26
Катерина
*
Я терпела долго, правда.
Сидела на ложементе, выпрямив спину, и очень старательно ничего не замечала. Так старательно, что чуть пар из ушей не пошёл, серьёзно.
Увы мне, в умении корчить из себя ничего не понимающего дуболома я Родасу таки уступала. Как и в большинстве прочих умений, впрочем: таким уж он сделан.
В итоге я не выдержала и максимально вежливо спросила:
— Ты долго на меня пялиться собираешься?
Родас, который сверлил меня пристальным немигающим взглядом, таки удосужился моргнуть и выдать:
— Ориентировочно три стандартных часа.
Приплыли.
— Перефразируем. Ты молча пришёл сюда, встал у стены неподвижно, как грёбаный киборг, и пялишься на меня уже два часа…
— Полтора.
Интересно, все ли, кто с ним общается, хотели его стукнуть?
— Хорошо. Полтора стандартных часа. Не хочешь объяснить, какого хрена?
Его бровь медленно поползла вверх.
— Я причинил тебе дискомфорт? Сожалею. Я просто приводил в порядок информационное поле.
Космос, пошли терпения.
— Можно конкретнее? Для слегка тупеньких?
— Систематизировал информацию, полученную из вирта и баз данных, прорабатывал план действий, составлял ремарки…
— Хорошо, допустим. Почему здесь?
— Рядом с тобой относительно тихо. И твоё сердце стучит достаточно ровно, чтобы это действовало на меня умиротворяюще.
— Ага. А смотрел на меня ты, потому что…
— Ты весьма эстетична. Я нашёл это ещё в тот период, когда постоянно присматривал за тобой в бестелесной форме.
— Ну-ну. Прозвучало совсем не крипово, сталкер ты доморощенный. Тебе бы в маньяки...
— Сказала женщина, которая держала меня в клетке и морила голодом.
— Я не… Ладно. Чтоб тебя. Хорошо, ничья! Но давай дальше ты найдёшь себе другое тихое место?
— Хорошо, — ответил он безмятежно, — хотя это будет не так уж просто.
С этими словами он отлепился от стены и намылился на выход. И я не должна была спрашивать, вот правда, но…
— Почему на огромном корабле, которым ты вообще невесть как управляешь с помощью нескольких калек и такой-то матери, проблема найти тихое место?
— Из-за этих самых калек, конечно, — пожал плечами Родас. — Они постоянно кричат.
Я открыла было рот, чтобы спросить, что такого он делает с пленниками, что они кричат, и насколько это сопоставимо с межпланетной конвенцией, но вовремя захлопнулась.
Не сразу (видать, недавно пережитая клиническая смерть на мозгах сказывается), но до меня дошло.
— Они кричат не вслух, да?
— Именно, — сухо ответил он. — Полностью отгородиться могу себе позволить только тогда, когда рядом с тобой. Так что приходится слышать их крики. Это… несколько отвлекает.
— Понятное дело, — прогонять Родаса мне резко расхотелось. — Слушай, а почему ты можешь отгородиться только рядом со мной? И… о чём они кричат?
Он помедлил, но всё же ответил.
— Вопрос первый: ты уязвима, а этим пленникам я не доверяю. Вопрос второй: все жертвы насилия в ментальном диапазоне кричат. То есть, возможно, “крик” — это не самая хорошая аналогия… Но по ощущениям, как по мне, чем-то похоже.
Да уж, с такими радостями никаких суперсил не захочешь.
— Я ни на что не намекаю, но как ты с такими ТТХ вообще умудряешься воевать? Это получается, все жертвы, убитые тобой, орут у тебя в голове?
— Не все, положим, — сказал Родас. — Но в целом — да. Это дефект конструкции, из-за которого меня в своё время собирались списать. Собственно, остальных модификантов моей линейки пришлось утилизировать по этой причине. Высокий уровень пси-восприимчивости предполагает высокий уровень эмпатии. Который, в свою очередь, несколько противоречит самой сути проекта “Боги новой эры”. Некоторые мои собратья… скажем, сами делали всё, чтобы быть утилизированными, как только начинали понимать ситуацию. В нас вшит запрет на самоуничтожение, потому им приходилось провоцировать техников. Но я… не поступил, как они. Я смог приспособиться. И научился более-менее заглушать крики, если есть возможность. Но признаю, что всё ещё умираю ментально вместе с некоторыми из своих жертв, переживая все их ощущения. Это бывает… дискомфортно.
Твою мать.
Вопрос не особенно оригинальный, но мне так и хотелось бы его задать создателям Родаса (предварительно сломав пару рёбер и челюсть): вот на кой, на кой потенциально полезные, гениальные штуки надо обязательно превращать в оружие? Неужели нельзя было поискать другого применения?
Впрочем, банальный вопрос. И, когда идёт война, ответ очевиден.
Даже если эта война в одной-единственной голове.
— Родас, я не знаю, что сказать. Мне жаль. И оставайся, если хочешь. Можешь даже на меня таращиться, если очень надо. Потерплю.
Он дёрнул плечом.
— Не стоит сожалеть, это вполне закономерные вещи. Я просто попытался ответить на твой вопрос максимально полно… Перестань сейчас же!
Я заморгала:
— Чего перестать?
— Не знаю. Жалеть меня, очевидно? Мне не нравится, как изменился твой сердечный ритм. Это раздражает.
— Сказала бы я, кто тут раздражает…
— Предлагаю отвлечься от тем абстрактных и перейти к вопросам практическим. Например вот: какую должность ты себе хочешь в Коалиции Альдо? Я пока не сумел прийти по этому поводу к однозначному ответу.
На этом повороте мой мозг отчаянно забуксовал.
— Что, прости?
— Ну вот, ты снова демонстрируешь проблемы с концентрацией внимания. Впрочем, учитывая недавнюю болезнь…
— Родас. Заткнись и перестань строить из себя идиота. Что ты имеешь в виду под “кем я буду в Коалиции”? Я не собираюсь в Коалицию, если что!
Он посмотрел на меня со вполне ощутимым укором.
— Пожалуйста, уточни свой запрос. Мне следует заткнуться, что с точки зрения моих лингвистических знаний означает “замолчать”? Или всё же мне следует ответить на твой вопрос?
Юморист нашёлся, тоже мне...
— Не придуривайся и объясни всё по-человечески! Ты же не веришь всерьёз, что я поеду с тобой в Коалицию?
— Разве это не очевидно?
Приплыли.
— Нет — если ты не собираешься меня туда волоком тащить. Мне там делать совершенно, абсолютно нечего…
— Вот. Именно эту проблему я пытаюсь решить, подбирая тебе работу, — выдал он. — Пока что я рассматриваю три варианта: пилот крыла “Гелиос”, мой второй техник с лётно-технической специализацией или пилот моего личного флагмана “Родас”. Последние два варианта кажутся мне более предпочтительными…
— Родас. Я не собираюсь жить в Коалиции.
— То есть, у тебя есть другие идеи? Территория амо, например? Я бы не советовал…
— Я планирую остаться в Земном Союзе, Родас.
— И ты полагаешь, что после всего, что ты узнала и во что была вовлечена, тебе позволят спокойно жить?
Чтоб тебя.
— Я верю, что меня оставят в покое после того, как мы с тобой разойдёмся, как в космосе корабли.
Он склонил голову набок.
— И что это? Самообман? Ты ведь не глупа и должна понимать, что, если я тебя оставлю, всё не закончится. Последуют допросы, проверки… эксперименты. И я сейчас не говорю о реакции Фобоса на ситуацию. А он наверняка не придёт в восторг, если человек, так много знающий о нас и наших слабостях, будет разгуливать без присмотра...
Я сжала зубы и прикрыла глаза.
Да, я не дура. Такое мне тоже в голову приходило. Но…
— В крайнем случае я схоронюсь где-нибудь на окраине Галактики.
— Зачем хорониться, если ты можешь жить на одной из столичных планет в качестве полноценной гражданки Союза? Подумай об этом. У тебя будут все права, которые есть у наследников первых колонистов — включая право на ежемесячные выплаты, бесплатное лечение и прочее. Опять же, замену сердца лучше будет произвести на территории Альдо. Ты получишь там лучшие условия, притом что здесь тебя ничто особенно не держит.
— С чего ты это взял?
— Это логический вывод. У тебя практически нет того, что принято называть эмоциональными якорями. Длительных романтических связей, сожительств и прочего не обнаружено; домашних животных не обнаружено; с родственниками, представленными в лице старшего сиблинга и матери, ты предпочитаешь не видеться и не общаться. Исключением является сумма, которую ты переводишь матери на счёт каждый месяц с комментарием к выплате “Ещё жива”. Но ровно то же самое ты сможешь сделать, живя в Коалиции. Я лично позабочусь об этом. Есть, конечно, ещё Нико, но он с большой долей вероятности тоже переедет в Коалицию, так что…
— Стоп, — я даже села от таких несрастух. — Откуда ты это всё знаешь?!
— Взломал базы данных твоего вирта, — безмятежно ответил он.
Я сжала руки в кулаки.
— Чтоб тебя! Это моя частная жизнь! Как ты вообще…
— Не нервничай, будь добра. Это вредно для сердца. И оцени ситуацию с логической точки зрения. Во-первых, мне нужна была твоя мед-история. Во-вторых, следовало убедиться, что ты та, кем кажешься; учитывая тот факт, что я не мог читать твои мысли, взлом вирта был логичным решением. И если скажешь, что не понимаешь, зачем, то я всё равно не поверю. В-третьих, отсутствие личного пространства — это обычная норма для нас обоих. Я не узнал ничего, чего не может знать о тебе любой армейский чин или правительственный служащий Земного Союза…
— Земного Союза! Но не один из альданских генералов! И ты…
Я рыкнула и усилием воли заставила себя заткнуться.
Всё не так однозначно, Кат. И твой косяк тут тоже есть.
— Ты можешь злиться, но не я втянул тебя в эту ситуацию, — озвучил мои мысли Родас. — Не по своей воле я оказался в грузовом отсеке твоего корабля. Ты не находишь это ироничным? Мы поменялись местами. Раньше я был в твоей власти, теперь — ты в моей. Никогда не задумывалась о том, как много меняет в личности власть над другими? Безраздельная возможность творить всё, что угодно, является своеобразной лакмусовой бумагой, по которой даже безо всякой телепатии про человека можно многое понять. Я много раз наблюдал, как меняются новые техники, когда понимают свою власть…
Ну да, я хоть и не модификант, но немало по жизни встречала идиотов, уродов и самодуров среди так называемых “маленьких начальников”. Но в нормальной ситуации от таких можно защититься. Стукнуть, подать рапорт, пожаловаться и всё вот это вот. Вспомнить того же Пуза как пример. А вот “богам”, которые полностью были во власти своих создателей, наверняка пришлось столкнуться с самыми мерзкими вывертами человеческой натуры. Так что слова его вполне понятны, но…
— Пока мы летели, у тебя была надо мной власть, и ты проявила себя определённым образом. Теперь у меня есть власть над тобой, и по правилам мне стоило бы тебя убить. Но вместо этого я хочу предложить тебе самый лучший выход из возможных. Я пришлю подробности условий тебе на вирт. Обдумай их со всех сторон. И, пожалуйста, отложи эмоции. Будь рациональна и выбери то, что для тебя в сложившихся обстоятельствах лучше и безопаснее. А я пойду; корабль довольно большой, нужно дополнительно проконтролировать выход из гипера.
Дверь с тихим шипением закрылась за ним. Я же всё сидела и таращилась прямо перед собой.
Мне многое нужно было обмозговать.