Глава 9

— Итак, объявляю вас бывшим мужем и бывшей женой,

можете ненавидеть друг друга до конца ваших дней.

(х/ф «Любовь живет три года»)

— Уже скоро! Видишь тот холм? — Виконт указал в сторону некой возвышенности, больше похожей на маленькую остроконечную гору, черным силуэтом выделяющейся на фоне бесконечной равнины, освещенной серо-голубым светом луны. — Обогнуть его, и будем на месте.

В животе в преддверии встречи не то что бабочки летали — внутренности скрутило до неприятной щекотки. И вдруг разом пришло понимание, что дом наверняка полон народу. Что предстоит знакомство с хозяином поместья — графом Карре, невестой Лео — леди Софией и… о, боже — кандидаткой на роль графини Моран!

«…Виконтесса Розина прелестная девушка! Утончённая, воспитанная. Красавица! Граф будет покорён…»

Его милость вообще понимал, в какую неудобную ситуацию меня поставит? Ну почему я не обсудила этическую сторону вопроса с ним в дороге? А ещё лучше в Бережинах. Времени было навалом!

— Лео, как ты меня представишь гостям и отцу? Он знает, за кем ты поехал?

От волнения к внутренним спазмам добавилось жжение в гортани — здравствуй, изжога! Скоро начнет потряхивать.

— Из гостей осталось только семейство Бикерстафф — милейшие люди! И батюшка, поверь, будет рад знакомству с тобой.

Это вся информация? Вот не утешил ни разу! Кто такие Бикерстаффы? Родственники Розины? Можно подумать, эпитет «милейшие люди» погасит накрывающую меня панику. Мне бы спросить его об этой девице, интересующей меня больше всего, но почему-то язык онемел.

— Ну вот и Виннет!

Мама дорогая! Какая же эта усадьба? Это замок настоящий!

Впереди черным силуэтом стояло что-то монументальное и ребристое. С темными окнами. В окружении густого леса. Нет, скорее всего, сада за высокой кованой оградой. Высоченные роскошные ворота — ажурное полотно. Глядя на эту красоту, отливающую серебром в лунном свете, на время забыла о своих страхах.

Из сторожки вышел человек с лампой. Высоко подняв её над головой, всмотрелся в ночных визитеров и, после властного от виконта: «Открывай!», суетливо бросился разбираться с замком. Звякнул цепью, клацнул засовом и с силой толкнул створки ворот. Те открывались тяжело, словно нехотя. Моему взору открылась длинная, обсаженная невысоким стриженым кустарником подъездная дорога. Она доходила до какой-то конструкции — не то колодца, не то фонтана, впотьмах не разобрать. Огибала её по кругу и у самого крыльца расходилась в разные стороны.

Зашуршали колеса по светлой щебенке. В ночной тишине мне показалось, это звучало слишком громко. В узких окнах по обе стороны от массивных входных дверей замелькал тусклый свет. Только поднялись по лестнице, как, чуть скрипнув, открылось узкое оконце на уровне глаз.

— Кто такие? — прозвучало глухо, недовольно.

— Мартин, это я, — негромко отозвался мой спутник и приобнял меня за плечи.

Своевременно. С того момента, как въехали на территорию особняка, я окончательно растеряла свой пыл.

— Кто «я»?

— Виконт Карре! — Лео недовольно дернулся.

Брякнул засов, небольшая заминка с той стороны, и вот мы уже стоим в большом холле дома Леонарда.

— Простите, милорд, не признал со сна. Мы вас еще вчера ждали до обеда.

Слуга, пожилого возраста дядька с пышными седыми бакенбардами в накинутой наспех ливрее, закрыв за нами двери на массивную задвижку, предстал пред ясны очи молодого хозяина.

— Это наша гостья — бесса Ньер. Мартин — дворецкий этого дома.

Старик учтиво мне поклонился.

— Здравствуйте, — пролепетала робко. Дядька мне понравился, такой он был весь домашний.

— Что мой брат? — спросил Леонард в нетерпении.

— Вечером открывал глаза, говорят, ненадолго, но ни на что не реагировал. В остальном все так же. Продолжает в бреду звать эту странную Анну.

— Ясно, — посмурнел пуще прежнего молодой мужчина. — Разбуди конюха, — с этими словами меня потянули в сторону широкой парадной лестницы. — Да, и скажи ему посмотреть Декара. Мне кажется, он захромал на заднюю правую. Кристу тоже подними. — Остановился и обернулся ко мне. — Аннушка, не откажешься от позднего ужина?

Слуга сдавленно охнул, услышав мое имя. Сообразил, что за девица прибыла в компании наследника графа.

— Скорее уж от раннего завтрака. Нет, спасибо, — и добавила шепотом: — А можно я сразу к Рихарду?

Мужчина поджал губы в сомнении.

— Ты устала. Отдохнула бы, а с утра… — Столкнувшись с моим умоляющим взглядом, продолжать не стал. — Конечно. Покажу тебе твои покои и провожу. Мартин, передай Кристе — пусть соберет в комнаты кузена что-нибудь легкое перекусить.

— Возьмите лампу, ваша милость.

Карре протянули светильник — копия нашей керосиновой лампы со стеклянным цилиндром, расширяющимся в той части, где горит фитиль. Емкость для масла — этакая пузатая расписная ваза с ручкой. Занятная вещь. В моем мире такие предметы — чаще музейный экспонат.

Шурша подошвами по каменному полу, слуга исчез в одном из проходов первого этажа.

— Там же темень непроглядная! — забеспокоилась я о старике.

— Мартин этот дом знает, как… — замялся виконт, подбирая подходящее сравнение.

— Свои пять пальцев — так говорят. Фразеологизм моего мира.

— Точнее не скажешь! И много ты знаешь таких фразе… лизмов?

— Много, — рассмеялась тихо, — это особенность русского языка.

Принюхалась. В воздухе витал слабый запах пожарища.

— Сильно горело?

— Одна треть библиотеки — в пепел. Странным образом пламя охватило только территорию читальни. Стол, в котором лежал артефакт, полыхал как демонов факел! Перегорела потолочная балка, и в тот момент, когда вбежал Рич, она рухнула. Я бы не сказал, что она его сильно зацепила, даже не плашмя, а по касательной, но кузен упал и отключился.

— Ожоги?

— Нет! — Развел руками Карре.

— А что с оберегом?

— Таурон лишился своего шнурка, но, что удивительно, даже не закоптился! Когда его нашли среди останков стола — заметь, из дерева, зачарованного магией от возгорания! — он сиял, как и прежде, нагло и вызывающе.

За разговором незаметно добрались по длинному коридору до комнаты.

— Устраивает? — с легким беспокойством поинтересовался Лео, пока я осматривала просторную гостиную. — Спальня слева, будуар рядом с ней. Напротив — гардеробная и ванная с… в общем, разберешься. Мои покои в хозяйском крыле. Это в другой стороне от лестницы. Если что-то понадобится, третья дверь справа. Мартин сейчас принесет твои вещи. Располагайся. Зайду за тобой через полчаса. — Мужчина улыбнулся и вымелся из апартаментов.

Немного растерялась в большой гостиной с кучей дверей, мебели, изобилия текстиля начиная от сложных портьер с ламбрекенами, обивкой софы и кресел у камина и заканчивая множеством маленьких подушечек на них. Провела рукой по стене — шелк. Но назвать комнату девичьей было бы ошибкой. Выдержанные тона от темно-серого до темно-синего придавали комнате холодный сдержанный характер. Барышни, как правило, предпочитают теплую палитру. Полумрак сгущал краски, но не думаю, что при свете дня настроение комнаты кардинально менялось.

— Проходи, — шепнул Лео.

Ему пришлось чуть-чуть подтолкнуть меня вперед, замершую в нерешительности на пороге спальни Рихарда. Слабого янтарного света лампы на столике у изголовья кровати хватало, чтобы увидеть приоткрытые пересохшие губы больного и влажный от пота лоб. От вида мужчины — бледного, осунувшегося, с перевязанной головой — бившееся в тревоге сердце вдруг болезненно сжалось. Так сильно, словно его стиснула огромная лапа.

— Милорд? — прошелестел в тишине голос из темного угла.

С тихим вздохом из кресла поднялась… сиделка?

— Отпусти женщину, пусть отдыхает. Я останусь, — попросила виконта, определив пожилой возраст служанки, и двинулась к ложу.

— Иди, Цинна, — распорядился тот и, дождавшись, когда служанка покинет свой пост, перетащил освободившееся кресло ближе к постели. — Так будет удобней?

— Спасибо, а…

Не договорила. Бочком, бочком, стараясь не шуметь, в приоткрытую дверь апартаментов втиснулась еще одна работница дома Карре с подносом в руках. Бросила в нашу сторону заинтересованный взгляд.

— Тихой ночи, милорд, госпожа. Вечерняя выпечка и салеп. Подкрепитесь.

Быстро сервировала столик в гостиной и так же тихо испарилась без лишних разговоров, как и сиделка. У меня с губ сорвался нервный смешок.

«Опять этот приторный салеп! Ну да, популярный в этом мире напиток, что поделаешь».

— Что ты хотела сказать? — спросил Леонард.

— Останешься? — На лице мужчины промелькнуло растерянное выражение. Ему и оставлять меня одну вроде как не хотелось, и в то же время усталость валила с ног. Ни к чему эти жертвы. Я хотела побыть с дорогим мне человеком наедине. — Ступай, я справлюсь. — Отпустила его, добавив в голос твердости.

Склонилась над пострадавшим и поцеловала в уголок рта.

— Здравствуй, Рихард.

На столике у кровати стояло несколько пузырьков, рядом с ними стопка салфеток, графин, ложечка в стакане и глубокая чаша с водой. Стараясь не сильно тревожить, смочила мокрой тряпицей сухие губы графа, протерла лоб, шею, грудь. Показалось, или мужчина вздохнул с облегчением?

Обняла ладонями его теплую руку. Массивное мягкое кресло, бесспорно, было удобным, но из-за своих размеров вплотную к кровати вставать не желало. Промучившись с этим монстром, махнула рукой и перебралась на край постели. Совсем другое дело! И к телу ближе и, если сморит сон, можно под бочок графа ненадолго пристроиться. Только дать себе установку: пять минуточек… ладно — десять. Больше не надо! «Больше» — мы можем, Анна Ильинична, попасть в пикантную ситуацию. Доказывай потом, что не замышляла дурное. Не-при-лич-ное!

Горе-сиделка вырубилась довольно быстро в обнимку с рукой Рихарда. Только почувствовала в какой-то момент, как эту самую руку кто-то тихонько, но настойчиво пытается вытянуть из её захвата. Промычала сонно что-то типа «Отвалите все». Пусть скажут спасибо, что не послала нечленораздельно далеко и надолго. Но все равно получилось грубо. Так удобно щекой лежала на сгибе чужого локтя! После моего невменяемого монолога борьба за дорогую мне конечность прекратилась. И я вновь, видимо, погрузилась в сон, пока кто-то, громко стуча каблуками об пол, не вошел в комнату, совершенно не стремясь придерживаться правил посещения больных и соблюдения тишины. Возмутительно!

— Милорд…

— Кто это? — спросил изумленный мужской голос.

— Я не знаю, кто эта девушка. Её привез ночью ваш сын. Мне было велено уйти, — полушепотом оправдывалась женщина.

— Цинна, разбуди Леонарда, — последовал приказ, — я буду в кабинете.

Послышались шелест ткани и быстро удаляющаяся тихая поступь. Открыла глаза. Мужчина в домашней мягкой курточке со стегаными обшлагами и манжетами из золотистого атласа стоял в двух шагах от кровати и — я даже поморгала, не привиделось ли? — забивал табаком курительную трубку!

— Удивлены? Я так полагаю, вам знакома эта вещица? — не глядя на меня, спросил тот, на кого ужасно был похож Лео.

Внутренние часы дали сбой. Черт, черт, черт… Я проспала больше десяти минут, определенно. Тусклый свет триберийского утра проникал в окно спальни графа Морана через приоткрытые шторы. Очень раннего утра.

Медленно села, спустив ноги на пол, прочистила горло но, так и не сумев избавиться от першения, прохрипела:

— Знакома. Здравствуйте. Простите, что в таком виде… поздно приехали… — мямлила что-то невразумительное, умирая от смущения, жажды, песка в глазах и легкого головокружения. — Я — Анна.

— Догадался уже, — прозвучало немного иронично. — Мне стоит представляться?

Глянул мельком исподлобья. То ли действительно мой внешний вид его смущал, то ли хорошо понимал состояние неожиданной гостьи, застуканной в чужой постели. Нервно поправила на себе одежду, пригладила дрожащими пальцами слегка растрепанные волосы.

— Вы отец Леонарда, граф Гектор Карре, — ответила уверенно, достойно прилежной ученицы.

— Ваш визит… Неожиданно, надо сказать. Мой сын поступил несколько самоуверенно, не посчитав нужным посоветоваться со мной, когда поехал за вами, и тем самым поставил вас в неудобное положение.

Больше того, ваше сиятельство: я испугана, голодна и не выспалась!

Хозяин поместья недоверчиво взирал на ту, что явилась в его дом среди ночи. Но не это меня смутило, а то, каким тоном он со мной говорил. Спокойным, но недовольство буквально можно было почувствовать на уровне ультразвука. Когда уши не слышат, а воздух в помещении неуловимо вибрирует.

А еще стало обидно. Вот до слез. Что ж я сделала такого, за что удостоилась столь холодного приема?

— Если вам будет угодно, я уеду.

Замолчала, не зная, что еще сказать. Приехали, называется.

Батюшка Лео вызвал странные эмоции. Страх в сочетании с уважением. Он давил своей аурой, но не подавлял. Сталкиваясь с такими личностями в прошлом, всегда терялась, тушевалась и забывала порой, как говорить. Как же мне сейчас не хватало моей ведьмы! Одно её присутствие рядом внушало мне уверенность. А сейчас, среди незнакомых людей, я чувствовала себя потерянной и растерянной.

Карре-старший, не ответив, развернулся и направился к выходу из спальни. Задержался на пороге.

— Я надеюсь, вы не откажете мне в беседе. Очень много вопросов накопилось, знаете ли. А пока не изволите ли присоединиться к нам за завтраком через полчаса? Лакей зайдет за вами.

И вышел, оставив меня в полном раздрае.

Сидела и, бездумно глядя в одну точку, поглаживала руку спящего Рихарда. Неосознанно перебирала его пальцы. Не хотела оставлять одного. Куда-то запропастилась сиделка, да и, наверное, без сопровождения не найду выделенные мне покои.

— Рихард, ты меня слышишь? — склонилась над мужчиной.

Попытаться стоило. А вдруг откроет глаза, вберет в себя воздух полной грудью, пробуждаясь. Но нет — ровное тихое дыхание. Не трепещут ресницы. Мерный сердечный ритм. Лишь иногда под сомкнутыми веками очень быстро начинали двигаться глазные яблоки. Сон ли беспокойный его одолевал, или испытывал боль, которой не мог противиться и ни с кем не мог поделиться.

Опять сухие губы. Опять покрылся испариной. Да что же с ним? Почему так долго не приходит в себя? Навеянный магами сон или кома?

В отчаянии обхватила ладонями его лицо. «Как тебе помочь?» Легким касанием губ целовала колючие щеки, подбородок.

— Очнись же ты! Я здесь, я рядом, — всхлипнула, уткнувшись лбом в грудь Морана. — Ты звал, я приехала. Позови еще раз. Пожалуйста.

— Аннушка!

Лео ворвался в покои больного, застав неприглядную картину рыдающей над телом кузена девицы.

— Много людей соберется за столом? — спросила виконта, роясь в саквояже в поисках пудры от Аррии и… мандражируя.

Мужчина, опершись плечом о дверной косяк будуара в выделенных мне комнатах, слегка иронично и насмешливо наблюдал за паникершей.

— Кроме меня и отца будет семейство Бикерстафф в неполном составе: виконтесса Розина, её отец — виконт Тедерик Бикерстафф, два её брата-близнеца и тетушка Фиона — какая-то там родственница в роли гувернантки.

— А твоя невеста? София, кажется?

Поймала в отражении, как мгновенно изменился взгляд Карре и нервно дернулась щека.

— Моя милая невеста снова сбежала! Теперь уже прочно и навсегда!

— Что значит снова? — опешила я.

— О, ты же не знаешь… Если коротко, наш договор один раз уже был на грани разрыва, когда эта женщина закрутила бурный роман с актером королевского театра. Причем открыто и нагло, не скрываясь. Вмешательство её родных и самой принцессы не позволило поставить точку в этом фарсе под названием помолвка.

— Ой, Лео, мне так жаль… — Это все, что я могла сказать.

— Меня за что жалеть? — откровенно удивился собеседник. — Её пожалеть надо! Она не столько меня опозорила, сколько свою влиятельную семью. Отец — промышленный магнат, мать — бывшая фрейлина её величества. Дочь — прости за прямоту — потаскуха! Увольте меня от такого «счастья»! А также от счастья воспитывать ребенка какого-то комедианта!

У меня от такого заявления кисточка выпала из рук.

— Она что, быстрым браком с тобой хотела скрыть беременность? Но как ты узнал?

— Знаешь ли, утаить интересное положение от нашей экономки оказалось ей не по силам. Кого-кого, а госпожу Смарт обмануть трудно.

— Госпожу… как? — Хихикнула. Нет, ну надо же, какую фамилию дали боги!

— Экономка наша, госпожа Смарт, — растерянно повторил мужчина, не поняв моего веселья. Отмахнулась: объяснять долго.

— А где она сейчас? София?

— Понятия не имею, — фыркнул пренебрежительно Леонард. — На второй день после нашего с Рихардом приезда в Виннет она устроила мне сцену ревности, закатила публичный скандал прямо во время бала, обвинила меня в лицемерии, якобы я оттягиваю дату свадьбы, имея вполне определенный расчет, окатила всех презрением и уехала. Подозреваю, к своему лицедею. Боюсь, лорд Драгош не простит ей этой выходки. В худшем случае лишит наследства, в лучшем — отлучит от рода. Ну, или наоборот. Меня это не волнует. Помолвка расторгнута, я свободен и вправе выбирать себе жену по душе… 1439f7c

— Не знала, что у тебя были такие коллапсы личного характера. И слава богу, все разрешилось благополучно. По крайней мере для тебя. Блин, такая прелестница и такая… Вы были бы красивой парой.

— …и я влюблен.

— Что?

Нет, я накрашусь сегодня или нет? Карикатурным мазком кисточка для нанесения помады проехалась по щеке ото рта до самого уха.

— Когда успел? И кто она?

— Розина Бикерстафф.

Пока я глупо пялилась на довольного виконта, тот «выстрелил» совершенно неожиданным:

— Как думаешь, она понравится твоему питомцу?