Глава 4

- Господин маг! Господин маг! Гооос…

- Чего ты орёшь?

Подслеповато щурясь от света факела узнал перед собой Василька. Трезвого на удивление, но сильно взволнованного, бледного и с расширенными глазами – то ли от ужаса, то ли от переизбытка эмоций. Завидя наконец меня он радостно заулыбался, подпрыгнув на месте – разве что целоваться не полез.

- Господин маг, беда! Там за воротами, там это, упырь! В ворота скребётся, воет, матерится…

- Кто, упырь?

- Да не, не упырь, а Гришка. Ему ж потом эти ворота ставить, ежели нечисть сломает.

- Нежить, – автоматически поправил, всё ещё не понимая что от меня хотят. Наличие упыря, конечно, очень интересно, но если похороны прошли не по правилам или некромант там какой объявился, тогда да, может и упырь вылупиться. – Так, а я зачем? Сожгите, они хорошо горят.

Василёк взмахнул руками, отчего огонь на факеле затрепыхался. Где-то в дали послышались крики. Женские, судя по всему.

- Так не даётся! Вот вы упыря и сожгите, господин маг!

- Я зельевар, а не маг.

- Да какая разница!

Да действительно!

По лицу Василька понял, что нет смысла доказывать разницу между зельеварами и боевыми магами, как и факт того, что я не некромант и нежить не изучал. И предлагать закидать упыря факелами тоже не стал.

Возле ворот было столпотворение, словно вся деревня собралась посмотреть на упыря: при этом женщины охали и ахали, причитая на тему «да что ж такое делается-то!», а мужики сидели у забора и развлекались. Кто игрой, кто выпивкой, кто разговорами и ставками – уйдёт ли нежить сама или проломит ворота? И абсолютно никакого страха!

- Дорогу господину магу! Бабоньки, разойдись! Что вы здесь все собрались, как на ярмарке, упыря что ли не видали!? Михайловна, не ори мне на ухо, у тебя для этого свой муж есть! К господину магу не лезть. Не лезть я говорю! Ух, сумасшедшие!

Меня трепали как куклу даже несмотря на то, что меня пытался защитить Василёк, работая локтями и голося так, что уши в трубочку сворачивались. Я всё больше приходил к мысли, что на этом «празднике» лишний, и никакой опасности на самом деле и не было. Разве что опасность быть задавленным.

- Господин зельевар! А вы тоже на упыря пришли посмотреть?

Откуда-то появился Ульях, ловко уводя меня в сторону из женского окружения – Василёк остался бороться в одиночку. Меня же он вывел к стене, где, на прислоненных лестницах, стояли мальчишки, заглядывая вниз и обсуждая внешний вид упыря; в дозорной башне, что стояла рядом левее, находился знакомый мне богатырь и громко крыл нежить под воротами незамысловатыми словами. В частности за то, что она портила дерево своими когтями. И, опять же, никто не рвался сжечь или порубить упыря.

Может развернуться и пойти дальше спать? Тут и без меня всем хорошо.

- А, и вы сюда нагрянули, – голос охранника с именем “Гриша” перекрывал остальной гомон. Мог и не замечать и дальше, я почти ушёл.

- Это не я, меня зачем-то сюда притащили, – а чего, собственно, я оправдываюсь? – Вижу вы и сами справитесь. Всего доброго.

Но нет, уйти мне не позволили.

- Э, нет. Коль пришли, так извольте убрать эту погань, – я плохо видел его лицо, но подозреваю, что там ничего хорошего не отобразилось.

- Так сожгите, делов-то.

- Зачем, если у нас есть вы? – он спустился, нагло улыбаясь сквозь усы. Вот с такой же улыбкой он запросто может перекинуть меня и через забор. С надеждой что упырь подавится. – К тому же, вдруг чья родня? Обидеться могут. Так что вы человек с образованием, вот вам и усмирять.

- Да я… Эх, что вам объяснять, всё равно не поймёте.

Я и сам не понимал.

Один упырь, а проблем и вопросов как с целое кладбище. Будь здесь некромант, экзорцист или священник на худой конец, то упокоили бы эту заразу и никаких проблем. А я разве что могу упыря разгневать окончательно: будь у меня больше материалов, то сделал бы взрывное зелье и подорвал бы эту нежить. Или сварил «живой огонь». Но с материалом тут туговато, не разбежишься. Если здесь водятся огненные саламандры, то уже считай удача.

За то водятся упыри всякие, родственные.

Взобравшись на смотровую и держась за перила, свесился вниз, рассматривая упыря. Упыриху, если быть точнее – это была некогда женщина. Сейчас же сложно сказать, как она выглядела при жизни, ибо после вылупления упыри меняются почти до не узнавания: облезают волосы и усыхает тело, кожа сморщивается и приобретает серый оттенок, зубы заостряются и клыки лезут, когти появляются на руках и ногах. И жажда человечины. То, что сейчас рычало внизу, по внешнему виду было похоронено несколько лет назад, может года два, не больше. То есть оно вроде и ничего, но для упыря поздновато как-то. Неужели в самом деле некромант какой завелся?

- Ну так что, господин зельевар, – рядом неслышно появился богатырь, глядя на меня с ехидным прищуром. – Как избавляться будете?

Я на него даже не обернулся. Поверну назад – засмеют, не избавлюсь от упыря – тоже засмеют. Куда ни посмотри – сплошное неудобство. Хм.

А на кладбище всё же стоило бы сходить. Сделаю им защитное от нежити, да и посмотрю какая могила окажется разрытой.

Созданный магический светляк вызвал презрительное хмыканье за спиной: убивать упыря я не собирался, достаточно отвлечь его внимание и увести подальше. А там и рассвет скоро, а нежить, как известно, солнечный свет не переносит. Если мозги совсем не усохли, то инстинкт должен будет повести упыря обратно на кладбище. Если нет – сгорит на солнце. Там вообще какие-то сложности с мозговой активностью и памятью у нежити, но некромантией в академии не увлекался. А вот светляк, как наживка, очень даже неплохо зашёл: упырь отвлекся на него, перестав полосовать ворота и пытаясь его поймать. Покружив светом под возгласы деревенских, запустил заклинание на максимальное расстояние – упырь рванул следом утробно рыча. Как ребёнок. Опасный, голодный и мёртвый.

- И всё?

Я уткнулся в грудь охраны. Гриша. Что ж не Ильян-богатырь какой-нибудь… Всё так же подозрительно косится да усмехается в усы. Очень хотелось ответить колкостью, но мне так же очень хотелось спать.

- А вы чего ожидали? Град молний? Взрывов? Огненный дождь? – посмотрел на небо – скоро рассвет. Часа через три где-то. – Назад не вернётся. А если вернётся, то солнце само уничтожит нежить. Поэтому можете не волноваться и спать спокойно.

Удержавшись от того, чтобы не похлопать здоровяка по плечу, покинул смотровую башню: пройти толпу было сложнее. Все лезли и чего-то хотели, я отнекивался, а от особо рьяных – отбрыкивался. Пару раз меня ущипнули (не буду говорить за что), но вырваться из цепких женских рук всё-таки удалось! Если их выпустить на упыря, то от того даже косточек не останется.

Добравшись до дома, на листке бумаги вывел жирным «не беспокоить!», просунув её в щель между дверью и дверным косяком – кому надо, достанут и прочтут. А мне спать охота.

Мне опять снилась какая-то дичь, и именно эта дичь, в клюве петуха бабы Глаши, гоняла меня по площади деревни с требованием вернуть перо. Как-то странно совесть проявляется.

День начался с того, что за порогом дома обнаружил крынку молока, пятак яиц, булку тёплого хлеба и ещё продуктов по мелочи, сложенные в корзинку с белой скатертью. Моя вчерашняя записка лежала там же между продуктами, но уже с припиской в виде благодарностей. Вроде ничего и не сделал, а народ оценил и покормил. Если так, то я согласен на ещё одного внеурочного упыря. Вот поем, да и соберусь на кладбище как хотел. Ещё бы знать кому спасибо за завтрак сказать.

Когда уже было собрался отчалить, неожиданно появилась бригада из местных мужиков с Васильком во главе: кто с топором, кто с пилой, кто ещё с каким инструментом. Взгляды твёрдые, лица трезвые - я аж успел испугаться.

- Господин маг, а мы пришли к вам дом подлатать.

В голове начал всплывать разговор с Маргаритой. Что-то такое было. Но как-то думал, что скорее в шутку и не придал этому значению. А они вот, пришли.

Почесал затылок в нерешительности. Мне на кладбище надо, но и их же не оставишь одних…

- Да не волнуйтесь вы, господин маг! – начал увещать меня Василёк, ударив себя в грудь. – Вы только скажите что и где, а дальше мы сами и быстро. Можете заниматься своими делами и ни о чём не волноваться!

Как раз, когда говорят «ни о чём не волнуйся», я начинаю паниковать. У меня там лаборатория, книги запрещённые, чердак с сюрпризом – как не волноваться!

Или всё же рискнуть?

Они ж люди простые, книги им ни к чему, пальцы совать вроде как не будут, да и не глупые же, сами понимают, что может произойти в доме зельевара.

- Хорошо. Тогда мне нужно…

Полчаса спустя, после всех обоюдных договоренностей – пришлось пообещать избавиться от зелий-блокаторов на алкоголь, - я, немного не со спокойной душой, оставил работников, двинув на выход из деревни: прихватил с собой сумку, нож и подаренное колечко – авось пригодится? Прохожие желали хорошего дня, звали к себе на обед и выпить «за знакомство». Чуть не попался на глаза одной из дочек кузнеца: развернувшись на сто восемьдесят градусов, нырнул в кусты, затаившись как мышь. Не хочу опять попасть под их магию, у меня и так с сопротивляемостью плохо, а если они все вместе соберутся… И как ещё не извели мужскую часть деревни?

- Господин зельевар, а вы от кого-то прячетесь? Или снова что-то ищите? – позади меня стоял Ульях. На его лице привычно сияла улыбка. – Если вы от дочек кузнеца, то они сейчас на площади скорее всего.

Умный мальчик.

Поблагодарив за информацию, продолжил было путь, но Ульях прицепился ко мне, напрочь отказавшись идти по своим делам.

- Да я свободен, господин зельевар! Так куда вы идёте?

- На кладбище, – понимая, что от него не избавиться, рассказал про цели своего визита на погост. Честно говоря, думал после этого он всё же повернет назад, но нет, Ульях радостно заулыбался, подпрыгивая при каждом шаге.

- Так я могу показать! За мной, господин зельевар, не отставайте!

Где-то уже такое было.

На выходе из деревни я притормозил своего проводника: не ради «дружеских» любезностей с охранником, а с целью ознакомления ворот. И, надо сказать, впечатлился отметинами на дереве. Пожалуй, прояви она больше стараний, и ворота бы не выдержали – когти у твари были ого-го. Чья-то тёща о которой позабыли? Или любимая жена? Увы, знакомств среди некромантов не держал, даже не обратиться за помощью в этом деле.

- Ого, какие царапины! – Ульях, как и я, восхитился ночной работой нежити. Только в отличии от меня парень вообще не беспокоился. – А у упыря такие же когти, как и у медведя?

- Хуже, – я посмурнел. Боги, пусть её солнце сожгло!

- Круто!

Обладай он магией, я бы отправил его к монстрологам – у них такой же нездоровый энтузиазм. Восхищаться тем, что тебя прикончит… мда.

Чтобы попасть на кладбище необходимо было обойти деревню по дуге, потом по тропинке в лес и пройти минут пять по прямой. И вот, на импровизированной поляне, среди деревьев и кустов, решили сделать кладбище. Не знаю сколько лет Тополькам, но похоже умирать здесь не спешили, и размеры кладбища были вполне скромными, как и могилки. Да, простенькие: знак какого-нибудь из богов воткнутый в холм. Никаких оград, статуй, украшений и тому подобного.

- И это и есть ваше кладбище? – Ульях согласно кивнул, подтверждая, что это всё. С другой стороны, найти разрытую могилу будет проще. И мешать никто не будет.

Мы разделились, я наказал позвать меня если мальчишка найдёт что-нибудь подозрительное. Сам же достал мешочек и насыпал туда кладбищенской земли – зелье от нежити делается на её основе. Сорвал крапиву, нашёл несколько шишек, подрезал кору, наткнулся на кость… Кость? Присев над своей находкой, повертел в руке, благо что в перчатке. Сложно сказать, человеческая она или звериная, но вот следы от зубов присутствовали. Напоминающие упыриные. Если это так, то эта мадам кем-то поужинала перед тем, как явиться в деревню. Решила сил набраться? Или инстинкт сработал?

Я пригляделся: трава в округе была примята, но следов крови, потрохов или остатков пира не нашёл. Странно. Очень странно.

- Господин зельевар, идите сюда, я нашёл!

Окрик Ульяха где-то с другого конца отвлёк от размышлений. Прихватив кость с собой в сумке для дальнейшего анализа, дошёл до проводника и обомлел. Я ожидал разрытую могилу, но не ожидал что их будет две! И, если их не испепелило, то у нас два бесхозных упыря! Может тут и заблудшие души есть и лесная нечисть? И гнездо василиска в придачу...

- Так, – проверить всё равно надо было, даже если и не хочется. Такими темпами я в некроманты перейду. – Ульях, ты стоишь здесь. Если услышишь или увидишь странное и страшное – подай знак.

- Какой?

- Да хоть заори. Главное, чтоб громко.

- Эт я умею.

Оставив того сторожить, полез изучать первую могилу: разбросанная в стороны земля с глиной, отсутствие охранного знака (такие метки делают как раз чтобы нежитью не стать) и иного опознавательного знака. Следы от когтей на земле. Яма глубиной в два человеческих роста. Пустая – даже не знаю, радоваться этому или нет. Гроба тоже нет.

Закончив с этой, перешёл к следующей и тут уже было интереснее. Отметки, как и на первой могиле, но внутри был разломленный гроб с остатками несчастного животного - судя по оставленным копытцам. Запашок был, но не старый, то есть не воняло так, если бы мертвечина пролежала здесь три-пять дней. Получается упырь выбрался, словил себе ужин, поел в гробу и отправился в неизвестное направление. Второй вылез или намного раньше, или же позднее первого, иначе бы они подрались за еду. Первый или второй упырь добрался до деревни за три часа до рассвета; от деревни до кладбища минут сорок, максимум час. Делаем вывод, что он где-то «гулял» и вышел к людям совершенно случайно. Наша упыриха вылупилась где-то через полтора-два года после похорон. Что спровоцировало – вопрос. Про первого трудно сказать пока не встретимся, хотя вот встречаться с упырями не хотелось! Надо посоветовать чтоб некроманта позвали, но до столицы три дня пути, а за эти три дня ещё неизвестно какая хтонь произойдёт.

Вернувшись к Ульяху, который забавно вглядывался в деревья прищурив глаза, похлопал по плечу, отчего тот подпрыгнул.

- Уф, господин зельевар, вы меня напугали!

- Квиты, – хмыкнул, зачесав ладонью волосы назад. – Скажи, кто-нибудь знает есть ли в ближайших городах или деревнях некромант?

- Так ваш родственник… ой. – Поняв, что, видимо, сболтнул что-то лишнее, перевёл сразу тему, развернувшись ко мне спиной, – это у старосты надо спросить, он многое что знает! Пойдёмте, господин зельевар, а то кушать хочется.

Так-так, опять всё упирается в моего покойного дядю. Значит он всё-таки был и зельеваром, и некромантом. Талантливый во всём. Дядя с сюрпризами, о которых молчит вся деревня. Очень интересно.

Как только вернулись, Ульях тут же сбежал – хоть попрощался. Надо брать его в оборот, от старосты ответов мне не добиться, разве что пришибёт за них. А дети… у меня, конечно, не было опыта с ними, даже с первокурсниками держал дистанцию, но что-нибудь придумаю. Что-то помимо зелья правды или «развяжи язык». Законом запрещено отрабатывать зелья и заклинания на несовершеннолетних. Да и в целом на людях нельзя (к заключённым это не относилось).

Но когда дошёл до дома, то зелье потребовалось мне самому – аж икать начал от увиденного.

- М-мама…

Мне снесли дом. Ладно, не весь, а только разобрали его часть дома, и я не знаю за какими драконами они это сделали! Я мог полюбоваться своим стареньким диваном, сдвинутым туда шкафом и столом, коридором и дырами в полу. И где мне теперь спать?!

- Василёк! Васи…лёк.

Мой голос упал до хрипа, когда из-под груды брёвен выглянул абсолютно пьяный и счастливый Василёк с очередным синяком под глазом. Чувствуя, что закипаю и от этого начинает покалывать кончики пальцев на руках, угрюмо зашагал к моему бедствию.

- Василёк! Что. Здесь. Творится. Что вы сделали с моим домом!? – мне хватило выдержки не потрясти его за грудки.

- О, госп...гос-по-дин маг! – слишком довольное и радостное лицо Василька чуть не заставило меня завыть. – Мы это… Выполняем план!

- Какой ещё план?!

- Дык, ваш! – он крутанулся на пятках, чуть не завалившись назад. Пришлось хватать и ставить на место. Но руку мою не отпустил, вцепившись в неё как утопающий. – Мы вам тут это… это… теплее сделаем. Вот. Печку установим, окна… Раб… рабу… тьфу! Место под р-работу! Всё в лучшем виде!

К концу его речи хотелось уже плакать. Он может и из лучших побуждений, но жить-то мне где в это время?! А если они все в запой уйдут?

- Сейчас мы тебя лечить будем.

Прошипев, освободил свою руку, взбираясь в дом по остаткам лестницы: дверь скрипнула, да и повисла на одной петле. Завидя меня такого злобного, никто останавливать не рискнул и через пять минут я собственноручно вливал антиалкогольное зелье в рот Василька. На самом деле его необходимо было использовать иначе, но у меня не было времени ждать. А то, что позеленел – избыток профессии. Трезветь Василёк начал минут через десять, ещё через пятнадцать смотрел на меня красными опухшими и трезвыми глазами, пусть в них и читалось негодование с обидой пополам. Даже носом зашмыгал.

- Господин маг… Зачем вы так…

Но его жалобно-обиженный вид не произвел на меня должного впечатления, и я остался непреклонен.

- А затем, где мне жить до конца ваших ремонтных работ? Ты со своим энтузиазмом мне пол дома разрушил!

Василёк изумленно посмотрел на открытую часть моего жилища. Почесал затылок. Шмыгнул носом и посмотрел на меня кристально честными глазами.

- У меня можете остаться. Да и мы не долго, господин маг! Неделю всего. Если дожди не пойдут.

Слов нет. Одни эмоции.

- Я лучше тогда на улице поживу, чем с тобой…

- Да вы не переживайте, мы постараемся быстро.

- Главное, чтоб после вас вторая часть дома не повалилась.

Вздохнул. А что, Вик, сам же добро дал, вот и получай. Ремонт во всей красе. Тут вроде таверна есть, переночую сегодня там, а дальше… А дальше посмотрим. Может упыри заявятся и будет не до сна.

- Где у вас тут трактир?

Василёк оторвался от изучения брёвен – а может у него там что-то и припрятано, - глянув на меня.

- Так, на площади стоит. Не пропустите. А вам зачем, господин маг?

- Знакомиться с местным гостеприимством буду.

- Ежели так, то скажите Олду, что вы наш новый маг. А то пиво разбавит и сдерёт как с приезжего.

Фраза «новый маг» резанула по ушам, но переспрашивать глупо дело – Василёк полез залечивать душевные раны. Махнул на него рукой, постоял-посмотрел как работают другие и как разрушают мой дом, да и пошёл к трактирщику. Всё лучше, чем с этим «цветочком».

Трактир выглядел так же неказисто, как и мой дом, только вот вывеска с нарисованным бокалом пива и жаренным гусем говорила о предназначении зелёного дома. Точнее он даже не зелёный, а в синеву – или это у меня от стресса? Двухэтажное бревенчатое здание изнутри было более уютным, чем снаружи, хоть и стоял стойкий пивной запах. Полукруглый зал с камином и со свободным местом в центре; столы ближе к стенам по два ряда. Стойка, за которой находился упитанный лысый человек где-то с моего роста в безрукавке на голое тело. При виде меня он отставил деревянную резную кружку из которой только что пил: маленькие серые глаза казалось заглянули в мой кошелёк, подсчитали сколько у меня денег, и трактирщик тут же потерял ко мне всякий интерес, вернувшись к кружке. Вот так-вот и встречают по кошельку.

- Здравствуйте, – от мужчины пахло пивом, копчёностями и потом. Колоритный запах. – Мне бы комнату снять на ночь, пока мой дом руш… достраивают. – Или всё же порушат окончательно. Трактирщик на мои словами и бровью не повёл. Вспомнив слова Василька, добавил: – я ваш новый маг.

Не скажу, что после этого во мне признали родственника, но мужчина наконец оторвался от кружки, снова взглянув на меня. Почти округлое лицо, маленькие, но цепкие глаза которые привыкли замечать любую мелочь, остроносый нос, мясистые губы. Толстая короткая шея, широкие плечи с толстыми руками и солидный объёмный живот. Его голос, однако, был громким и звонким.

- Значит это вы, о ком судачат местные. Маг значится.

- Ну, я не совсем маг, – нечего приписывать себе то, что не умеешь, иначе проблем наживу. – Зельевар я. Окончил столичную магическую академию и прибыл сюда по завещанию дяди. Так что насчет ночлега?

С минуту он думал, а я стоял ждал. Потом наклонился вперед, понизив голос, словно кто-то мог его ещё услышать в пустом помещение.

- Хорошо, зельевар. Ты поможешь мне, а я бесплатно предоставлю тебе комнату и ужин.

- Что нужно сделать? – я навострил уши. Уборка вроде не требовалась… быть разносчиком в вечернее время? Практики правда в этом нет, но за еду я уже и грядки полол, и с петухом воевал, и здесь как-нибудь да справлюсь.

- Это… ты ближе-то подойди, – становилось всё интереснее. – Ты только смотри, зельевар, не проболтайся. Есть тут одна дама, которая мне по сердцу, да только вот это…

- Приворотное надо?

Глаза трактирщика расширились и он сплюнул прямо на пол.

- Чего ты мелешь, зельевар! Не яд твой нужен, а чтобы уверенности придать. Робею я перед ней, понимаешь. Как вижу, так язык сохнет и двух слов связать не могу! Стыдоба-то какая. А вдруг она себе другого найдёт пока я решительности наберусь? Ну же, зельевар, помоги!

Вот оно как. Любовные муки. Хорошо что без приворотного, не переношу эти штуки, хоть и популярны. Привороты и отвороты, многие большие деньги заплатят, но и спрос потом, до тюрьмы. А зелье для уверенности…

- Хм, – я почесал затылок: перед глазами начали появляться нужные рецепты. Проблема заключалась в их сложности приготовления и в побочных эффектах. Мало ли он пойдёт потом геройствовать, а отвечать мне. Тут надо что-то быстродействующее.

Я попросил бумагу и перо с чернилами – трактирщика как ветром сдуло, и как ветром принесло. Сев на стул, макнул гусиное перо в чернила и начал рассчитывать пропорции для будущего зелья. Не знаю сколько времени прошло и стоял ли всё это время Олд со мной, но, когда громко воскликнул, он тут же зашумел.

- Ну как?

Я довольно посмотрел на работу своих мыслей – лучше и не придумаешь! По крайней мере в данных условиях.

- Мне нужны вот эти ингредиенты, а также просторное место для работы. И поесть бы чего-нибудь сейчас.

Трактирщик прошёлся глазами по написанному. Ткнул пальцем в несколько строк.

- Вот это я достану, остальное придётся самому. Если всё выйдет, можете ночевать и столоваться здесь сколько захочешь. А если не выйдет…

- Выйдет-выйдет, – заверил я его, оставив рецепт на столе. – Но эффект быстродействующий, всего десять минут. И будет побочный эффект, без него никак.

Мне кажется последнюю фразу он уже не слышал - слишком мечтательное лицо стало. На самом деле такие зелья не срабатывают сами по себе, если человек действительно этого не желает. Вот Олд хочет заговорить с понравившейся женщиной: есть мотивация, есть желание, а также страхи и неуверенность. Зелье же притупляет последнее, а всё остальное будет зависеть только от него. Чудеса порой намного проще, чем кажутся.

После сытого перекуса мы договорились что трактирщик найдёт мне место и то, что мог раздобыть у себя, а я займусь всем остальным. И прежде всего были необходимы мои инструменты, которые остались в доме. Если, конечно, сам дом остался.

Остался. Что радовало. Василька я не увидел, зато остальные работали. Бросив им «я быстро», слазил в лабораторию, прихватив весы, ступку, маленький котелок – не в кастрюле же варить? Так же быстро попрощался, чуть не получив гвоздём в глаз: это такой намёк чтоб я здесь не шастал или от большой любви? В любом случае задерживаться и разбираться не стал, времени у меня до ночи.

В итоге я набегался на месяц вперёд, буквально залезая в чужие полисадники: узнавая с какой целью, люди добровольно расставались «на благое дело». Нет, я не раскрывал все подробности, как и умолчал имя трактирщика, но жители всё равно прониклись и помогали чем могли. Правда пришлось послушать жалобы и пожелания, а также пообещать заскочить по возможности и «что-нибудь да придумать».

Когда вернулся в трактир, Олд сразу отвёл на кухню, где освободил мне стол и убрал продукты.

- Что ж, приступим.

Разложив всё необходимое, попросил выйти за дверь, никого не пускать и не беспокоить до окончания приготовления. Открыл окна, поставил кипятиться воду в котле и приступил к зельеварению: растирал, смешивал, замешивал, взвешивал и разделял на пропорции, потом снова смешивал. На этапе варки что-то пошло не так и пришлось приступать заново, вылив содержимое и почистив котелок перед этим. Убавил дозу. Долил воды. Перемешал. Закрыл крышкой и, отсчитывая минуты, ждал завершения. Если где-то промахнулся, то третьей попытки уже не будет и здравствуй испорченная репутация и улица.

- Три. Два. Один.

Поставив котелок на подставку, открыл крышку, глядя на насыщенно-жёлтое варево, от которого шёл лимонный запах. Быстро зачерпнув кружкой и накрыв ладонью, выбежал из кухни, чуть не столкнувшись с трактирщиком в дверях.

- Пейте!

Пить кипяток то ещё удовольствие, но у нас на всё про всё было десять минут с момента его приготовления: если большинство зелий могут не терять свои свойства в течение недель и даже месяцев, то вот такие скоротечны и счёт идёт на минуты. Трактирщик это понимал и пил, не морщась от боли и лишних вопросов.

- А дальше?

- Бегом к даме вашего сердца!

Кружка полетела на пол, а я последовал за трактирщиком для подстраховки: верно говорят, любовь окрыляет.

Бежали быстро, не отвлекаясь на посторонние препятствия и, к моему облегчению, не попались никому на глаза. Прибыли к дому, который, если честно, был похож на многие здешние, разве что у крыльца лежал здоровенный чёрный кот. Посмотрел на нас ленивым хозяйским взглядом, махнул хвостом, да и закрыл глаза, положив морду на мохнатые лапы. Я остался за калиткой, присев на корточки для маскировки – авось в полумраке и не заметят. Пожелал удачи да и замер.

Лишь бы побочный эффект сейчас не проявился.

- Анастасья Гриппиновна!

Трактирщик три раза позвал по имени, пока женщина не выглянула в окно: сквозь щели в заборе мало что можно было увидеть, оставалось лишь подслушивать, мысленно отсчитывая оставшееся время.

- Господин Олд? Что вы тут делаете в такое позднее время? Аль случились что? – спокойный голос приобрёл взволнованные нотки. Вполне приятный женский голос.

- Да. Нет. Анастасья Гриппиновна, я давно хотел признаться в том… в том… -ну же, не робейте! У вас всё получится, поверьте в себя наконец! – Анастасья Гриппиновна, вы единственная женщина в моей жизни! Вы дороже мне трактира и важнее всех денег на земле. Когда вижу вас, то сердце готово выпрыгнуть из груди, а язык отсохнуть! Анастасья Гриппиновна, если бы так случилось, то я бы хотел провести с вами всю оставшуюся жизнь, с обещанием любить и заботиться о вас!

Тишина. А последние минуты утекали сквозь пальцы. Очень хотелось подняться и посмотреть что там происходит, но тогда порушу такой торжественный момент. От напряжения загудели ноги и начало першить в горле – пошла последняя минута.

- Вы сейчас мне предложение делаете?

Казалось бы, достаточно сказать «да» и всё, но мой подопечный словно воды в рот набрал и начал что-то булькать про себя. Вроде действие зелья не должно было закончиться? А если он сейчас на попятную пойдёт?!

- Господин Олд, не стойте дубом, ответьте же даме…

Привстав, всё же не удержался и заглянул через забор – время почти закончилось. Но тут трактирщик развернулся – я мысленно посидел, - но к моему облегчению не ушёл, а сорвал несколько ромашек и подошёл к окну, протягивая импровизированный букет миловидной женщине в платке.

- Анастасья Гриппиновна, прошу вас стать моей женой.

Я чуть не захлопал в ладоши. Смог! Сам! Не под действием зелья, что немаловажно.

- Ну что вы, уважаемый Олд, зачем вам вдова, да без подходящего преданного… Вы же можете найти себе партию посолиднее…

- А мне больше никто не нужен кроме вас! Будь вы хоть хромой, косой, рябой, бездетной – люблю только вас, - эх, вот они настоящие чувства, без фальши, приворотов и браков по расчёту. То, чего не хватало столице и многим аристократам.

Меня, конечно, заметили – да и не сложно заметить светловолосую макушку, но не постеснялись: Анастасья Гриппиновна, наклонившись вниз, приняла цветы и так тихо сказала «да», что я об этом понял только по радостному крику трактирщика. Теперь можно и выдохнуть, и похлопать, и спокойно посидеть, улыбаясь в ночное небо. Вот ещё одно полезное дело сделал от которого самому хорошо на душе: и пусть Олд не узнает, что в конечном итоге он смог признаться сам, а не из-за силы волшебного зелья. Думается, моя помощь в этом ему больше и не понадобится.

- Эй, господин зельевар, – зауважали. Вот так и делается настоящая репутация, на добрых делах. Рядом появился Олд, присев около меня и хлопнув по плечу. Я еле остался невозмутимым от его удара, а вот синяк наверняка будет. – Спасибо вам. Если бы не вы, то, возможно, всего этого и не случилось.

- Полно вам, – я осторожно потёр плечо. – Рано или поздно вы бы отважились сами и без моей помощи. И сдаётся мне, вам бы не отказали.

- Но с вами это произошло быстрее. Как и обещал – оставайтесь в моём трактире сколько пожелаете. А ещё на свадьбе почётным гостем будете!

Вот тут я уже смутился. Свадьба. Но по счастливым глазам напротив понял, что непременно там буду коль позовут. Сентиментален я, что уж поделать. И счастливые концы историй люблю – проблем и так хватает сполна.

- Обязательно буду, – мы пожали друг другу руки и я встал, отряхнув штаны и сделав поклон будущей жене Олда. – А сейчас меня извините, но я бы хотел отдохнуть.

- Вы правы, пора и мне до дома, негоже сейчас людям сплетни давать.

Я не стал его огорчать тем, что наш забег всё-таки увидели, ровным счётом и то, куда мы прибежали. И как из соседнего дома макушки в окне торчали. Зуб даю, к утру вся деревня будет знать и перемалывать во всех подробностях. А ещё надо прибраться на кухне: мало ли какой разносчик сунется в котёл, потом доказывай что не хотел никого отравить. Но прежде пришлось постоять, подождать пока влюбленные намилуются, попрощаются и украдкой обнимутся. Честное слово, я даже не подглядывал!

- Все, пошли зельевар, а то ведь сердце обратно тянет.

- Ясное дело, – улыбнулся, отворачивая трактирщика от окна Анастасьи Гриппиновны. – И, раз такое дело, то зовите меня просто Вик.

- Хорошо, зель… Вик.

Всё, связь с трактирщиком налажена.

Мы прибыли, наверное, ближе к полуночи, может и того раньше. Но, пока прибрался, пока отмыл инструменты, пока перекусил по-быстрому, время и набежало.

- Держи, – на стол лёг железный ключ. – Твоя комната самая дальняя. Удобства на этаже. Пока ты один у меня, располагайся.

- И пусть на мне всё и не закончится.

Мы распрощались, и я предупредил, что может появиться побочный эффект от зелья и трактирщик может пойти красными пятнами. Правда это ненадолго, на пару часов, но предупрежден, значит и паниковать не начнёт.

Второй этаж представлял собой узкий коридор и шесть комнат – плюс уборная. Моя была последней и чуть в стороне от остальных. Не хоромы, напомнило даже комнату в общежитии академии: маленький квадрат с кроватью, шкафом, табуреткой и ещё меньшим столом. Ну тут хотя бы окно имелось, которое выходило на пустынный двор и соседские дома. А многого мне и не надо, мне здесь не жить. Вот отстроят мне дом и можно будет вернуться.

Не став запираться на ключ, положил вещи и сумку на табуретку, опустившись на кровать. Жестковато. Постельное бельё старенькие, но чистое: пара мелких дырок сон не испортит. А вот очередной упырь даже очень, но будем надеяться, что сегодня он пройдёт мимо.