Глава 22

Я переплела косу, наверное, раза три, прежде чем удовлетворённо кивнула своему отражению. Лицо и руки тщательно вымыла в тазу – времени на душевую не оставалось, хотя, будь возможность, я бы обязательно туда побежала. Сняв старую рубашку, я надела чистую, а затем, копаясь в тумбочке, нашла подарок Джии – крохотный флакон с духами, который пылился там с того самого дня, когда она мне его вручила на день рождения. Меня трясло сильнее, чем перед экзаменами. От одной мысли, что сейчас я приду в кабинет к Вэйлу, и мы с ним поговорим о том, что меня волнует, кружилась голова. Как я удивилась, когда он не юлил, а сразу согласился встретиться! Тоненький противный голосок подсознания спросил, чего вдруг я так прихорашиваюсь, если собираюсь просто “поговорить”? Отчего так трясутся руки, на губах сама собой расцветает улыбка, а внутри словно бушует ураган? Разве я так готовлюсь, когда иду к мастеру менталистики? Или к мастеру-целителю? Ведь сама себе признавалась и утверждала, что пора перестать воспринимать Вэйла, как нечто большее. Ему ведь всё равно, а всё, что было между нами – магия. Магия? Но какая? Заклинания обольщения, как наложенные через шпильку на Мию, или эта странная "истинность", о которой я начала читать?

Я заставила себя собраться. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Ведь как раз эту истинность я и хочу обсудить с Вэйлом. Мне нужна трезвая голова, иначе он снова заговорит меня, и я уйду ни с чем. Я сжала амулет, надеясь на его успокаивающие чары. Вынула его из-за ворота рубахи, начала разглядывать. Протёрла рукавом. Рунная гравировка всё ещё была тёмной, но будто не так сильно, как раньше. Неужели амулет впитал эту магию? Вот ещё один вопрос, который мне захотелось поднять при разговоре с Вэйлом. Он обещал помочь разобраться с амулетом, настаивал, чтобы я никому не рассказывала о его состоянии. Так пусть держит своё слово. Пусть это и странно – напоминать преподавателю о его обещаниях, но мне было всё равно. С момента нашего поцелуя я чувствовала в себе смелость и дерзость, которых раньше не знала. Взглянув на своё отражение в последний раз, я выскочила в коридор, быстрым шагом направляясь в основное здание. Быстрая ходьба немного сняла напряжение, которое преследовало меня с утра. Но, когда я остановилась перед дверью Вэйла, волнение вернулось: дыхание сбилось, сердце стучало слишком быстро, и мне пришлось ненадолго замереть, чтобы прийти в себя. Поправила волосы, разгладила складки на рубашке и тихо постучала. Тишина. Я постучала ещё раз, на этот раз чуть громче, пытаясь подавить поднимающуюся панику. Что, если он забыл? Почему дверь закрыта? Мысль о том, что Вэйл забыл или просто ушёл, казалась мне унизительной. Но тут, сквозь тишину раздался его приглушённый, но чёткий голос: “Войдите!” Я мягко открыла дверь и скользнула внутрь. Атмосфера кабинета сразу окутала меня: мягкий свет магических рун, тёплый полумрак и лёгкое потрескивание огня в камине создавали почти интимную атмосферу. Всё вокруг казалось таким умиротворяющим, но внутри меня бушевал хаос. Вэйл стоял посреди комнаты, глядя на меня с прищуром. – Эльдреда, – его голос прозвучал немного тише, чем обычно, но в нём мелькнул лукавый оттенок, – Как я подозреваю, книжку ты не принесла? – Я разве не сказала? Она у мастера Ольво, – виновато улыбнулась я, – Он обнаружил, что её нет в каталоге, и оставил у себя, чтобы занести. Я всего лишь хотела узнать, кто автор, но моей ошибкой было, что я вообще дала её ему в руки. Теперь выцепить её обратно будет непросто. Вэйл усмехнулся. – Да, иногда мэтр Ольво очень скрупулёзно и въедливо относится к своей работе. Мастеру рунологии, пусть даже бывшему, это должно быть свойственно. Но это сейчас неважно. Он замолчал и, пройдя к окну, бросил в черноту короткий взгляд. Потом вернулся к столу. Его что-то терзало изнутри – это было видно. Я сделала шаг вперёд. – Что это за книга? – спросила я, закусив губу, понимая, что не могу больше ждать, – Что такое “истинная связь”? Его глаза задержались на мне дольше, чем обычно. – Объяснить на словах тебе сможет и книга, – глухо ответил он, – Но я понял, как смогу показать тебе. Мы пойдём в уединённое место, в пределах Академии. Возможно, тебе приходилось бывать в нём, но ты могла не заметить его истинную природу. Там мы сможем обсудить всё без посторонних глаз и ушей. Моё волнение нарастало, но я кивнула. – Сейчас я хочу кое-что попробовать, – Вэйл подошёл на расстоянии вытянутой руки, – Я хочу применить на нас обоих иллюзию, чтобы мы смогли пройти по коридору до ближайшего хода. Но, как ты знаешь, в случае со светлой магией, я могу сделать это только с твоего согласия. Иначе мне бы понадобилась тёмная магия, но, – он резко втянул носом воздух, – Это не мой стиль. Поэтому нужно твоё разрешение. И – что важно – тебе нужно самой подавить силы своего амулета. Он замер, ожидая моего ответа. Мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы справиться с волной эмоций. Я всегда знала, что могу доверять ему, но его волнение, так тщательно скрываемое, теперь стало ощутимым. Казалось, что ему нужно это не меньше, чем мне. – Хорошо, – кивнула я, чувствуя, как едва дрожат пальцы. Осторожно дотронулась до амулета, приглушая его силу. Сначала почувствовала непривычное сопротивление, как будто пыталась пробить невидимую стену. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Но внезапно магия поддалась, и меня охватила странная лёгкость, словно тяжёлый груз сполз с плеч. Как будто я, наконец, смогла дышать свободно. Вэйл, внимательно наблюдавший за мной, кивнул, закрыл глаза и протянул ко мне руки, коснувшись моего плеча. Это прикосновение было таким нежным, что у меня по телу пробежали мурашки. Я воспользовалась моментом, пока он не видел меня, чтобы украдкой полюбоваться его лицом: его нос с лёгкой горбинкой, чёткие губы, которые иногда сдерживали улыбку. Едва уловимое покалывание прошло по моему телу, когда его магия коснулась моей. Это ощущение было приятно и волнующе. Я почувствовала, как что-то внутри меня пробуждается, откликаясь на его силу. В этот момент Вэйл открыл глаза и встретил мой взгляд. Его тёмные глаза задержались на мне чуть дольше, чем нужно. – Готово. Идём. Он мягко взял меня за руку. Чуть задержал на ней взгляд и перевёл его на меня с немым вопросом. Я с удивлением осознала, что не испытываю уже привычного жжения амулета. Это осознание заставило меня вздрогнуть, но в этот момент я почувствовала не страх, а странное облегчение. И сжала руку Алронда сильнее, надеясь, что он не заметит, как быстро бьётся моё сердце. Мы вышли из кабинета, прикрыв дверь, и он уверенно повёл меня вглубь коридора. Вскоре мы стояли перед очередной невзрачной панелью на стене, которую Алронд с лёгкостью отодвинул. Сначала недолго спускались, потом шли по прямому коридору, освещаемому только светлячком Алронда. Всё это время мы молчали, но наши руки оставались сцепленными, словно были связаны чем-то больше, чем просто физическим контактом. Я чувствовала его магию, её ритм как собственное дыхание. Наконец, мы дошли до нового ответвления, которое вело наверх и оканчивалось лестницей и люком. – Что там? – Сейчас увидишь, – Алронд уже поднимал крышку. Потом с лёгкостью поднялся, поманив меня следом. Когда я выбралась на поверхность, звёзды ярко сияли над головой. Я огляделась и сразу узнала место – это был старый, закрытый несколько лет назад, академический сад для трав. Место, казалось, забытое всеми, но не природой. В центре сада возвышалось старое раскидистое дерево, его ветви двигались под лёгким дуновением ветра, освещённые только тусклым светом светлячка. Дорожки сада заросли по пояс, а фонтан в виде дракона, давно неработающий, смотрел на нас пустыми глазами. Его раскрытая пасть, когда-то выплёскивавшая воду, теперь выглядела зловеще в лунном свете. Я невольно вспомнила того дракона, которого встретила на крыше, и поняла, что эта скульптура была создана с натуры. Я слегка поёжилась, чувствуя, как прохладный вечерний воздух пронизывает меня до костей. Алронд заметил это движение, и, прежде чем я успела возразить, он начал расстёгивать свой камзол. Я не успела ничего возразить, как он накинул его мне на плечи, оставаясь в одной рубашке. Тёплая ткань камзола была пропитана его запахом, и я украдкой вдохнула этот аромат. Мы продолжили идти по одной из заросших дорожек, и вскоре он указал на мраморную скамейку, покрытую опавшими листьями и пылью. Лёгким движением руки он с помощью магии смахнул с неё всю грязь, и я села. Он последовал моему примеру, присаживаясь рядом. Сидя здесь, в тишине ночи, среди забытого сада, казалось, что весь мир замер. Магия витала в воздухе, но не от фонтанов или рун – она исходила от нас. Наши руки едва касались друг друга, и это прикосновение стало ещё более ощутимым, словно вокруг не было ничего, что отвлекало бы внимание. – Здесь мы можем поговорить, – наконец тихо сказал Алронд, его голос был низким и мягким, словно он боялся разрушить магию этого момента, – Но сначала я хочу показать тебе кое-что. Пожалуйста, доверься мне. Сними амулет.

Я замерла, поражённая его неожиданной просьбой. Снять амулет... Эти слова всегда вызывали во мне страх. Амулет был моей защитой, сдерживающей силу, которую я не могла контролировать. Без него моя магия могла вырваться наружу, как это уже происходило раньше. Я чувствовала себя беспомощной перед её мощью. Когда я попала в Академию, моя магия была дикой, пугающей всех вокруг. Ректор, едва я прибыла, отвёл меня к целителям. Это не был привычный осмотр, как в сиротском доме. Я была довольно здоровым ребёнком, и на меня не обращали внимания. Там никто не смотрел мне уши, нос и глаза, не проверял горло и не стучал по коленкам, как это было у мастера Герра. Мастер-целитель без стеснения задавал странные и неудобные вопросы, вроде того, насколько близко я общалась с мальчиками, или когда пошла моя первая кровь. Когда мастер Герр положил меня на кушетку и занёс надо мной руки для проверки магией, мои нервы не выдержали. Магия во мне взбунтовалась, пытаясь защитить свою хозяйку, и взорвалась. Буквально. Серьёзно никто не пострадал – мэтр Каэл, присутствующий при осмотре, успел поставить магический щит, закрывший людей, но само целительское крыло, не укреплённое барьерами, разрушилось наполовину. Ни у кого из адептов и преподавателей не бывало всплесков такой силы. Меня пытались изолировать, но магия прорывалась из меня хаотично, как молнии из грозовых туч, и ко мне стало опасно приближаться. Меня поместили в кабинет артефактологии, огородив магическими барьерами моё спальное место. Я не выходила из него, избегала других адептов, ведь моя магия могла вырваться в любой момент. Этот инцидент вызвал волну страха в магическом мире. Некоторые предложили ограничить мои способности жёсткими методами – изолировать навсегда или выжечь руны на коже, а кто-то предлагал не церемониться и вообще избавиться от меня. Среди преподавателей только мастер Герр относился ко мне с сочувствием. А Ларасса была единственным человеком, у которого мой дар вызвал восторг. Она тогда предложила наложить магические ограничения, используя артефакт, но не могла придумать, как именно это сделать. Ректор тоже был моим спасением. Он встал на мою защиту и не относился ко мне, как к чудовищу. Мы беседовали, он учил меня основам магии, просто приходя в кабинет артефактологии и садясь на стул перед моей кроватью. Он уверял остальных, что я могу научиться контролировать свои силы, что во мне есть потенциал для чего-то большего. Его вера в меня была единственной поддержкой в это мрачное время. Но пока ректор и преподаватели решали мою судьбу, моя жизнь стала похожа на заточение. Меня изолировали от всех – не физически, но эмоционально и магически. Меня изучали, словно экспериментальный объект. Преподаватели и учёные по очереди приходили, исследуя мою магию, ставя всё новые и новые тесты. Они не говорили со мной, они говорили обо мне, обсуждая меня так, словно я была не человеком, а просто магическим феноменом. Я была объектом их исследований, их страхов. Они боялись, что со своей силой, которую я научусь контролировать, я стану полностью неуправляемой. И перейду на сторону тёмных магов. Мне было ужасно одиноко. Каждый день я просыпалась с мыслью, что больше не выдержу. Что моя магия снова взорвётся, и они окончательно решат избавиться от меня. Я жила как на вулкане, не зная, когда он извергнется. Мне даже хотелось сбежать обратно в сиротский дом. Но ректор продолжал бороться за меня, убеждая всех, что я заслуживаю шанс. Наконец, Ларасса создала амулет, который сдерживал мою магию. Когда она надела его на меня, я впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно. Хотя моя сила даже с амулетом была несоизмеримо больше, чем у других, я спрятала её глубоко внутри. И только тем, что прилежно училась и вела себя так же, как остальные адепты, я заслужила слабое доверие преподавателей и сокурсников. А теперь Алронд просил меня снять амулет. И это был не осмотр Ларассы для обновления рун и чар, а просто желание что-то показать мне. Что им двигало? Любопытство? Хочет доказать какую-то теорию? После того, что я услышала от Ларассы про его прошлое… – Я не могу, – покачала головой и отвернулась, – Я боюсь того, что могу сделать без амулета. – Но я рядом, – сказал Вэйл, – Моей магии хватит, чтобы защитить тебя. – Как ты защитил адептов, над которыми ставил эксперименты? – слова сорвались с губ, прежде чем я смогла их остановить. Он замер, будто от удара. Чуть отодвинулся, опуская голову. Тишина повисла между нами. – Да, – наконец, тихо сказал он, – Я признаю, были ошибки. Были моменты, когда я сам не знал границ. Моя сила, моя вера в себя и амбиции заслоняли здравый смысл. Я не стану отрицать этого, Эль. Я живу с этим грузом каждый день. И поверь мне, я меньше всего на свете хочу, чтобы ты когда-либо пострадала от моих ошибок. Он поднял глаза, а у меня мелькнула короткая мысль, как прекрасно звучит из его уст моё сокращённое имя. – Но сейчас не тот случай. Я прошу тебя довериться мне не потому, что хочу снова рискнуть. А потому что знаю, что смогу защитить тебя. Ты не должна вечно жить в страхе, спрятав свою силу. Ты сильнее, чем думаешь. И я хочу, чтобы ты убедилась в этом.