влетает Паша и застывает в проеме.

— Дверь закрой и выдохни, — отворачиваюсь от него, застегивая бюстгальтер, надеваю футболку.

— Ты как?

— Как видишь, думаю, как обхитрить твою мать и забрать заявление, как только она выйдет, удостоверившись, что все прошло по ее плану, — бубню я, прекрасно понимая, что не готова я сегодня становится невестой вот этого медведя.

— То есть замуж за меня совсем не хочешь? — складывает руки на груди и прищуривает глаза, оценивая. Да, черт возьми, он пытается понять, о чем я думаю!

— Нет, а с чего бы это мне хотеть, да еще и за тебя, замуж?

— Ну, я, хороший, не страшный, заботливый, — играет бровями, сводя все в шутку. — У меня достаточно достоинств.

— Ну, вот так и женись на той, кто все это твое богатство оценит, — прохожу мимо него, слыша вздох, или мне показалось? И направляясь в ванную.

После завтрака мы, как и хотела мама Павла едем в ближайший Загс. И он находится в нескольких улицах от дома Паши. Замечательно.

Беру с собой рюкзак, что не проходит мимо глаз мамочки.

— А ты что, домой потом не вернешься? — удивленно спрашивает, забираясь на переднее пассажирское машины сына.

Я пожимаю плечами и забираюсь на заднее сидение.

— Да, у меня еще учеба.

Больше разговор не завязывался.

Я то и дело ловила задумчивый взгляд парня в зеркале заднего вида. И каждый раз отводила свой в сторону. Нечего так на меня смотреть. Между прочим, я ему одолжение сделала, подыграть. А он еще чем-то недоволен.

Останавливаемся у нужного здания с гордым названием ЗАГС.

Почему у меня трясутся поджилки? Почему у меня жуткое чувство обреченности и неправильности происходящего? Почему?

Сама же не подавая вида, улыбаюсь и хватаю Пашку за руку. Поймав мою ладонь, он тут же интересуется, не замерзла ли я? Да у меня всегда холодными становятся ладошки стоит мне разволноваться!

— Нет, не замерзла, все отлично, любимый, — натягиваю улыбку и чмокаю в колючую щеку.

Так-то, Нина Петровна, любуйтесь.

Мы достаточно быстро попадаем к нужному специалисту. Заполняем заявление по образцу.

— Ты же возьмешь фамилию моего сына? — как раз когда моя рука замерла над местом, где нужно поставить галочку раздался над ухом голос тети Нины.

— Я оставлю свою. Не хочу быть Медведевой, — усмехаюсь я, и ставлю галочку напротив строчки своей фамилии.

Тут же рядом материализуется Паша.

— Елисеева? — переспрашивает.

— А ты что, даже паспорта девушки не видел? Как ты ее в дом то пустил? — тут же ершится его мать, но я все пропускаю мимо ушей.

И все бы хорошо, но на приеме заявлений за окошком сидит мамина подруга.

— Здрасте, — здороваюсь с женщиной.

Она сначала удивленно, с застывшей улыбкой смотрит то на меня, то на Пашу, но тут и его мать готова влезть, что уже начинает бесить!

— Здравствуйте, — здоровается она, а я делаю щенячий взгляд, надеясь, что она не будет выдавать, что знакома со мной.

— Вот, молодые решили сочетаться, — говорит тетя Нина.

— Так это же хорошо, — старается не смотреть на нас женщина, что-то печатая в компьютере. — Ваши паспорта, пожалуйста. И ждите.

А спустя минут пятнадцать мы выходим из здания. Я с чувством нашкодничавшего ребенка, а Пашка достаточно довольный на моську.

— Тридцатое декабря! Это надо же, — довольно улыбается, а вот я совсем не разделяю его радости. Совсем.

— Новый год на носу, а тут такие траты, — бурчит его мать, на что он совсем не обращает внимания.

— А я не хочу большой свадьбы. Просто роспись и все. И желательно чтобы гостей был самый минимум. Не хочу…

Вырываюсь вперед на пару шагов, а парень вроде дергается в мою сторону, но его подхватывает под локоть маман, тем самым его притормаживая.

Но мне только зарадость идти одной.

— Паш, я на автобус, до вечера, — и, не дожидаясь его ответа, ускоряю шаг, переходя на бег, запрыгивая в последний момент в уезжающий автобус.

Плюхаюсь на свободное сидение и закрываю глаза.

Вот это залет, Любаня! Мама с папой оценят!