ГЛАВА 39. Кастрюли и кружева

Альденаер

Какой же он был голодный, даже руки нервно подрагивали. Хотя, изо всех сил старался этого не показывать, только притворяться все равно не умел. Время еще не обеденное, но у нас всегда были пироги с мясом, с грибами и с рыбой. Три здоровенных куска, и Олт едва не прослезился, наблюдая, как Итан собирает последние крошки с тарелки.

— Может быть еще, сенаро?

— Очень вкусно, спасибо. Но пока, наверно, хватит, — Итан глянул на меня, улыбнулся. Довольный, теплый блеск в его глазах.

Я варила кофе для гостей, Олту с Дарой не так просто справляться вдвоем. Надо будет завтра позвать Тефано, Олту в помощь… да, я уже нашла себе замену, потому что скоро мне будет совсем не до работы.

— А что же вы сразу, сенаро, только кофе попросили? — удивился Олт.

Итан выгреб мелочь из кармана, подкинул на ладони.

— У меня с собой на один кофе и осталось. Я только с поезда, надо зайти домой…

— И когда же ты ел в последний раз? — спросила я.

— Я покупал пирожки на станции.

— Давно?

Он сморщил нос.

— Позавчера. Да ладно, Джу, со мной бывало и не такое. Мне надо забежать домой, помыться, переодеться, узнать, нет ли каких новостей. Хочешь, пойдем со мной?

— Я не могу уйти сейчас.

Могу, но, на самом деле, пока не готова. Не знаю… Когда схлынула та первая волна, я попыталась представить, что будет с нами дальше. Сложно представить.

«А кто он? Ваш муж, да?» — успела шепнуть мне любопытная Дара. Я растерялась, не зная, что сказать. Кто он мне? Муж? Никто? Отец моего ребенка? О чем мы вообще можем сейчас говорить вслух, не рискуя нарваться на скандал в газетах? Генерал Иверо Гратто — заметный человек, даже если больше не императорский советник. Насколько я знаю, звания его никто не лишал. Да и история с принцессой… Если что-то всплывет сейчас, на ее помолвку, я даже не знаю, чем обернется для нас. Но невозможно прятаться.

Пойти с ним? Не удивлюсь, если у его дома уже караулят газетчики.

— Я могу справиться, ти Сатоции, не волнуйтесь, — сказал Олт. — Идите, если хотите.

Ти Сатоцци. Все так запуталось.

А я называю его Итан, и сама не замечаю как… поздно исправляться.

— Нет, Дара хотела уйти пораньше. Я останусь. Тану, ты заходи, как закончишь дела.

Будет лучше, если ты пойдешь домой один.

Я рассказала Итану все. Еще там, на лестнице. О Леффо, о допросах, о том, что говорила им. Умолчав лишь об обмороке, и о том, как мне было тяжело — не стоит об этом сейчас. Только о том, что я рассказала всю правду.

Итан слушал и хмурился.

Леффо не друг. Но с другой стороны, возможно, мое вмешательство спасло Итану жизнь. Месяца три назад его собирались расстрелять, даже день назначили. Но потом пришел приказ — подождать. По крайней мере, Итану так сказали. Его оставили в покое… Теперь вот отпустили вовсе. Я точно не должна винить себя в неосторожности.

Хотя то, что отпустили просто так, Итана немного настораживало, просто приказ освободить — и все, и еще, распоряжение только на словах — по приезду зайти в Управление безопасности.

Леффо действительно кое-чем обязан Итану. Но с другой стороны, у них старые счеты, и что перевесило в итоге — сложно сказать. И главное — если в кого Леффо и метил, то, скорее всего, в принцессу, причинить боль ей. Это старая история. Старая и нехорошая, и мне лучше не знать. Не сейчас. Я не настаивала.

— Я скоро вернусь, Джу, — Итан поцеловал меня в лоб. — А потом мы решим.

Мы теперь вместе — это казалось так естественно. Без признаний, без обещаний, без планов на будущее. Мы просто вместе.

Он еще долго обнимал меня на пороге.

Потом я ждала…

И чтобы хоть чем-то занять себя и мучиться сомнениями, я взялась варить кофе, потом мыть тарелки. Впрочем, уже на третьей, поняла, что подкашиваются ноги и кружится голова. Надо пойти прилечь, и так слишком много волнений сегодня, а в моем положении надо быть осторожней.

Я поднялась к себе, и прилегла всего на минутку, но тут же уснула.

Когда проснулась — было уже темно.

Скоро за Дарой придет ее парень, она убежит… надо пойти, помочь Олту на кухне.

Когда я спустилась, увидела чудесное: на кухне Итан, в моем кружевном передничке, старательно отдраивал кастрюлю, в которой у меня пригорело на днях рагу, но отмыть самой пока не поднялись руки. И между делом обсуждал с Олтом рыбалку.

— Джу! Как ты? Отдохнула?

Такой довольный, чисто выбритый, в свежей серой рубашке в мелкую клетку, рукава закатаны до локтей. Весь в работе.

— Тебе невероятно идут мои кружавчики!

— Да? — ухмыльнулся он. — Готов радовать тебя этим зрелищем хоть каждый день.

— Я подумаю над этим, — улыбнулась в ответ.

— Чего тут думать? Ты садись пока. Мы тут с Олтом замариновали мясо, так что я сейчас пожарю и еще картошки на ужин. Как ты относишься к жареной картошке?

— Я смотрю, ты уже совсем освоился на моей кухне?

— Да, — он пожал плечами. — Я подумал, если меня лишат звания и выставят вон, ты возьмешь меня поваром? Олт меня научит, я буду стараться.

Довольный. И так хочется верить, что теперь все будет хорошо.

Я подошла, обняла его сзади, потерлась щекой о его плечо.

— Между прочим, значительная часть всего, что ты тут видишь, куплена на твои деньги. Так что можешь считать себя совладельцем.

— Отлично! Тогда тем более садись, Джу. Я сейчас домою… Что ты делала с этой кастрюлей?

— Я приготовила ее специально для тебя. Знала, что тебе понравится.

Видела, с каким интересом Олт поглядывает на него, не говоря уже про Дару, которая, наверняка, невесть что себе вообразила. А, может быть, даже узнала, видела его фото в газете. Впрочем, наверно, не так-то легко опознать генерала, бывшего советника и любовника императорской дочери, в человеке, который моет кастрюли и собирается жарить картошку. Или легко? Военная выправка сразу бросается в глаза, даже без всякого мундира.

Мы так и не объяснили ничего. К хугам… я не обязана ничего объяснять. Не сейчас. Самой бы во всем разобраться, что я имею право говорить, что нет… что мы будет делать дальше?

Сейчас я просто сидела и смотрела на него, этого генерала и любовника… не важно. Мне нравилось.

Он делал это для меня.

И мне даже захотелось, чтобы поскорее вечер и все разошлись. Выгнать их, что ли? Олта тоже отпустить домой, закрыть кафе. Гостей, конечно, так просто не выгонишь… Но не принимать заказы больше, к хугам всех… Я хочу просто побыть вдвоем. Совсем. На всю ночь.

Звякнула дверь. Пришли за Дарой.

Выгнать…

— Добрый вечер, ти Сатоцци!

Нито такой вежливый мальчик, он всегда заходит здороваться.

— Добрый вечер, Нито.

Газета у него в руках.

— Вы ведь отпустите Дару со мной, ти Сатоции?

Иногда я чувствую себя строгой матерью.

— Идите. Но завтра утром не опаздывай, Дара.

— Спасибо, Джу. Я не опоздаю!

Она берет Нито за руку, чмокает в щеку, уже почти собираясь увести.

Но вот где-то тут он замечет Итана и замирает с открытым ртом.

— Нито, идем.

— Да… простите… а… — неуверенно мнется Нито, разворачивает газету. — Простите, сенаро… а вы…

И я понимаю, что на первой полосе вечерней газеты фотография Итана, выходящего утром из поезда. И когда успели? «Генерал Гратто возвращается в Альденаер!» Невозможно не узнать.

Итан ставит кастрюлю в раковину.

— Вы что-то хотели, молодой человек? — в его голосе неожиданный лед, до звона.