Март

«Как такое возможно? Всего месяц, а я уже не могу без человека дышать. Неужели это лю…? Нет! Тогда что? Как это называется, когда душа болит ежесекундно? Что за болезнь, от которой сердце, сократившись, не хочет разжиматься? А в голове только: услышать, увидеть, почувствовать!»

Я завел блокнот, в который записывал свои мысли, чтобы они не мучили меня изнутри.

Через две недели Марат вернулся. Примерный день возращения я знал, с трудом выдержал еще пару и написал ему, так как он продолжал хранить молчание.

«Привет. Как дела? Вернулся?»

«Привет. Да, уже весь в работе».

«Когда встретимся?»

«Могу завтра заехать».

Заехал он послезавтра. Извинился, объяснил, что было много работы. А я и не обижался, самое главное, что приехал.

Мы поужинали в ресторане, и он сказал:

– Поехали.

Я не знал, куда мы едем. Я не задавал вопросов. Мне было все равно. Окажись он маньяком-извращенцем, я бы согласился на любые пытки и кайфовал бы от них.

Марат взял мою руку, положил ее на подлокотник и накрыл своей.

Приехав в его квартиру, он сразу пошел в ванну, я сел на пуфик, рядом с журнальным столиком. Я был немного скован, мне было стыдно раздеваться перед ним. Спортом я начал заниматься год тому назад, но без фанатизма, и мускулы только вырисовывались на моем худом теле.

Он вышел из ванной полностью голый, подошел и сел мне на колени. Снова началась смертельная агония. Я чувствовал его руки под своим свитером, меня всего трясло, сердце ударялось о его ладони, а пульс на шее бил по губам.

У меня был секс с парнями, много секса, но никогда такой агонии.

После душа я пришел к нему в спальню, он лежал на белых простынях, как греческий бог. Увидев меня, он привстал, взял за руку и притянул к себе, поцеловал, положил на спину и сел на меня сверху. Его пальцы медленно скользили по моей коже, от еще влажных волос до паха. Он взял наши члены в свою руку…

Когда я пытался дотронуться до него, он свободной рукой отводил мои руки за голову. Потом перевернул меня на живот, надел презерватив и вошел…

Тела соединились, ноги переплелись, он держал мои руки, чтобы я не мог ими двигать, я стонал, поворачивал голову к нему, пытаясь поймать его губы.

Сколько это длилось? Десять минут, час… Вечность! Короткую вечность!

Я стоял на коленях, он позади прижимал меня к себе, обняв мое тело одной рукой, целовал в шею и не переставал двигаться, второй рукой ласкал мой член. Его дыхание участилось, и я понял, что тоже сейчас кончу…

Часы на стене пробили 23:00. Я лежал на животе, он на мне…

Ночевать он меня не оставил, до дома я добирался сам.