38

Ке-Ша нашёлся в клетке, предназначенной для демонов: мощные чары, вписанные в прутья, и начертания на полу говорили сами за себя.

Он выглядел, как человек… Рогатый и хвостатый человек, ради справедливости. Но все остальные черты стали вполне человеческими. Не идеальной маской, какой казался облик того же Хато (я бы поставил чей-нибудь хвост, что то было “стандартное обличье номер что-то там”, один из костюмов, которые принято носить у офисных демонов; тётушка как-то рассказывала, что список и форма обличий создаётся специальным отделом и варьируется в зависимости от моды и мира). Но нет, облик Ке-Ша казался слишком живым и непродуманным, чтобы быть обличьем.

Я бы поставил, что именно так он выглядел перед превращением в демона.

На вид Ке-Ша было около двадцати лет. Правда, я не знаю, в каком возрасте в его мире магия накапливается в организме достаточно, чтобы начать замедлять старение, но обычно с людьми это происходит в районе двадцати пяти - тридцати лет… При условии, что они живут в магическом мире, конечно.

Он выглядел неважно, измождённым и истощённым. Сидел, обняв колени, и равнодушно таращился на сияющие на полу символы.

Двое приставленных к нему стражей, исключительно хорошие люди, эпизодически нажимали на специальную руну на столе, которая посылала энергию боли вдоль решёток. Очевидно то, как Ке-Ша дёргался, они находили очень весёлым — они ржали, как пьяные лошади, и тянулись к руне снова. С каждым таким ударом облик Ке-Ша значительно истончался.

В целом, у меня самого было некоторое настроение повеселиться. И что-то мне подсказывало, что я знал намного больше отличных развлечений в этом диапазоне. Но они были мало совместимы с жизнью, и, поскольку я нынче вроде как герой, убивать стражей направо вроде как неловко. Не очень вяжется с имиджем.

К счастью, Тир-и решил мою моральную дилемму, просто погрузив эту парочку в сон. Насколько я знал драгоценного кузена, сновидения едва ли будут приятными, так что…

— Я поговорю с мальчишкой, а ты найди, как вытащить его отсюда.

Тир-и кивнул и растворился в тенях.

Вздохнув, я перетёк в свою околочеловеческую форму и встал у решётки, осматривая плетения. ..Нет, лучше всё же открыть, а не взламывать — тут или выбивать чистой силой, или полночи возиться. Ни то, ни другое не звучит как самый лучший план.

Я перевёл взгляд на пленника. Ке-Ша всё ещё слегка вздрагивал, свернувшись, и ни на что не реагировал.

— Чувак, — позвал я, — ты в порядке?

Он застыл, а потом медленно поднял голову.

А. Глаза тоже были не человеческие — демонические, бледно-жёлтые, с узким зрачком. Они немного странно смотрелись на фоне кудрявых волос и усыпавших бледное лицо веснушек.

— Ты… Снежок?!

Он звучал так, как будто охрип от крика, но в целом говорить был всё ещё способен.

— И так этого непревзойдённого тоже иногда называют, — хмыкнул я.

Ке-Ша тряхнул головой, будто сбрасывая отупение, и посмотрел чуть более осмысленным взглядом.

— Что ты тут делаешь? — спросил он. — Тебя послала твоя хозяйка? Тебе лучше свалить отсюда, тут… не особо безопасно, сам понимаешь. Если она приказала тебе спасти моего идиота-хозяина или что-то такое…

— Ничего такого. По крайней мере, теми словами, которые могли бы меня серьёзно ограничить. А насчёт спасти… Посмотрим, как дело пойдёт. Может, и правда спасу. Мало ли?

Ке-Ша моргнул.

— Зачем тебе это надо?

Я пожал плечами:

— Да меня того, послали. Это у меня почти что семейный бизнес, тётю тоже постоянно куда-то посылали, потом она встретила дядю, и их теперь посылают вместе. И если уж я тут вроде как посланник, то должен время от времени делать условно добрые дела.

На бледных губах Ке-Ша дрогнула улыбка.

— И именно во имя добрых дел ты пробираешься посреди ночи в штаб стражи?

— Я сказал — условно. И вообще, что я считаю правильным, то и доброе.

— Думаешь, это так работает?

— Все вокруг именно так это интерпретируют, почему я не должен?.. Так, в общем, не морочь мне голову.

— А ты не уходи от ответа. Серьёзно, я хочу знать, на кой тебе нужен, что ты сюда притащился?

Я вздохнул.

— Парень, ты не поверишь, но честный ответ прозвучит как ложь, так что не заморачивайся на этот счёт слишком сильно. Он звучит вот так: “Жалко стало тебя, идиота, и развлечься захотелось”. Оба ответа одинаково честны.

Откуда-то сзади послышалось фырканье Тир-и, которое я стойко проигнорировал.

Кто бы говорил, и вообще.

— Теперь, когда я честно ответил на все те глупые вопросы, что Объясни мне, пожалуйста, что произошло.

Ке-Ша скривился.

— Произошло то, что я — дурак, и получаю, что заслужил.

Я закатил глаза.

— А давай без вот этого всего пафосного, а? Заслужил, не заслужил… Дурак, не дурак… Объясни мне, что произошло, чтобы я сам решил, что хочу по этому поводу думать. Потому что пока что я думаю, что тебя кто-то красиво подставляет.

Ке-Ша криво улыбнулся.

— Ты будешь смеяться, но нет.

Ну что ты будешь делать!

— Эй, этот нескромный демонолог взывает к демону уныния и самобичевания! Отзовись, о печальный, и ответь на мои вопросы!

На этот раз, кажется, Ке-Ша почти что улыбнулся. Ну разве я не молодец?

— В общем, я напал на старшего Фронна. И запорол контракт. Теперь… для меня всё вряд ли хорошо кончится.

Интересная история.

— Вот как. И кто, позволь спросить, тебя надоумил?

— А… — Ке-Ша кивнул. — Ты думаешь, мной кто-то манипулировал? Не-а. Моё решение. Ну то есть как…

Он вздохнул.

— Мне анонимно, то есть через связи в офисе, намекнули, что контракт надо заканчивать, желательно этой ночью. Не то чтобы это был какой-то охрененный сюрприз: в этой долбанной Академии творится бездна знает что, и мой контрагент каким-то образом по уши в этом дерьме. Я настроился на это. Но слушай…

Ке-Ша вздохнул и потёр лицо. Его пальцы дрожали.

— Чувак. Я вырос в нормальной семье. Классной семье. Может не идеальной, идеальных не бывает, но… Короче, все эти стрёмные истории про творящийся с некоторыми моими знакомыми пиздец? Они для меня были, как с другой планеты. Самое жестокое, что сделал со мной мой отец — запретил подходить к компу, и я пропустил компендиум. Тогда это была натуральная трагедия, веришь или нет. Сейчас… В общем. Я веду к тому, что я никогда не имел дела с этим дерьмом. Рос, катался по миру, учился, играл, поступил в престижный институт… Это то, что называется — шоколадная жизнь. Мой старший брат должен был унаследовать бизнес, так что я мог делать, что хочу. Я был счастлив.

Я тихо опустился на пол и присел в позу раздумий. Не скажу, что я понимал всё, что говорит Ке-Ша, но суть улавливал. Опять же, кажется, ему очень надо выговориться, чтобы прийти в себя.

— Потом родители перешли дорогу, кому не надо было. То есть как… Они на самом деле ничего не делали такого. Просто их бизнес привлёк внимание. Именно тогда я понял, что иногда это плохая идея — привлекать внимание.

С этим утверждением сложно поспорить; это я могу сказать, как человек, который был в центре всеобщего внимания с самого рождения.

— ..И вот… В общем, может быть, если бы они сдались сразу, то выжили бы. Может и нет. Честно, не знаю и не хочу знать. Но папа был не из тех, кто просто опустит лапки и позволит забрать то, что он строил всю жизнь. Они с мамой дрались, как могли, брат тоже помогал, но… В общем, их оболгали и убили. А меня, когда я открыл рот на тему того, что на самом деле произошло, тихо и не очень мирно запихнули в дурку. И принялись весело да задорно лечить, да так, что я на выходе действительно уже не знал, что мне привиделось, а что правда было. Я начал сходить с ума, чувак, и это… Это было реально страшно. Ты… не представляешь, как это было страшно. Я подписал всё, согласился со всем, только бы меня просто выпустили оттуда.

Ну, скажем, не то чтобы совсем не представляю — всё же, зельями меня опаивали на постоянной основе и с довольно раннего возраста, причём некоторые из них на меня даже действовали. Потому я могу примерно представить ощущения.

Но, пожалуй, всё же только примерно.

— И потом вся эта фигня с демонами… Сначала это была игра. Способ убежать от реальности. Ничего профессионального, ничего… просто последовал дурацкому совету непонятного прохожего и сходил по адресу, которого нет на карте. Но демон нашёлся. Он согласился на контракт. И он сделал всё, что обещал. Вся правда в итоге всплыла, и бизнес, или то, что от него осталось, отошёл братовой жене… Ну, технически моей племяшке, но она слишком мала… Короче, ты понял. Так или иначе, когда контракт подошёл к логическому завершению, я ни о чём не жалел. И теперь не жалею, потому что оно того стоило. И тогда, и сейчас — оно того стоило.

Я молчал, потому что — а что тут скажешь?

— ..В общем, мне повезло получить классную работу в нижнем офисе, — вздохнул Ке-Ша. — Ну, я тебе рассказывал. И я мог выбирать себе контракты, что многое упрощало. Я любил брать таких, как тот, кто убил мою семью. Ну, или таких как я, кто знает, на что идёт и зачем. А не всё вот это вот “давай вызовем демона, гы”. Потому у меня никогда не было… Особых проблем с контрактами. И тут вроде бы не должно было быть. Контрагент с эпизодами агрессии, жертвенный ритуал на входе… Тут как бы всё понятно. Вроде бы. Должно было быть. Но честно, чем дальше я смотрел, тем больше мне этого придурка становилось жаль. Потому что — оно всё там, ладно? Смотришь на его семейку и видишь: оно всё там. И да, я в курсе, что не всегда так. Бывает, что даже в самых классных семьях вырастают отморозки, и наоборот, это в некоторых смыслах рандомайзер, и тут ничего не попишешь… Но вот с этим Гэвином, с ним всё начиналось и заканчивалось дома. И это… Это нечестно, ладно? Потому что он не совсем идиот. И не совсем отморозок. Он мог бы быть… Мог бы. Но не важно, что могло бы быть, так?

Я задумчиво смотрел на Ке-Ша.

Я начинал догадываться, что произошло.

Тир-и быстро коснулся моего сознания своим, передавая несколько картинок и совет, и я тоже решил: пусть говорит.

— Ты не смог.

— Не-а. Вот такой вот я хреновый демон, Шеф будет разочарован. Он столько времени на меня убил, а я… Система висит, как раз сейчас решается, что они со мной теперь будут делать. Но, скорее всего, просто забьют болт.

Я не понял примерно половину, но решил не переспрашивать.

— Что именно там произошло? — уточнил я вместо того мягко. — С Гэвином.

— Сказано же: я не смог закончить контракт. Даже частично не смог. Вообще, сначала я думал, что смогу. Типа всё честно: ты убил, ты за это заплатишь. Все дела. Разрушение и саморазрушение, преждевременное завершение контракта, никаких гвоздей. Он уже был на грани после смерти брата, так что я уговорил его сунуться в папочкины тайны. Так-то не знаю, в курсе ли ты, но Фронны тут нынче держат и бордели, и нелегальные зелья, и нищих, у которых не всегда спрашивают даже, хотят ли они просить милостыню. Там… много чего прекрасного, но что важнее, старший Фронн собирался замести правду о смерти Горона под ковёр. Так-то те ребята, которых якобы убило лесное чудовище, на самом деле жертвы доблестной стражи. И Фронну выгодно, чтобы об этом молчали… Короче, я подстроил так, чтобы Гэвин вошёл как раз на разговоре о Гороне. Я подумал, что это будет нормальный катализатор для того, чтобы завершить контракт, так или иначе. Ярость, ссора, все дела… Но он не впал в ярость, не побежал кого-то бить, не устроил драку, не сделал ещё чего-то. Даже мне ничего не приказал, представляешь? Он просто стоял тихо, слушал, а потом вошёл в комнату и сказал, спокойно так, что всё всему миру о своём отце расскажет. Что всю жизнь пытался заслужить его одобрение, но теперь понимает, что тот просто кусок дерьма и он, Гэвин, не хочет иметь с ним ничего общего… Слов было чуть больше, но смысл примерно такой.

Ого.

Не ожидал от Гэвина, честно.

— Я от него не ожидал, — озвучил мои мысли Ке-Ша. — Никто по ходу не ожидал, но один из них всё же обездвижил Гэвина. Тот не сопротивлялся, просто смотрел равнодушно так, обречённо. И я стоял в ступоре, пытаясь решить, что со всем этим дальше делать-то вообще. А потом старший Фронн приказало своему помощнику отправить Гэвина в ментальный лекарский корпус. Мол, сынуле явно надо полечиться там годик, пока бред не пройдёт, чтобы не рассказывал всякие глупости направо-налево и не доставлял семье проблемы… И технически это можно было бы считать завершением контракта. Не полноценным, я бы не получил за это почти ничего, но и проблем бы не было… Только вот я не смог. Я просто не мог им этого позволить.