Эпилог

Люба

Это было нелегкое время. Совершенно. Все на пределе. И нервы, и настроение, и терпение. И желание сорваться, куда глаза глядят. Особенно после встречи с некой Оксаной Совиной, которая являлась биологической матерью моей девочки.

Ей хотелось плюнуть в лицо. Пашка только смог меня сдержать, иначе ей не поздоровилось бы.

Эта дамочка, надменно на нас смотрела и ликовала своей власти над нами. Паша даже денег ей предложил, за что и поплатился, получив в ответ озвученную баснословную сумму.

Но, благодаря нашим помощникам, встреча с горе-мамашей происходила с комиссией от опеки и попечительства. Все происходило на их глазах. Поэтому нам то и удалось избежать тяжелых и длительных судебных тяжб с этой ненормальной.

Как только у Паши хватило терпения я не знаю. Я восхищаюсь этим мужчиной. И до сих пор себя ругаю, что успела потрепать ему нервы за незначительный период нашего знакомства. Почему я так упорно не хотела в нем видеть мою половинку, ума не приложу.

— Волнуешься? — на плечи ложатся теплые руки мамы, вырывая меня из воспоминаний.

— Немного, — кладу свою ладонь поверх его и смотрю на нее через зеркало.

— Это нормально. Думаю, он тоже волнуется. Уж, очень он у тебя чувствительный, — улыбается мама.

— Мне кажется, что он уже знает, — укладываю ладошку на еще плоский животик.

Мама лишь улыбается, поправляя невидимки в моей прическе.

Стоит ли рассказать, как нам все-таки удалось уединиться?!

После буйного вечера с ребятами из команды нас закрутил водоворот дел. И, самое главное, реабилитация. Восстановление Паши. Нет, он еще не играет. Но активно к этому идем. Каждый день работа для полного восстановления функции коленного сустава. Я вижу как Паше тяжело, а временами и больно. Но я его поддерживаю, стараюсь. Даже в моменты, когда он говорит, что бросит команду и возьмется тренировать школьников, я не давлю на него. Хотя эта идея мне очень нравится, но я знаю, как быть частью команды для моего мужчины важно. А пока ему это нужно и это не будет вредить его здоровью, мы этого добьемся.

В один из вечеров, как раз после встречи с комиссией по опеке, когда нам намекнули, что все на нашей стороне, вот тогда мы позволили себе остановиться и поддаться тем переполняющим нас чувствам, которые с каждым днем все больше рвались наружу.

— Твои родители решили нас окончательно освободить от занятия с малышкой. Надеюсь, что как только все уладится, она будет ночевать только дома, — бубню я, разуваясь и помогая Паше снять куртку, пока он опирается на трость.

— Иногда родители знают больше, чем мы им говорим. Они понимают, что мы жутко выматываемся. А у тебя еще и сессия на носу, — щелкает меня по носу и обнимает.

Мы ужинаем на скорую руку и по очереди принимаем душ.

Да, мы спали в одной постели, но до близости мы так и не дошли. Именно до этого вечера. Не знаю, но что-то нам мешало.

— С ума сойти, — забираюсь под одеяло, обнимая Пашку, уже лежащего в постели. — Еще немного и все закончится. Очень хотелось бы получить все документы на дочку до нового года. Чтобы в новый год пойти уже семьей со всеми подтверждениями, — укладываю голову ему на грудь.

Паша запускает пальцы мне в волосы и начинает их перебирать. От этих действий я еще немного и замурлычу.

— Мы и так уже семья. Бумаги всего лишь формальность, — я поднимаю на него взгляд и тону в его глазах.

Я уже, наверное, не раз упоминала, что цвет глаз моего будущего мужа это цвет океана. Океан имеет множество оттенков. От светлой бирюзы до серо-синего, переходя грани небесно-голубого. Я по цвету глаз понимаю его настроение, его желания. И когда они вот такого, насыщенно серо-синего цвета, я знаю, чего он хочет. Нам, наконец, можно отпустить все проблемы и выдохнуть. Потому что настала пора только хорошего.

Я опускаю ладошку на грудь мужчины и веду ноготками к животу, очерчивая мышцы, и спускаюсь к резинке пижамных штанов.

Паша перехватывает пальчики и останавливает мои действия.

— Люб, — шепчет он.

— Ты жаловался не так давно, что нам мешают поцеловаться. А сейчас нам никто не мешает. Может, попробуем продвинуться дальше поцелуев? — поддразниваю его, пряча свою нервозность за деланной бравадой. Да, я нервничаю, но до покалывания в пальчиках хочу ступить на новый уровень наших отношений. Более интимный. Более близкий.

Взгляд Паши становится серьезным, но тут же появляется ухмылка на любимых губах. Я даже не успела пикнуть, как меня подминает под себя и придавливает своим телом. Я смеюсь, обвивая его за шею руками, и первая срываю поцелую с его губ. Так то! Не нужно заставлять девушку ждать.

— Люблю тебя, малышка, — шепчет мне на ушко, разгоняя табун мурашек.

— Машина уже подъехала, — в комнату вбегает Саша.

Да, после того раза, когда я поблагодарила ее, наши отношения заметно изменились, потеплели. Ежик убрал колючки и теперь ее совсем не хочется называть Сашкой. Саша, а то и Александра. У девушки что-то происходит в личной жизни, и она преобразилась. Стала более утонченной и загадочной. Через пару лет ее женственность расцветет и не будет отбоя от парней, уверена. Но я так же уверена, что она знает себе цену. А это не так уж и плохо. Но ровно до тех пор, пока сердце не тронуто чувствами, а голова здраво мыслит.

— Уже выходим, — говорит ей мама, девушка кивает и оставляет нас одних.

Я поднимаюсь со стула и встаю в полный рост перед зеркалом. Разглаживаю подол расшитый цветами и наконец, оцениваю свой вид в зеркале.

— Красавица моя, — голос мамы дрожит, а на мои глаза набегают непрошенные слезы. — Тебе плакать нельзя, у тебя тушь и все такое, — сдерживается она и улыбается.

Платье, которые мы выбрали вместе с Сашей просто бесподобно. Свадебное платье А-силуэта в пудровом оттенке с кружевным декором и деликатным мерцанием. Лиф с прозрачным декольте и рукавами по локоть декорированы кружевами с цветочными мотивами. Юбка из мерцающего фатина со шлейфом украшена отдельными кружевными мотивами, спускающимися ниже линии талии.

Стоило только увидеть, и я влюбилась в него. Думаю, и Паше оно понравится.

До ЗАГСа добираемся вовремя. Мама то и дело поправляет сползающую с плеч шубку, но я совершенно не обращаю на это внимание. Я жутко нервничаю и хочу уже увидеть своего без пяти минут мужа.

Папа встречает нас на крыльце и, подхватив его под руку, мы направляемся внутрь.

— Ты самая красивая, — шепчет мне на ушко.

— Спасибо, па.

Мы входим в огромный зал, где томится еще несколько пар в ожидании. А я кручу головой в поисках Паши и наконец, замечаю его с тростью, застывшим у окна. Он смотрел на меня, не моргая. Рядом его родители. Мама Нина с Дариной на руках. Носятся по залу близнецы. Тетя Катя все одергивает сорванцов. Дядька же болтает с мужчинами.

— Паш, — произношу одними губами и направляюсь к нему. Сзади по пятам бежит Саша, все время поправляя шлейф платья.

— Такую красоту и не беречь, — бубнит девушка.

— Паш, — попадаю в любимые руки мужчины.

— Боже, Люба, какая ты красивая, — с нескрываемым восторгом смотрит на меня он. — Невообразимо просто.

— Да ты тоже ничего, — улыбаюсь.

На Паше темно-синего цвета костюм тройка. А в руках он держит маленький букетик из моих любимых гербер.

— Господин мэр, — кто-то окликает отца, отрывая от родни, а я замечаю округлившиеся глаза родителей Паши.

— Спалились, — смеется он, прижимая меня к себе.

— Угу.

Церемония проходит, как и должно быть. Торжественная речь регистратора, которой оказалась мамина подруга, принявшая наше заявление. Обмен кольцами.

Как я боялась уронить кольцо, когда пришел мой черед надевать его на палец любимого.

Крики “горько” и поздравления родных. И вот он наш первый танец. Хотя я хотела отказаться от него. Здоровье Павла дороже. Но мой теперь уже муж дал четко понять, что танцу быть. Поэтому он отдал маме трость и обнял меня за талию, заглядывая в глаза.

Паша

После регистрации мы со всеми приглашенными поехали в ресторан, где продолжили праздновать наше бракосочетание.

Одного лишь дядьку я не видел среди гостей. Но он обещал быть, поэтому я старался не волноваться. Я ему очень благодарен, он сделал многое для того, чтобы Дарина стала нашей дочерью. Дана здесь со своим напарником по работе. Не просто напарником, как многие уже поняли.

Я не выпускаю Любину ладошку из своей. Ловлю каждый восторженный ее взгляд и не дождусь, когда мы останемся одни. Жена, она теперь моя жена. С трудом вериться, но все происходящее вокруг тому подтверждение.

— Скажи, что я не сплю, — шепчу ей на ушко.

— Тебя ущипнуть? — улыбается девушка.

— Лучше поцеловать, — кто-то услышал мои слова или просто так совпало, но нам снова стали кричать “горько”.

Щечки любимой снова начинает заливать румянец. Я, наверное, никогда не перестану удивляться этому факту.

Девушка поднимает свой взгляд на меня, и я таю, плавлюсь под этим пьянящим чувством.

Касаюсь ее губ, снова чувствуя реальность, граничащую со сказкой, чем-то эфемерным, словно вот-вот это все исчезнет. Тепло губ, мягкость и их сладость удерживают меня здесь, рядом с ней. Голоса уходят куда-то на второй план, и мы будто одни во всей вселенной, только наши чувства, которые искрят между нами.

Возмущенная болтовня нашей малышки возвращает нас обратно.

— Ма-а-а, — тянет она, возвращая наше внимание к ней. Протягивает ручки.

Я беру ее из рук матери, но ту я явно не устраиваю.

— Ма-а-а, — Люба уже тянет к ней руки, но я не даю.

— Она уже достаточно тяжелая, — объясняю я. — Тебе нельзя, — удивленный взгляд в ответ.

Да, я не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что в моей жене уже живет наш второй ребенок. Не важно, кто это будет, мальчик или девочка, но мы будем еще счастливее. И надеюсь, на этом наша семья не перестанет расти.

— Я тебя люблю, — наклоняюсь к Любе, и та тянется ко мне губками, а в этот момента Дарюша обнимает нас своими маленькими пухленькими ручками, заливаясь счастливым смехом.

— Молодые, — громко звучит голос дядьки. — Поздравляю вас, дорогие мои. Привез вам подарок, тот, ради которого вы так сплотились, — и протягивает нам папку. — Все готово, с пылу с жару, так сказать.

Я открываю папку, и первым делом на глаза попадает документ, в котором указано, что мы являемся родителями нашей малышки. Да, результат мы знали, но бумажная волокита затянулась, и вот, получилось, как хотела Люба. К новому году все закончилось. Или наоборот, только началось. А перелистнув файл — красовалось свидетельство о браке. Медведева, она все-таки взяла мою фамилию. Хотя готов был идти на уступки, прекрасно помня ее отказ.

— Ну что, Медведева? Теперь все только начинается, — говорю я.

— Угу, — смеется, пряча свою улыбку в ручках нашей малышки.

Конец