Глава 8: ошибка.

«Что же я наделала?» - спросила саму себя Милена, выйдя из кабинета начальника через несколько секунд и прислонившись к двери с обратной стороны.

Осознание произошедшего пришло не сразу, только спустя некоторое время, когда мужчина напомнил ей о плохо составленном отчете. Разрушил сладостный момент гниющей реальностью, в которую ни он, ни она возвращаться не хотели. В основном она. Почему? Просто не желала думать о произошедшем, а наслаждаться совместно проведенными минутами. В его обжигающих объятьях. Его неповторимым запахом тела. С ним в целом. Но сейчас, стоя по ту сторону стены, Милена поняла, насколько ее поступок глуп и не обдуман. Где находилась ее голова, когда он страстно поцеловал ее? Куда пропали силы, когда расстегнул рубашку? А здравый смысл, в то время как его детородный орган внушительных размеров растягивал ее, принося сладостные ощущения? На эти вопросы не находилось ответов. Что делать?

Бежать!

Далеко.

Надолго.

Подальше от этого мужчины.

От этого офиса.

От всего.

Милена быстро собрала свою сумку и выбежала из высотного здания, не замечая проходящих мимо людей в холле. Ей все равно на других, главное выйти поскорее отсюда. Уйти и не возвращаться. По крайней мере ближайшие несколько часов. Зачем она поступила так подло, когда на часах всего три часа дня? Почему сбежала, как последняя трусиха? Страх. Только боялась она не соблазнительного деспота, а саму себя, так безрассудно отдавшуюся в кабинете начальника, в то время как Даниил Андреевич запретил любовные связи на рабочем месте. Чем же она думала, когда шла на этот шаг? Правильно – ничем. Мозг витал где-то рядом, пока девушка получала несказанное удовольствие. Покинул ее в самый неподходящий момент. К сожалению.

Дорога домой заняла целую вечность. Ей так хотелось попасть в родное гнездышко, укрыться одеялом и больше никогда не появляться на улице. Закрыться от окружающих людей. И плакать. Горевать. Жалеть себя. Чего она никогда не делала. Не жалела себя. Эти ощущения для нее в новинку и, как ни странно, неприязни не приносили. Стыдно? Возможно. Но больше всего она боялась его. А точнее своей реакции на него. На такого сексуального, красивого Тирана. Что же с ней происходит? Когда она стала забывать о своем достоинстве и безрассудно отдаваться всяким Анатолиям Сергеевичам, стоило им показать свою власть над ней. Да, она чувствовала ее – эту власть, ощущала каждой клеточкой тела и… не могла насытиться ею, пока они не закончили. Практически вместе. В жизнь Милены вторгалось немало мужчин. Кто-то просто ухаживал, кто-то преследовал другие цели, но одно она поняла – ни один из них не заставлял ее подчиняться. Она всегда владела ситуацией, она выбирала где и с кем. Она манипулировала. Но не ею.

В родных стенах легче не стало. То и дело вспоминались его грубые прикосновения, его поцелуи. Его страсть. Нет, их страсть. Совместная. Окутавшая обоих слишком резко. Он спровоцировал ее, а она только дополнила этот танец наслаждения своим согласием. Дура! Она не принижалась, не оправдывалась. Так оно и есть. Только самые настоящие дурочки способны так легко лечь под своего босса-деспота, который не давал долгое время прохода, заваливая работой. Милена всегда помнила себя как уверенную и рассудительную девушку, но никак не слабачку, которая поддалась от одной близости мужского тела. Обидно? Да. Еще как! Мало кто мог физически влиять на нее, а этот диктатор одним лишь касанием выбил почву из-под ног. Раньше она контролировала себя, вовремя уходила, брала себя в руки. Но сейчас. Невыносимо. Невозможно. Просто не могла сдержаться. Устала бороться с собой и своими желаниями. Просто устала.

Весь день она так и просидела дома, обнаружив на утро повышенную температуру и легкий кашель. В такое время года? Именно. Учитывая ее переживания по поводу случившегося – болезнь в такой неподходящий момент не удивителен. На работе ей легко дали больничный, хорошо, что не возникло необходимости звонить лично Анатолию Сергеевичу. А что бы она сказала? Конечно, Милена ответила бы честно, но как бы воспринял такую весть сам начальник – неизвестно. Он мог не только не поверить в ее доводы, а обсмеять, назвать трусихой, чего девушка больше всего страшилась. Ей нужно время, чтобы свыкнуться с одной мыслью, от которой не убежишь даже из родных стен – их отношения изменились. В тот самый момент, когда ссора перетекла в страсть. В тот самый момент, когда он заставил подчиниться. Силой. Когда заставил тело предать собственный разум и отдаться, не оглядываясь назад и не смотря в будущее. От этих воспоминаний не избавиться, не стереть. Не повернуть время вспять и не убежать от ласковых рук мужчины. Случилось то, что случилось, только вот Милена признавала этот факт с трудом.

Через слезы на подушку.

Через самоанализ.

Через посиделки с Машей, которая, на странность не отказалась ехать на другой конец города. Девушка не обмолвилась и словом о своей связи с Анатолием Сергеевичем. Просто через три дня одиночества она нуждалась в простом человеческом общении с тем, кто мог бы отвлечь от ежедневного копания в самой себе. Вряд ли бы Маша оценила ее поступок, вряд ли бы приняла. Но, как оказалось, компания женщины пошла на пользу. Даже упоминание о работе ни капельки не трогали ее. Даже упоминание о нем. О шефе. Хотя нет. Вранье. Стоило Марии косвенно обмолвиться об Анатолии, Милена тут же вспоминала последние совместно проведенные минуты. Те минуты наслаждения, которые останутся в памяти как самые ужасные и замечательные одновременно. Их секс был безупречен – отрицать бесполезно. Но хотела бы она повторения, учитывая их непростые отношения и работу? Вряд ли.

Время текло медленно, растягивая секунды. Минуты. Часы. Дни. Легкая простуда отступила, но Милена не желала возвращаться на рабочее место, зная, что она встретиться с ним. С Анатолием Сергеевичем. Страх частично покинул ее тело, но небольшой осадок остался, напоминая о себе каждую минуту. Отсиживаться дома до конца своих дней казалось не самой потрясающей идеей. Почему она – Милена Воронцова – независимая и уверенная в себе девушка боится приходить на работу? Из-за кого? Из-за шефа? Да, они совершили ошибку, но их время прошло. Пора отпустить. Переступить через себя и шагнуть в офис с высоко поднятой головой. А если он не забыл? Плевать. А если он продолжит начатое? Плевать. А если вновь спровоцирует? Плевать. Она больше не поддастся. Не позволит завладеть своим телом.

Никогда.

***

В офисе ничего не изменилось. Сотрудники так же сновали туда-сюда с бумагами наперевес, практически не обращая внимания на присутствие девушки, помимо хорошо знакомых девушек из разных отделов. Однако Милену не волновали коллеги. По крайней мере их внимание не стояло на первом месте. Собираясь сегодня с утра, блондинка поставила себе цель – не сдаваться всеми возможными способами. Вокруг полно красивых мужчин, на которых можно положить глаз. Ее шеф не стоил того, чтобы из-за него лишаться хорошей работы, которая не только кормила, но и оплачивала ипотеку за квартиру.

Милена до последнего не знала, как вести себя с боссом. Как общаться. Что сказать первым делом. Оправдаться? Вряд ли. Хотя в какой-то степени стыд превышал то наслаждение, которое она испытала с ним. Она должна справиться с испытанием судьбы, должна преодолеть любыми способами.

Сможет.

Думала так девушка первые пять рабочих минут, пока ее не вызвал к себе Анатолий Сергеевич. Лучше бы он завалил ее работой, накричал, начал вновь относиться как к низшему звену общества. Что угодно. Только бы он не смотрел на нее так. Выразительно. Внимательно. Вглядываясь в каждую черточку ее лица. В улыбку. В непринужденную походку. В душу.

- Милена, закажи, пожалуйста, столик на три, - спокойным тоном произнес брюнет, наблюдая, как старательно девушка писала что-то на планшете. Как водила стилусом по экрану, как брови слегка нахмурились, а потом приняли прежнее положение.

– Хорошо, Анатолий Сергеевич, – записывая задание и попутно подыскивая свободные столики на это время, проговорила Милена. – Что-то еще? – спросила девушка, поднимая взгляд на шефа.

– Да, – он оказался возле нее всего лишь через пару широких шагов. Так близко. Вновь запах его тела. Вновь напоминание о совершенной ошибке. Милена с трудом взяла себя в руки. В этот раз она ни за что не сдастся. – Куда ты сбежала тогда? – практически прошептал мужчина, подняв девушку за подбородок. Но уже не так резко. Скорее нежно. Лаская кожу лица пальцами.

Его дыхание опаляло кожу, близость тела дурманила. Как тогда. Как в тот день. Когда она отдалась ему без остатка. Но реальность оказалась ближе. Воспоминания, досада и боль напомнили ей о водовороте чувств, с которыми пришлось справляться в одиночестве.

– Мне стало плохо, – голос Милены равнодушный. Почти стальной. Официальный. Даже отойдя от него на пару шагов, она могла чувствовать напряжение между ними.

– Я настолько плохой любовник? – он спустил пальцы с лица ближе к шее, поглаживая нежную кожу. Практически невесомо. Так ласково. Вновь дразнил, только уже не кнутом, а пряником. Еще одна попытка расположить к себе. Эта нежность никак не вязалась с той властью и жесткостью, которую он проявлял во время их бурного соития. Она чуть не выбила почву из-под ног, однако девушка вовремя напомнила себе, к какому выводу пришла в итоге.

– Анатолий Сергеевич, давайте забудем все, что между нами произошло, – Милена быстро одернула его руку, стараясь взглядом показать всю серьезность своих намерений. Эти слова должны дойти до него. Она не шутит. Не дразнит. Не иронизирует. Все гораздо серьезнее, чем можно предположить.

– Как я могу забыть такую очаровательную пташку, как ты? – не верит. Не принимает. Думает, что все это развод. Розыгрыш. Но это не так.

– Мне все равно. Нас больше не будет объединять ничего, кроме совместной работы, – жестко оторвала девушка.

– Да что ты говоришь? – насмешливо произнес мужчина. – Недавно ты доказала обратное.

– Я об этом жалею.

– Жалеешь? Интересно о чем? О стонах и просьбах войти в тебя глубже или о моих пальцах в твоей киске? М? – мужчина злился. Его зрачки потемнели, руки напряглись под тонкой рубашкой, а из губ готовы вновь выйти наружу ругательства и издевки над ней. Хотя и так уже вышли, напоминая о том роковой дне. – У тебя не получится долго игнорировать меня. Сама же рухнешь в мои объятья, я даже пальцем не пошевелю.

Они оба на взводе. Оба опасны. Друг для друга. Несмотря на сказанные слова, Анатолий прекрасно знал, что они не так правдивы – девушка уж слишком упорна в своих решениях. Но он сделает все, чтобы в голове Милены поселилось сомнение в своих действиях.

Обстановка в кабинете накалилась до предела, даже воздух невозможно вдыхать в легкие, настолько он был уплотнен. Казалось, разрядить ситуацию невозможно, пока начальника и подчиненную моментом не отвлекли от разговора.

– Анатолий Сергеевич, к вам можно? – не удосужившись постучаться в дверь, спросила только что заглянувшая девушка. Брюнетка. Новая помощница генерального. Мила, кажется. Но это не волновало ни Анатолия Сергеевича, ни Милену, которая увидела в приходе молодой девушки спасение.

– Нет! – рявкнул мужчина, не глядя на посетителя.

– Извините, мне нужно работать, – протараторила блондинка, побежав к выходу, стараясь оказаться как можно дальше от этого мужчины. По крайней мере, она на это очень надеялась, только эти надежды смылись в унитаз резким голосом шефа.

– Мы не закончили, – он удержал девушку за локоть. Несильно. Он не рассчитывал, что блондинка спокойно вырвется из его хватки. И уйдет. Воспользовавшись растерянностью начальника появлением новой помощницы Даниила Андреевича.

Она оставила его стоять, смотря ей в след. Оставила его там, в кабинете. Разъяренного. Она вновь не подчинилась. Вновь нарушила стереотипы. Вновь доказала, что все должно быть так, как она хотела. Но эти старания лишни. Анатолий прекрасно знал, на что нужно надавить, чтобы девчонка вновь оказалась под ним. После того страстного секса он понял одно.

Она никуда не уйдет от него, даже если попытается.