10 глава. Ошибки

После ухода главы тайной стражи, Галадриэль, встал и подойдя к окну, опёрся рукой о стекло, бездумно глядя на заснеженную площадь своего дворца. Внизу у широкого крыльца парадного входа стояла большая роскошная повозка без опознавательных знаков. Ни герба, ни характерных украшений, которые использовали высшие рода, чтобы все знали, кто едет, но от того этот экипаж был самым узнаваемым в государстве, потому что принадлежал главе тайной стражи, самой таинственной фигуре в стране. Все знали, что глава рода Ночная Фиалка является главным советником владыки, но о личности главы тайной стражи не догадывались даже его подчинённые. Энелитарилидаль был очень недоволен своим назначением и потребовал, чтобы Галадриэль держал это в тайне, зачем владыка понял гораздо позже и восхищался прозорливостью друга отца.

По широким ступеням неспешно спустился мужчина в черном плаще и глухой непроницаемой маске на все лицо, на ходу поправляя перчатки. Галадриэль усмехнулся, удивляясь, как Энелитарилидаль умудряется так быстро перевоплощаться. Только что перед ним сидел хромой советник, который без трости шагу ступить не может, а через несколько минут уже глава тайной стражи легко сбегает по ступеням и ни намека на хромоту. Владыка не представлял чего Энелитарилидалю стоит эта показная лёгкость, ведь он был действительно хромой после тяжёлого ранения.

Галадриэль задумчиво смотрел, как глава тайной стражи залез в экипаж и в сопровождении десяти всадников в черных плащах и масках на все лицо укатил подписывать мирное соглашение с гномами. Наверняка весь дворец облегчённо выдохнул. Главу тайной стражи боялись все без исключения, кто не был допущен в его ближний круг. Владыка, не переставая думал о словах Энелитарилидаля, потом вспомнил разговор с музыкантишкой и скрипнул зубами.

Прислонившись лбом к холодному стеклу, Галадриэль размышлял, как ему подступиться к жене. Надо было сразу с ней поговорить, а не ждать, пока она приползет просить прощения. Владыка понимал, что поступил не очень умно, мыслить здраво мешало ущемленное мужское самолюбие. Он действительно повел себя, как обиженный подросток, а не как взрослый мужчина. Он всё ещё злился на Ималиаль, но что-то надо делать. Не держать же ее всю жизнь в дальнем замке. Ему нужен наследник. Значит надо как-то налаживать с женой контакт, но как? И сможет ли он ей доверять если она умудрилась найти любовника в его собственном доме? А вдруг она опять влюбиться, но уже в какого-нибудь слугу?

Галадриэль выпрямился и отошёл от окна, обдумывая эту мысль. Просто приехать к жене и поговорить ему гордость не позволяла. Он ведь дал ей все, а она так его унизила. Чувствуя, что снова начинает злиться, Галадриэль плеснул вина в кубок и сел за стол, потирая пальцами глаза. Может прав Энели? Поухаживает он за женой, глядишь и наладится все. А вдруг она его видеть не захочет? Вдруг ее чувства к музыканту настолько сильны, что Галадриэль ей попросту не нужен? Владыка подпёр щеку рукой. Он впервые чувствовал себя настолько беспомощным перед женщиной. Может ей подарок отправить? Петь любовные баллады и плести браслетики он точно не будет, но как тогда ему за женой ухаживать?

Надо бы аккуратно разведать, что ей нравится. Были бы ее братья постарше, можно было у них спросить, но два пацана точно не помогут ему очаровать их сестру. Да и что дети в любви понимают? Тут взрослый мужик и тот в растерянности.

Галадриэль снова вздохнул. Нет. Если он будет сидеть и вздыхать, какой-нибудь ушлый эльф снова очарует его жену. Он сам должен очаровать ее. Легче, конечно, сказать, чем сделать, но он мир с орками подписал, неужели не сможет расположить к себе юную девушку? Владыка допил вино одним махом и пошел к шкафу с книгами. Там в основном хранились государственные документы, но и сборник стихов был. У каждого эльфа должен быть под рукой сборник лирических стихов и хвалебных од, чтобы в случае чего вспоминать самые витиеватые фразы и не прослыть косноязычным, иначе позора не оберешься.

Достав толстенную книгу, владыка перелистнул страницы, выхватывая глазами строчки стихов и кривился от их возвышенной слащавости, аж зубы сводило. Он не мог себя представить говорящим такую ерунду. У него язык не повернется. Уж лучше быть косноязычным, чем нести такую чушь.

Остановившись на середине книги, Галадриэль перечитал стихи старой баллады о героическом эльфе с обезображенным лицом, который влюбился в девушку и пел ей песни по ночам, и чтобы она не видела его отвратного лика, он прятал лицо под маской. Глупость. В балладе все было, конечно, прекрасно. Девушка влюбилась в его голос и когда он решил ей показаться не убежала в ужасе с визгами, а великодушно приняла его вместе с его уродством. Бред же. Девушки хоть и романтичны, но на урода и смотреть не будут, даже если он будет самым романтичным из мужчин. Убрав книгу, Галадриэль снова забегал по комнате. Он считал себя достаточно привлекательным, чтобы заинтересовать любую девушку, но видимо Ималиаль не разделяет его мнение. К тому же к владыке она не питает симпатии, а он владыка. Что же ему делать? Галадриэль запутался в паутине недомолвок и откровенной лжи, которую сам сплел и не знал, как теперь выпутываться.

На следующий день владыка собрал большой Совет глав самых влиятельных родов из Восточных лесов. После истории с родом Зимний туман, в милости у владыки осталась только половина знати. Остальные понесли наказание, согласно своих деяний.

После очень долгого и серьезного разговора, были назначены новые советники и распределены обязанности между ними по управлению в государстве. Новых советников Галадриэль уведомил о переговорах с гномами, о вечном мире, объяснил будущую политику государства и потребовал со всех клятву верности. Больше никаких лизоблюдов, предателей, казнокрадов во власти не будет. Он намерен вести свой народ к процветанию, а не плясать под дудку жадных эльфов, которые за время войны решили, что они тут власть. Его отец допустил ошибку слишком доверившись советникам, пока командовал боевыми действиями и месяцами не появлялся в столице. Галадриэль тоже ошибся, думая, что советники и высшая знать радеют о благе страны. Больше таких ошибок он делать не намерен. Как сказал Энели, он власть и будет пользоваться ей, как посчитает нужным.

Он был уверен, что новые советники не станут рисковать своей шкуркой и благополучием рода и исполнять, возложенные на них обязанности, будут на совесть. Галадриэль оставил за собой право проверять их деятельность любым доступным способом.

Закончив дела Галадриэль вернулся в летнюю резиденцию. С тех пор, как Ималиаль уехала в дальнее поместье, возвращаясь сюда он чувствовал непонятную пустоту. Будто она забрала с собой тепло и уют дома.

Наставник мальчиков отчитался об их успехах, учатся они хорошо, но с тех пор, как уехала сестра стали более замкнутыми. Галадриэль поморщился. Вот ещё одно доказательство его глупости. Наверняка мальчики скучают по Ималиаль.

Слуги накрыли владыке ужин в столовой, где Галадриэль ел в полном одиночестве. Раньше его это никогда не беспокоило, наоборот он предпочитал, по возможности ужинать наедине с собой, чтобы можно было спокойно подумать о дне прошедшем и грядущем. Даже женившись, он не изменил своим привычкам, хотя мог это время уделять жене. Аппетит пропал напрочь и владыка отодвинул тарелку, едва притронувшись к еде. Он устал. Чем больше он думал о жене, тем сильнее осознавал, что в их ситуации он один кругом виноват. В душе сплелись в комок обида, тоска и чувство вины. Если он не исправит ситуацию, то с ума сойдёт. И опять возникал вопрос как? Как ему все исправить? Галадриэль боялся, что Ималиаль его отвергнет. Да, глупо. Да, недостойно. Она его жена и не может его отвергнуть, но ничего не мог с собой поделать. Владыка боялся ее холодности. Боялся, что она начнет сравнивать его с музыкантом и сравнение будет не в его пользу.

Галадриэль разозлился сам на себя. Хватит. Он не трус и может посмотреть в лицо своим страхам. Решено. Завтра же он поедет к жене и они поговорят. Им друг от друга никуда теперь не деться и нужно просто смириться с этим. Не искать любви на стороне, а строить крепкую семью.