Глава 16.

^{Когда у доброты ума нет, получается одно сплошное страдание.}

^{Александра Маринина. «Взгляд из вечности. Благие намерения»}

Лини уже стояла в объятиях охающих и ахающих фрейлин. В комнату стекались мужчины разных званий, преклоняя головы перед его высочеством. Огромная картина во весь рост в одной из стен оказалась потайной дверью. Распахнутая, она свидетельствовала о недавнем преступлении. Кажется, теперь понятно, кому из двойняшек какая реплика принадлежала. После угрозы Лини ее сестра решила избавиться от свидетельницы?

Мы с Лешей отошли в сторону. Рьян задержался на входе, слушая жандарма. Его лицо выражало крайнюю сосредоточенность, но любые маски слетели в тот момент, когда его взгляд упал на сестру. Девушка действительно выглядела неважно, тонкие плечи подрагивали, выдавая беззвучные всхлипы. Рьян опустился перед принцессой на одно колено и взял её за руку.

— Лини, — от голоса наследника потерпевшая вздрогнула, подняв испуганные глаза с бегающими зрачками на родственника, — расскажи мне, что случилось.

— Я точно не знаю, — растерялась принцесса, смотря в пол, — все случилось слишком быстро. Человек в черной экипировке и маске зашел неожиданно через потайную дверь. Я подумала, что это кто-то из тайной канцелярии, поэтому не закричала, а лишь сделала шаг назад. И тут на меня наставили бластер. Я не знаю, что было бы со мной, если бы не господин Фи-Ун.

И только сейчас я обратила внимание на инопланетянина, стоявшего в углу. Он лишь кивнул принцу, но ничего не ответил. Зря я думала о нем плохо, вот, даже ее высочество спас. Но зачем он…?

— И зачем вы заходили в комнату моей сестры? — буквально сорвал с языка вопрос Рьян, нахмурившись.

— Я пришел по просьбе её высочества, — без колебаний ответил мужчина, а когда мы перевели взгляд на Лини, то та смущенно опустила взор, и на её щеках проступил едва заметный румянец.

— Тогда действительно принцессе очень повезло. Она смогла подгадать идеальное время для встречи с вами, — обратился к конкуренту Изумрудов, но тот и бровью не повел.

— В любом случае я обязан вас поблагодарить, мистер Фи-Ун. Вы действительно оказали непосильную помощь императорской семье. Я напишу отцу рапорт, в котором буду ходатайствовать о присуждении вам награды, — ответил принц.

Ход был хорош. Тем самым он снимает с себя какие-либо еще долги, например, теперь он точно не обязан заключить с ним договор на поставку иксель двадцать пять. Награда получена? Получена. А что еще надо что-то сверхмеры? А это уже наглость.

— Я лишь выполнил свой мужской долг по защите слабой девушки, — склонил голову Фи-Ун, и по его лицу нельзя было прочитать, расстроен ли он словами принца или, наоборот, благодарен последнему.

Разговор ни на минуту не угасал. Вот и сейчас в беседу вклинился мужчина в белых перчатках, обследующий след от выстрела из бластера на стене:

— Лазер был прямолинеен, оставил после себя глубокую, но узкую отметину. Такое оружие просто не продается на рынках империи, так как разработка новая, и используется только военными. Отсюда вывода два, либо у нашего «гостя» есть доступ к военному оружию, либо бластер инопланетный.

И взор эксперта мазнул по нам с Лешей и Фи-Уну, но все трое проигнорировали его непрозрачный намек. Мало ли инопланетян на Куане? Глупо из-за этого подозревать нас. Ну и что, что мы были во дворце? Так пронести такое оружие мог кто угодно, даже тот же самый куанианин.

Впрочем, скоропалительных выводов мужчина делать не стал. Еще раз окинув профессиональных взором повреждения, он дал окончательный ответ:

— Но пока что-то говорить рано, более подробные сведенья вы получите после тщательного анализа.

Наследник кивнул, после чего вновь вернулся к разговору с сестрой, которая уже разрыдалась. Досталось девочке. Но что же получается? Все-таки в заговоре участвовала Нили, а Лини была жертвой? Или мы не так поняли их разговор? И если все-таки мои личные выводы верны, то откроет ли Лини правду?

— Ваше высочество, её высочество принцесса Нили пропала! — забежав в комнату, воскликнул полицейский.

— Мы её нигде не можем найти! — подхватил речь товарища второй, — и сигнал на коммуникаторе пропал!

Рьян нахмурился и переглянулся со мной и Лешей. Кажется, между нами повисли напряжение и понимание. Наследник, коротко кивнув сообщившим дурную новость, покинул комнату, оставив рыдающую сестру на попечительство фрейлин.

Стало быть, во дворце настали новые времена. И весьма печально, что их свидетельницей стала я.

— Идем отсюда, Лисичка, — приобняв меня за плечи, шепнул Леша.

Я кивнула в ответ, прижавшись к мужу. Выходя из покоев её высочества, я осознала, что действительно очень боюсь очередного покушения. И все-таки Леша принял верное решение, что решил покинуть Куан. Все эти интриги и покушения явно не для меня.

Однако чем больше я думала о вылете, тем больше в моей душе поселялся страх о Земле. Слишком много в моей душе было терзаний и неуверенности, чтобы прямо сейчас вернуться на родную планету, к неверному жениху и змее-подруге.

— О чем задумалась?

Ответить правду? Сказать, что я ужасно хочу остаться с Лешей, а не вернуться в холодный мир Дадарио? Поймет ли он сейчас меня? Не отстраниться ли еще больше от этих слов? Сейчас явно не время, чтобы обнажать чувства.

— О том, что это было увлекательное путешествие, которое придется закончить раньше срока по вынужденным обстоятельствам, — ответила я, закрывая дверь в наши комнаты.

— Значит, ты уже и думать забыла о Дадарио? — я даже остановилась от удивления, посмотрев на… на кого?

Кто он для меня? Друг? Нет, он мне уже гораздо больше. Муж? Возможно, но ведь татуировка еще не активирована. А жаль…

— Я о нем не забыла, поверь. И каждый день, отправляя ему сообщения, лелею планы о мести, — покачала я головой, ложась на диван и кладя сложенные вместе руки под щеку.

— Элис, — Леша присел на корточки рядом со мной, заглянув в глаза и оперевшись локтями о диван, — разве тебе это еще нужно? Разве ты и так не счастлива? Что тебя толкает совершить вендетту?

— Ты не поймешь. Это уязвленное самолюбие.

— Элис, — муж расплылся в широкой улыбке, — ты невероятная девушка, самая лучшая и совершенная из всех, кого я знаю. Тебе недостаточно моих слов? Или все-таки Дадарио для тебя дороже меня? Его слова ты ценишь больше моих?

— Не говори так, — насупилась я, опустив смущенный взгляд. — Пойми, если я сейчас не отомщу ему за уязвленную изменой гордость, то не смогу жить дальше с высокоподнятой головой. Я просто всю жизнь буду сомневаться и бояться.

— Но ведь я никогда тебе не изменю, — совсем тихо прошептал Леша, — физически даже не смогу, так чего ты боишься?

Наши взгляды встретились. Он смотрел открыто, так смотрят только на любимую женщину. Я затаила дыхание, когда его рука, с движущимися по ней нитями татуировки, невесомо дотронулась до моего лица, обвела овал, задержалась на подбородке. Большой палец чуть надавил на выемку под нижней губой, и мне пришлось открыть рот, ловя невероятно нежный поцелуй. Он сминал мои губы, проверяя мои чувства, медленно, словно растягивая пытку. И вот, когда я уже едва слышно застонала, отстранился и улыбнулся.

— Мне все же необходимо сходить к Оливеру, — и только в глазах плясали черти.

— А в другое время к нему сходить нельзя? — выдохнула я, не понимая, почему меня раздразнили, а потом отняли сладость.

— Можно, — серьезно ответил Леша, но не выдержал и озорно подмигнул, — но потом я боюсь, вообще, не смогу от тебя оторваться.

На это я не могла не улыбнуться, но мою улыбку мужчина уже не видел, скрывшись за дверью. Я перевернулась на спину и выдохнула. Что мы имеем? Одного сексуально-привлекательного мужчину, неповторимого. Хорошего друга и защитника, верного. И, наконец, любимого и, кажется, любящего мужа, единственного…

Рассмеявшись, я сжала кулачки и забила ногами по дивану от счастья. Да! Да! Кажется, моя мечта все-таки сбылась! Подскочив, я заметалась по гостиной в поисках… сама не знаю чего! Просто поняла, что к следующему приходу Леши я должна подготовиться. Вспомнила про фиолетовый комплектик и бросилась в комнату. Открыв створки шкафа, я замерла. Нет-нет, еще рано! Где тут у нас бар?

О космос, из-за этих нервов недалеко стать алкоголичкой! Хотя кто-то говорил, что вино разжижает кровь и положительно влияет на сердце в умеренных количествах?

— Да что же я нервничаю? — одернув себя, я замедлила шаг и вздохнула, — спокойствие, только спокойствие.

И, вообще, где-то за стенами, может быть, до сих пор бегает убийца, а я переживаю лишь потому, что могу предстать не столь эффектно перед любимым мужчиной. О космос, я сошла с ума? Если это так, то пусть это сумасшествие будет обоюдным!

— Дышим, Алисия, дышим. Помним: я и сила, я сильная. Силь-на-я. Что для меня соблазнить мужчину? Как высунуть язык и дотронуться до лба!

И зачем-то я даже это действие проделала, высунув кончик языка и протянув палец к своему лбу, потом одумалась и дала себе мысленный подзатыльник. Уже не только с собой разговариваю, но и занимаюсь разной ерундой.

— Сосредоточься. Для хорошего сюрприза что нужно? Правильно! Знать время отсутствия жертвы! Ой, оговорилась.

Взяв планшет, я нашла в контактах своего мужа.

«Леш, ты долго будешь отсутствовать?»

«Уже соскучилась?» — ответил не сразу, только спустя несколько минут, словно услышал сигнал, но не посчитал нужным обратить на него внимание.

«И не надейся. Думаю, сколько у меня времени отдыха от тебя будет», — и смайлик «закатывающий глаза к потолку», ровно противоположный моему блаженному выражению лица.

«Часа четыре. Подсчитываем убытки. Завтра мы все же улетаем», — пришел мне ответ, и я решила больше не донимать супруга, составляя мысленный план действий.

Для начала я решила обзвонить всех своих «родных» людей. Даже около пятнадцати минут поговорила с Дадарио, который тоже не был особо рад общению. Этот вывод я сделала из короткого разговора, ведь инициатором отсоединения был он. Хорошо, что разговаривали без голографического изображения, иначе, точно, не смогла бы сыграть. Хотя беседовали мы на светские темы. В данный момент я полюбила сплетни, точнее, их присутствие в нашем разговоре. Завести личный разговор не смогла бы при всем желании!

Но все же несколько пунктов мне удалось с ним обсудить.

— Элис, долго ты еще будет отсутствовать? Я скучаю по своей любимой невесте.

Ага, как же, любимой. Только недостаточной в одном экземпляре, да?

— Саш, давай не будем начинать. Я очень устала. Пока не знаю, когда приеду. Возможно раньше, чем планировала.

Может, удастся уговорить Лешу залететь еще на какую-нибудь планету? Отдохнуть?

— Кхм, и когда же ты планировала попасть домой? — в голосе Дадарио зазвучало неудовольствие.

— За день до свадьбы. Кстати, ты помнишь о подарке, который я просила на свадьбу?

Я хотела получить от него пять процентов акций. Его пакет составлял пятьдесят один процент, то есть у остальных держателей было еще сорок девять. В случае рекордно низкой цены и массовой продажи акций после рассекречивания мной компрометирующих фактов о Дадарио, я планировала скупить все эти акции. Только в этом случае я все равно не стану держателем контрольного пакета, для этого не хватало несколько процентов. Именно их я и хотела получить в качестве свадебного подарка.

— Знаешь, я тут подумал… — тон Дадарио мне совершенно не понравился, сейчас я разговаривала не с мягким женихом, а с опытным дельцом. — Я подарю тебе их. Только роспись поставлю одновременно с твоей росписью на брачном договоре.

Это было ударом. Я не знала, что ответить. Я не планировала действительно выходить за Дадарио, просто потянуть время и дождаться дня свадьбы, чтобы рассекретить данные и скупить акции. В данном случае компания отца бы пострадала, но вернула себе прежнее величие благодаря контрольному пакету, который принадлежал бы мне. Теперь же мои планы летели в тартарары, и виной всему была предусмотрительность несостоявшегося жениха.

Решив не углубляться в данный вопрос и не портить себе настроение, я поблагодарила Александра. Разговор с ним вышел напряженней, чем я предполагала. Он мне дал пищу для размышлений, но в тоже время поселил в моей душе смуту. Как хорошая дочь, я не могла предать компанию отца. Но стоит ли игра свеч?

Дольше всех звонок длился с отцом. Тут я использовала голограмму, так как родитель был прекрасно осведомлен о моем местонахождении, а голограмма всегда передает координаты. Мужчина уверил меня, что Дадарио в каждом интервью упоминает, как сильно он соскучился по невесте.

— Пап, я должна тебе признаться, — не выдержав больше груза лжи, ответила я.

— Элис? — вопросительно приподнял бровь родитель, и я вздохнула.

— Пап, я не люблю Александра, — делая жалостливые глаза, продолжила, — я люблю другого человека и собираюсь выйти за него замуж.

Выдохнула. Тяжело было. Рассчитывала на отповедь, но папа сохранял спокойствие, разве что был крайне задумчив. Что он сейчас ответит? Накричит? Начнет упрекать в том, что я совершенно не забочусь о его компании? Скажет, что я слишком ветреная и на чужой планете смогла в рекордные сроки найти себе ухажера? Как же стыдно! Однако родитель меня удивил. Он, чуть улыбнувшись, с надеждой спросил:

— Алексей?

Словно груз с плеч упал. Губы сами по себе разъехались в улыбке, я кивнула. Папа рассмеялся, покачав головой. Потом погрозил пальчиком и вновь рассмеялся.

— Ну, вы… конспираторы. А сразу-то, почему не сказала? Или соблазнил-таки тебя он? Ведь я видел, что он в тебя влюблен!

Я удивленно приподняла бровь. Влюблен? Давно ли? И почему я этого не замечала? Так привыкла к своему «удобному» другу, что совсем перестала замечать в нем мужчину?

— Соблазнил, — решила немного слукавить я, хотя по сути это было правдой. А то, что этой ночью я его собираюсь соблазнять, не считается. — Пап, только я должна попросить тебя кое о чем.

— О чем же? Поговорить с Александром? Думаю, он пойме…

— Нет, пап! Вот как-раз-таки об обратном я и хотела тебя попросить! Ты ни в коем случае не должен ничего говорить Дадарио, прошу тебя. Это, действительно, важно.

— Объяснись, — жесткий приказ.

— Не могу пока тебе всего рассказать, но то, о чем я тебе рассказала, должно быть только между нами. Обещаю, я всё тебе объясню, как только прилечу на Землю, но до этого ты и вида не должен подавать, что помолвка не действительна.

— Дочка, что же ты задумала, маленькая?

— Я люблю тебя, папочка, поэтому и доверяю тебе.

Я знала, что эти слова подействуют. Несколько секунд поразмыслив, родитель кивнул, и я смогла вздохнуть спокойно, понимая, что до этого я еле дышала. Закончив все разговоры, я обратила внимание на время. Прошло еще полтора часа и время близилось к шести. Сбросила в систему обслуживания дворца запрос о легком ужине на две персоны в нашу комнату, и полезла в сеть искать обучающие видеозаписи о местных танцах. После нескольких минут удивленного вглядывания в монитор, я поняла, что танцы определенно не «моё». И те движения, которые показывали искусные танцовщицы, мне не повторить и после года усиленных тренировок! Настроение чуть упало, поэтому я решила сменить вид деятельности, просматривая политические новости Куана, к которым пока был доступ.

Никаких предпосылок гражданской войны, все мирно и спокойной, если не заходить на форумы. А вот на форумах велись настоящие дебаты, куаниане чуть ли палками друг друга не били, доказывая свою точку зрения. Оказывается, поводом все же послужил Алексей Изумрудов, я даже нашла множество упоминаний о нем и несколько статей. Удивительно, но мой муж был достаточно известной личностью на Куане, хоть и сам об это наверняка не подозревал. Ведь именно из-за намечавшегося договора о поставке икселя двадцать пять и разгорелся спор в министерстве, результатом которого стали смещение с должностей видных деятелей и назначение на должность министра иностранных дел его высочества Рьяна Рояла. Так что грязи в сторону Лешки было много, многие винили именно его в нестабильной обстановке на Куане. В этот момент я почувствовала укол страха: мало ли, какому сумасшедшему захочется рассчитаться, по его мнению, с виновным?

Я вздрогнула, когда в дверь раздался стук, следом послышался и голос служанки. Всего лишь доставили ужин. Поднявшись с кресла, я пропустила девушку внутрь, указав, где расставить блюда. Сама же прошла к бару, принявшись выбирать сухое вино из всего ассортимента. Найдя необходимое, я подхватила два фужера и направилась к столику, на котором уже был накрыт ужин.

— Спасибо, можете быть свободны, — кивнула я девушке, после чего откупорила бутылку и разлила янтарную жидкость по бокалам.

Пригубив, я отметила выдержку данного напитка. Сделав несколько больших глотков для храбрости, я наполнила фужер вновь и отправилась в спальню. Достала из упаковки фиолетовый пеньюар, убрав обратно желтый, и разложила первый на кровати. Это был откровенный и нежный наряд, состоявший в первую очередь из двух больших лоскутов прозрачной ткани, соединяющейся на плечах и спускающейся по самые щиколотки. На бедрах они соединились боковыми железными креплениями, являющимися частью низких шортиков. Грудь практически не прикрывалась, если не считать «косточки» по бокам груди на прозрачной материи. В общем, комплект больше открывал, чем прикрывал, и нет бы мне взять еще один, запасной, только более скромный, но увы — желтый был фактически близнецом этого…

Бросив взгляд на часы, я поспешила в ванную. Мысли о Леше никак не могли покинуть меня, поэтому на губах блуждала блаженная улыбка. Фантазия заиграла с новой силой. Вот я стою в темной комнате, освещаемая лишь ночными светилами, чьи лучи проникают сквозь стену водопада, играя бликами. На теле лишь легкая фиолетовая материя. Дверь открывается и в комнату заходит мой муж с бокалом вина. Его взгляд тут же приковывается ко мне, спускаясь ниже, с жаром изучая каждый миллиметр моего тела. Я начинаю двигаться. Сделав один судорожный глоток, Леша ставит бокал на тумбочку и делает маленький шаг ко мне, я же, грозя пальцем, не позволяю ему приблизиться. Вместо этого подхожу сама и толкаю его на кровать, тут же отбегаю, пока руки мужчины не сомкнулись на моей талии. Кто тогда не сможет отпустить: он или я?

От подобной картины перед моими глазами я закусила губу, пытаясь не улыбаться слишком широко. Закончив с водными процедурами, я выскочила из теплой ванны, тут же почувствовав холодок окружающего воздуха. Высушив волосы, расчесала их, после чего вышла из ванной.

Меня ждало сильное разочарование. Так как посреди спальни стоял Леша. Он отнял удивленный взгляд от кровати, на которой я разложила тот самый фиолетовый комплект, и перевел его на меня. Я, стараясь не смущаться и не прикрывать голое тело руками, уверенно проговорила:

— Еще один дубль? Пожалуйста! Я так хотела тебя удивить…

— Удивила, — хрипло ответил Леша, пробежавшись взглядом по моему телу.

О космос, что я делаю?! Я пытаюсь соблазнить своего лучшего друга, с которым провела всё детство! С которым спала в одной кроватке! Хотя сейчас-то я тоже собираюсь спать с ним в одной кроватке… Или не спать?

— Леш, я серьезно.

— Я тоже, — ответил друг, наконец, посмотрев мне прямо в глаза, после чего сделал уверенный шаг ко мне и протянул руку.

Просто не могла не вложить свою ладонь, чтобы тут же попасть в кольцо сильных рук. Припав к моим губам и пробежавшись руками по теплому и абсолютно обнаженному телу, он застонал. Это была победа. Его победа надо мной, потому что в этот момент я поняла, насколько всю жизнь любила этого мужчину.

— Леш…

— Я тебя тоже, — выдохнул в губы муж.

У меня буквально закружилась голова, хорошо, что в этот момент меня переместили на кровать, сдернув предварительно одеяло вместе с тем злосчастным фиолетовым комплектом. Невезучий он какой-то! Невезучий! Никак в нем не могла соблазнить мужа…

— Почему вроде соблазняю тебя я, а у меня чувство, что ты? — хихикнула я, стягивая с любимого рубашку.

Леша озорно улыбнулся и закусил мочку уха, потом спустился к шее и вновь припал к губам. От головокружительных поцелуев хотелось забыть обо всем. В угасающем сознании пробилась мысль о том, что я попала в хорошо расставленные сети. Грело же — осознание того, что для него я золотая рыбка, которая выполнит его заветные желания, а то, что его желания связаны со мной, я не сомневалась.

Ночью между нами не было никаких вопросов, никаких сожалений об упущенном времени. Может, мы бы надоели и разочаровались друг в друге, если бы Леша тогда все же влюбился в меня? Никогда не стоит сожалеть о прошедшем, а жить настоящим, самым лучшим и незабываемым.

*** ***

Я поняла за эту ночь, почему вечные браки нерушимы, почему в них обе половинки не изменяют друг другу. Как тут можно изменить, если ни один не сможет подарить такое наслаждение? Это невероятно! Татуировки двигаются по телу и ласкают так горячо, что с ними можно сравнить только прикосновения любимого. Нити тянутся друг к другу, ищут точки соприкосновения со своим «близнецом». Они словно повторяют нас.

Усмехнувшись, я решила поиздеваться над Лешкой. А что? Ту историю пятнадцатилетней давности я помню прекрасно! Приподнявшись на локте, я несколько секунд полюбовалась безмятежным лицом возлюбленного и решила воплотить свой план в действие. Резко подскочив с кровати, я обмоталась простыней. От неожиданного движения муж проснулся, некоторое время пытался сфокусировать на мне взгляд и понять в чем дело. Когда он открыл рот, я остановила его движением руки:

— Нет, ничего не говори. Ничего не хочу слышать. Это была ошибка, я знаю. Я не хочу разрушать нашу дружбу, поэтому лучше остановиться сейчас.

Растерянный мужчина оценивал масштабы моего спектакля, а потом, запрокинув голову, рассмеялся. Пока он меня не видел, я тоже позволила себе улыбнуться, залюбовавшись счастливым выражением лица любимого.

— Ты что такое говоришь, женушка? — прервав смех, Леша как-то ловко оказался на моей стороне кровати, потянув за край простыни, он опрокинул меня рядом с собой.

— Я говорю, что…

Я замолчала, так как Леша покрутил передо мной своей рукой с татуировкой. С активированной татуировкой. Я рассмеялась, положив руки на плечи супруга. Забыла, что брак наш вечный! Куда вот я теперь от него денусь? Впрочем, в этом есть и положительный аспект: он от меня тоже далеко не убежит…

— Так что теперь ты два ближайших столетия моя, Лисичка, — подтвердил мои мысли Изумрудов, склоняясь ко мне для поцелуя, но тут же остановился, нахмурившись. — Скажи, а почему ты дважды решила сыграть со мной эту глупую шутку? Первого раза мои страдания тебя не удовлетворили?

Что? А вот с этого момента поподробнее. Я чуть отодвинулась, внимательно посмотрела на того, кого считала все эти годы просто другом. Он взгляда не отвел, и все его поведение выражало полную серьезность.

— Какие страдания, Леш? Я всю юность была в тебя безответно влюблена…

— Безответно? Лисичка, о чем ты говоришь? По-моему, с твоей стороны была не любовь, а лишь игра, — муж отстранился, откинувшись на подушку и смотря на меня в упор. — Я не знаю, что это было, но как только ты переспала со мной, интерес ко мне угас.

Кажется, в его голосе говорили уязвленная гордость и обида. Но… не понимаю. Ничего не понимаю. Ведь я видела тогда его взгляд! Он был… А каким он был? Каким его нарисовала моя низкая самооценка в школьные времена? Презрительным? Или…?

— Леш, я в течение долгих пяти лет пыталась забыть тебя, как мужчину, — прошептала я, брови Изумрудова взлетели вверх, — я любила тебя, как не любила ни одного в своей жизни. Я даже сейчас думаю, удалось ли мне тогда разлюбить тебя? Но тогда… Увидев утром твой взгляд, я практически почувствовала твою неприязнь, вот и…

— Уязвленная гордость заставила тебя первой бросить слова прощания? — выдохнул муж, порывисто прижав меня к себе, — Элис, я такой дурак. Прости меня, любимая. Я ведь нахмурился, потому что увидел страх в твоих глазах. Сразу подумал, что ты жалеешь о ночи, проведенной со мной. Че-ерт, какими глупыми мы были…

Я рассмеялась, поцеловав мужа в уголок губ. Леша приподнял бровь, не разделяя моего веселья.

— Дурак ты, зато мой. И я люблю тебя, Изумрудов. Люблю-люблю-люблю, только никогда больше в этом не сомневайся, — и поцеловала.

Кажется, он опешил от моего напора. Мучительно-сладкую минуту он переваривал сказанное мной и, когда смысл сказанного пришел в сознание, выдохнул:

— Тогда это же могу сказать и тебе.

— Я слушаю.

— Что?..

— Говори, как сильно ты меня любишь, — сощурилась я, и теперь Леша рассмеялся, прижав меня к кровати.

— Ну как же пытки, родная? Где пытки? Просто так я ничего не скажу, — я улыбнулась, проведя ладонью по мужской груди и собираясь прямо сейчас начать пытку, но…

Так всегда бывает, в самый неподходящий момент появилась голограмма входящего вызова на Лешином планшете. Любой другой вызов мы бы проигнорировали, но звонок был от Картера. Просто так он бы звонить не стал, особенно в день вылета. В сердце пробрался холодок, и я испуганно посмотрела на голограмму, которая по приказу мужа развернулась, и теперь перед нами предстало испуганно лицо капитана. Меня же Леша заранее закутал в одеяло, сам же не стеснялся своей наготы.

— Алексей, тут такое…! — воскликнул друг студенчества и, совладав с первым шоком от представшей перед ним картины, продолжил, — нас не выпускают! На Куане объявлено военное положение, поэтому все вылеты и влеты запрещены!

— Любые? По чьему приказу?

— По приказу министерства и с одобрения Их Величества. Вы что только проснулись?! Не видели, что творится на Куане?! Тут же война разворачивается!

Вот почему, когда только в моей личной жизни стало все налаживаться, сразу заявляется в гости война?! Как ни странно, в этот момент мне было обидно за себя. Да, я эгоистка.

— Спасибо, мы тебе перезвоним позже, — отключился Леша, после чего повернулся ко мне.

Он молчал. В его глазах читалась вина, которую он брал на себя. Я же не считала его виновным в чем-то, поэтому приподнялась и положила голову на его плечо, чуть улыбнувшись.

— Все будет хорошо, слышишь?

Слабо улыбнулся. Совсем недавно он эти слова говорил мне. Может, именно в этом и состоят отношения мужа и жены? В поддержке?