Глава 9. Снежана
Следующие несколько дней мы с Матвеем не расстаемся ни на минуту. Просыпаюсь в его объятиях, засыпаю тоже с горячими ласками и нежными поцелуями.
Счастлива ли я? Бесконечно! Даже не знаю, была ли я когда-нибудь счастливее, чем в эти дни.
- Я превращаюсь в одержимого, - жалуется Матвей, но я чувствую, как нас тянет друг к другу. Если это и была одержимость, то одна на двоих.
- Что делаешь? – интересуюсь я, когда после взрыва страсти и по обыкновению совместного душа Матвей копается в телефоне.
- Покупаю нам билеты. Какой предпочитаешь кинематографический жанр? – помпезно интересуется он.
- Ужастик, - бросаю я первое, что приходит в голову.
- Поздно, - Григорьев загадочно мне подмигивает, - я выбрал романтическую драму.
Матвей протягивает мне телефон, чтобы посмотрела, какой фильм он выбрал.
- Фу, нудятина! – кривляюсь я, даже толком не прочитав анонс. Просто, чтобы позлить Матвея.
- Ты даже не посмотрела! – он набрасывается на меня, угрожая защекотать до смерти.
Я визжу, но спастись бегством не удалось. Матвей догоняет меня и вжимает в стену своим горячим телом. Чувствую себя в капкане, из которого почему-то не хочется сбежать.
- Не боишься, что снова совращу тебя, - игриво прикусываю его нижнюю губу, касаюсь языком уголка рта.
- У нас сеанс через час, - Григорьев сокрушенно качает головой. – Но я только «за» все отменить.
Он начинает меня целовать и ласкать так яростно и умело, что еще немного и нам точно пришлось бы все отменить.
- Надеюсь, ты выбрал места для поцелуев? - натягиваю джинсы и топ. Единственное, что у меня есть из одежды.
У Матвея дома одежда мне не нужна. Эту роль прекрасно выполняют его рубашки и футболки. Как вариант можно ходить вообще без одежды. Но, чтобы выйти в свет, одних джинсов было недостаточно. Надо что-нибудь прикупить, все равно в торговый центр едем.
- Там все места для поцелуев. Я заказал нам диван, - многообещающе заявляет Матвей.
В торговом центре шумно и многолюдно. В кинотеатре длинная очередь в кассу, но мы проходим дальше. Покупаю попкорн и две колы, Матвей прикладывает штрих код на телефоне к терминалу, и нас пускают в зал.
- Я редко хожу в кино, - чувствую себя в прохладном кинозале неуютно, но рядом с Матвеем хорошо и надежно. Прижимаюсь к нему, Григорьев обнимает меня за плечи.
- Я тоже, - признается он, и мне становится тепло на душе.
Зрителей немного. Всего шесть диванов. Три двухместных впереди и столько же трехместных сзади. Занимаем центральное место, ставим колу, попкорн и обнимаемся. Перевожу телефон в режим полета, но мне и без этого никто не звонит. Сторис я давно забросила, компания знает, что я замутила с Матвеем, и не достает. Родители не имеют обыкновения вмешиваться в мою жизнь. По крайней мере пока.
Изучаю анонс предстоящего фильма. Не ясно понравится ли. Но, возможно, что-то годное. Скоро выключат свет. Остаются считанные минуты.
- Снежана! – слышу свое имя и машинально поворачиваюсь на звук.
На соседнем диване самый неприятный для меня человек – Александр Неверов. Он смотрит на меня с удивлением и улыбается.
- Милый, с кем ты там? – рядом с Александром поднимается пышногрудая блондинка. Она что ли на диване лежала? Реально было не видно. Блонди смотрит на меня, надувает губы и продолжает ныть. – Масик, давай смотреть фильм. Не отвлекайся.
Меня пробирает смех. Смотрю на Александра и его чудаковатую пассию. Я, конечно, тоже блондинка и не причисляю себя к гениям, но здесь настоящее чудо.
- Масик, не отвлекайся! – дразню его, имитируя протяжную речь его подруги.
- Не смешно! – Александр нервно сжимает зубы, глядит на Матвея, но создается впечатление, что смотрит сквозь него.
- Кому как, - натянуто улыбаюсь и поворачиваюсь к экрану. Благо началась реклама. В зале выключается свет, и я выдыхаю с облегчением.
Мы смотрим фильм, но настроение отравлено. Взгляд Неверова чувствую даже боковым зрением. А он пялится зараза на меня чаще, чем на экран.
- Хочешь, уйдем? – шепчет Матвей.
- Нельзя, - сильно сжимаю его руку, вкладывая в это действие всю свою злость. – Стоит нам уйти, он сразу позвонит папочке, а тот наберет моему отцу. У наших предков какая-то замута с расширением бизнеса. Мой папаша, наверное, спит и видит, как породнится с Неверовыми. Его отец, думаю, тоже. Это с ужина с ними я сбежала к тебе в ресторан.
Замолкаю, ожидая реакцию Матвея. Он вроде бы смотрит кино, но чувствую размышляет.
- Останемся до конца, - решает Григорьев и протягивает мне попкорн.
Остаток сеанса Матвей ведет себя как последний девственник. Не целует, не обнимает, даже мою ладонь со своего колена убрал. Что это блин такое? Тихо бешусь, но не спешу высказывать претензии. У нас, мать твою, просто секс. Если ли повод для ревности?
После сеанса спешу к выходу, но рука Александра перехватывает меня прямо у касс. Блондинка, семенящая сзади, в тихом ахуе. Матвей, предполагаю, тоже.
- Пропущенный от моего отца, - ехидно улыбается Александр и демонстрирует свой дорогущий айфон. – Ой, теперь твой звонит. Ответишь? – протягивает мне телефон, и у меня просто нет другого выхода.
- Привет, пап, - бодро произношу в трубку и отхожу в сторону.
- Снежана? – отец удивлен. – Какой приятный сюрприз. Не знал, что ты с Александром. Вы где, дети?
Пиздец, просто семейная идиллия! За секунду папаша, наверное, нафантазировал нашу грандиозную свадьбу и кучу отпрысков.
- Мы в кино, – смотрю на Матвея. Потом на Александра. Оба вроде внешне спокойны. Блондинка что-то фыркает, но Неверов жестом выключает нытье. – Я задержусь на пару дней? - вворачиваю в разговор собственную выгоду.
Матвей из своей берлоги не погонит, но, если вдруг после сегодняшнего поссоримся, у Занозы перекантуюсь. У нее предки мировые.
- Конечно, дочь, не проблема. Развлекайся, только иногда отвечай на сообщения. Мать волнуется.
Обещаю и возвращаюсь к честной компании. Возвращаю телефон Александру. Неверов нарочно дольше чем обычно задерживает свои пальцы на моих. Внутренне сжимаюсь, ожидая реакции Матвея, но профессор не реагирует.
Капец железная выдержка! Мне бы уже давно от ревности крышу снесло.
- Встретимся в субботу, - снова эта ехидная усмешка и странное дежавю, от которого бросает в дрожь.
- Почему в субботу? – меня охватывает паника.
- Семейное торжество. Мой отец вчера отправил вам приглашения.
И снова он смотрит сквозь Матвея.
Выцарапала бы ему глаза, но нельзя и народу много. Замечаю на лице Александра возле уголка левого глаза небольшой шрам. Почти незаметный, но напоминающий по форме женский ноготь.
- Что это? – тянусь к его лицу.
- Ничего, - Александр перехватывает мою руку и вдруг притягивает меня к себе.
- С тебя должок за сегодня, - шепчет он, намекая на надежную крышу. – Любовь у меня уже есть, - подмигивает, кивая на свою златовласку, - а от секса я бы не отказался.
Сжимаю кулаки и едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить. Александр со своей пассией уходит, оставляя неприятный осадок. Так погано на душе у меня давно не было. Матвей берет меня за руку, и мы молча гуляем по торговому центру. Проходя мимо одного бутика, он сворачивает внутрь и ведет меня за собой.
- Хочу купить тебе одежду. Выбирай что хочешь, - произносит он, а у меня от хрипотцы его голоса сотни импульсов по телу.
Прошу его помочь. Хочется знать, какой стиль одежды для девушек предпочитает Матвей. Мы вдвоем выбираем мне одежду. А у профессора определенно есть вкус. Очень красиво, но потянет ли он такие расходы? Одна вещь не дорого, но когда их около десятка сумма уже внушительная. Возле кассы невольно тянусь к сумочке с картой предка. Он привык к моим расходам на одежду, но Матвей пресекает любые попытки.
- Я заплачу, - он улыбается одними уголками рта и расплачивается.
Потом мы заглядываем в обувной и покупаем мне босоножки. Матвей со мной нежен и деликатен, и настроение ползет вверх.
- Все хорошо? – он гладит меня по щеке, чувствуя, что я оттаяла.
- Да, спасибо.
Мы сидим в кафешке на верхнем этаже возле панорамного окна. Отсюда открывается неплохой вид на парковку и белоснежный храм. Мы едим пиццу, запиваем колой и чувствуем себя почти счастливыми.
- Мой отец не так уж и плох, - я смотрю на Матвея. Теперь моя очередь откровенничать. – Он не контролирует ни мое время, ни расходы. Я могу исчезнуть из дома на несколько дней, и это не будет трагедией. У нас в семье всегда так. Пока ты не достигла определенного возраста, разрешается творить глупости. Конечно, в разумных пределах и без ущерба его безупречной репутации. То есть, если сейчас решу скинуть одежду и станцевать джигу, меня запрут дома на неопределенное время. И, если свяжусь с дурной компанией, предки тоже об этом узнают и накажут. А тусить с друзьями, распивать спиртное, заниматься любовью с взрослым мужчиной не возбраняется.
Я замолкаю, и мы некоторое время сидим в тишине. Смотрим на храм и жуем пиццу.
- Мне сейчас двадцать и я пока ему не нужна, - продолжаю я. - Все дочери семьи Ростовцевых должны быть образованными прежде, чем вступят в брак. Потом им, правда, образование не требуется, но это уже не важно. У меня есть примерно лет пять до тех пор, пока отец подберет мне пару. Обычно он делает это намного раньше. Незаметно сводит с разными людьми, наблюдает реакцию. Если нет, предлагает другое. Отказаться нельзя, можно только выбирать.
- Каждый человек свободен в своем выборе, - Матвей гладит меня по руке. – Ты тоже можешь никого не выбрать.
- Выбираю не я, а они, - заглядываю Матвею в глаза, пытаясь в них утонуть. Там меня точно никто не найдет. – Понимаю, это дикость. Сестры пытались бороться, особенно Алина. У нее на тот момент был молодой человек. Тоже как ты где-то преподавал, кажется, в школе. Алинка настоящая тигрица, по сравнению с ней я сущий ангел. Видел бы ты, какое это было противостояние силы и интеллекта. Мне казалось, еще немного и сестра выиграет. Но не сумев повлиять на сестру, отец принялся за ее бойфренда. Его уволили с работы, несколько раз избивали, а когда приплели какую-то уголовку сестра сдалась. Послала его к черту, обманув, что разлюбила и вышла замуж за другого. Но у Алинки есть один секрет, - я улыбнулась и перешла на шепот. Наклонилась к Матвею, чтобы нас никто не мог услышать. - Она только со мной поделилась, а я с тобой, потому что ты умеешь хранить тайны. Ее ребенок от бывшего возлюбленного. Не знаю, почему Алинкин муж до сих пор не сделал тест ДНК. Наверное, потому, что Артем действительно на него похож.
- А отец ребенка знает? – Матвей притягивает меня к себе, обнимает.
- Нет, конечно. Если узнает, натворит глупостей и всех погубит. Алина говорит, что ей достаточно чувствовать рядом с собой его частицу и что теперь она выдержит этот брак.
Поехали на природу!– загораюсь идеей, пока Матвей кружит на машине по улицам.
Он никуда не спешит, просто таким образом развлекается сам и развлекает меня. Работает кондиционер, но я открываю окно, впуская в салон вечернюю прохладу и звуки города.
- Хорошо, - он легко соглашается, и меня захлестывает неописуемая радость.
Не спросил, куда я хочу поехать, зачем, просто согласился и это кажется невероятным. Отстегиваю ремень безопасности и кидаюсь ему на шею.
- Спасибо! – целую в щеку, а шаловливая рука так и тянется к его бедру.
- Что ты делаешь? – Матвей мягко пресекает мои игривые попытки.
- Собираюсь тебя соблазнить, - снова пристегиваюсь, но энтузиазма не теряю. Продолжаю гладить его по коленке, постепенно поднимаясь все выше.
- Снежка, я за рулем, - рычит он, но не сердится, просто мои невинные ласки действуют возбуждающе.
- Давай поменяемся, - я продолжаю ползти пальцами по бедру. - Я сяду за руль. В страховку не вписана, но права у меня с собой. Конечно, не все категории, но я с восемнадцати лет за рулем.
- Откуда ты знаешь, что у меня все категории? – ловлю на себе заинтересованный взгляд Григорьева.
- Сам хвастался в ту самую ночь, - хитрю я. Матвей ничего не помнит о вечеринке в клубе, поэтому можно фантазировать сколько душе угодно.
- А что еще я рассказывал? – смеется Григорьев.
Мои пальцы достигают ширинки и продолжают движение по кругу. Матвей сдерживается, сжимает зубы, но температура и напряжение растет.
- Что предпочитаешь анальный секс, - заявляю я, а сама едва сдерживаюсь от смеха.
- Не мог я такого сказать! Тебе только волю дай, ты напридумываешь,– возмущается Матвей, и мы смеемся.
- Да ладно тебе! В жизни все надо попробовать, - дразню его, а сама повышаю градус ласк.
- Я запомнил твои слова, - подмигивает Матвей и проводит рукой по моему бедру. Возбуждающе, но, черт, одежда реально мешает. Испытывая друг друга на прочность, мы тормозим возле магазина. Оба уже тяжело дышим и отчаянно хотим большего.
- Я есть не хочу, - заявляю, не понимая, почему мы приехали в супермаркет, когда меня потянуло на природу.
- А мы не за едой, - Матвей жадно целует меня и просит подождать, а спустя полчаса возвращается с полным пакетом. Интересно, что он набрал? Григорьев убирает покупки в багажник и снова садится за руль. – Теперь можно и на природу, - загадочно заявляет он.
В центре парков хоть отбавляй, но повсюду камеры, поэтому мы выезжаем за город. Сворачиваем с трассы на грунтовую дорогу, машину начинает потряхивать. Меня тоже трясет от раздирающего любопытства. Никогда здесь не была, но тем интересней наша поездка.
В городе всегда светло от неоновых огней, но здесь, вдалеке от цивилизации, настоящая темень. Матвей останавливается посреди поля и выключает свет. Впереди чернеет лес, на небе миллиарды мерцающих точек. Я раскидываю руки, смотрю вверх и громко кричу от радости.
Природа наполнена не гулом машин и человеческой речью, а стрекотом кузнечиков и цикад. Вдыхаю воздух, напоенный ароматом пряных трав, и дурею от ощущения свободы.
- Прошу, - Матвей тянет меня на расстеленный на траве плед. Не за ним ли он забегал в магазин?
- Какой ты предупредительный! – восхищаюсь я и ойкаю, укушенная комаром.
- Очень предупредительный, - Матвей распыляет в воздухе баллончик с инсектицидом.
- А ты занимался сексом на природе? – становлюсь на колени на плед и снимаю топ.
- Уже не помню, - Матвей повторяет мои действия, опускаясь на землю. Стягиваю с него футболку, следом за ней мою бюстгальтер. Прижимаюсь к нему всем телом, чувствуя биение его горячего сердца.
Это настоящее единение душ, тел, ощущений. Мы наощупь изучаем друг друга, исследуем жаждущие нежности тела. Выдыхаю его имя, когда Матвей входит в меня. Дрожу от ночной прохлады и остроты чувств. Мы целуемся, безумно много целуемся, а потом просто лежим и смотрим на звезды.
- Не могла даже себе представить, что этот учебный год закончится так,– я наощупь нахожу его ладонь и сжимаю.
- Согласен, - Матвей сжимает мою руку в ответ, и мы молчим дальше.
Не хочется, чтобы Григорьев думал, будто я блатная. Мой предок и декан, конечно, друзья, но учусь я сама без каких-либо поблажек.
- Я не сдаю экзамены, не потому что родитель замолвил за меня словечко перед ректором. У меня медотвод.
- У тебя проблемы со здоровьем? – слышу в его голосе беспокойство.
- Зрение было ни к черту. Месяц назад меня прооперировали.
Рассказываю Матвею об операции, опуская возникшие после нее странности. Достаточно, что ребята косятся, не хватало еще, чтобы Григорьев считал меня ненормальной.
Матвей слушает, не перебивая, а потом поднимается на локтях и целует мои веки. Я замираю, застигнутая врасплох душевным смятением и неописуемой радостью. Заветные слова едва не срываются с моих губ.
Черт! Между нами только секс, какая нафиг любовь! Но признание так и рвется из груди.
Это миг, только миг. Волшебный и неописуемый. Может быть, завтра все изменится. Мир рухнет, наступит апокалипсис, Матвей решит меня оставить. Но сегодня я счастлива.
- Спасибо, - шепчу я, ловя его губы своими.
- За что? – мы одни, но Матвей тоже шепчет.
- Мне сейчас так хорошо.
- И мне хорошо. - Мы целуемся и снова ложимся на плед. – Снеж?
- Ммм? - мычу я.
- Скажи, сколько у тебя было мужчин? – интересуется Матвей.
Улыбаюсь от его вопроса. Видимо, не я одна ревнивица.
- Только один – ты, - закидываю ногу, сильнее прижимаясь к его обнаженному телу.
- Я серьезно, - Григорьев настойчив.
- Ты первый из взрослых мужчин, до этого были зеленые пацаны, - юлю я.
- Сколько? – с нажимом повторяет Матвей.
- Двое, - вздыхаю, неохотно признаваясь. Лучше бы у меня никого не было. Ради Матвея я согласилась бы немного подождать и достаться ему невинной. – Первым был Антон, одноклассник Руси. Какое-то время мы тусили в одной компании. Антон слыл бабником с богатым сексуальным опытом за плечами, и я решила попробовать. Мы неплохо проводили время в постели, потом он встретил другую. Второй был настоящим качком. Я клюнула на его мышцы и упругую задницу. Но, блин, какой он был скучный. Одни разговоры, что о протеине и тренировках, поэтому с ним тоже пришлось расстаться.
- Завтра состоится очередной байкерский съезд. Если есть желание, можем заглянуть, - предложил Матвей.
- Очень хочу. А тебе не надо в универ? – я сладко потянулась, чувствуя, что начинаю замерзать.
- Нет, - Матвей поднялся и подал мне руку.
- Твоя сестра не будет против? – уточнила я, не желая ссориться с Ритой.
- А кого интересует мнение моей сестры. К тому же есть большая вероятность, что ее там не будет.