Глава 37

Я сделал пару осторожных шагов к Эль, отвлечённой на пауков. Я боялся не за себя, хотя дракон бесновался внутри, готовый вырваться наружу при любом подозрении на опасность. Мне было страшно, что Эль, испугавшись, навредит сама себе.

Хотя, похоже, я недооценивал её тёмную силу. Ещё чуть-чуть, и первый паук доберётся до Ларассы. Та закрыла глаза, смиряясь со своей судьбой.

– Эльдреда! Остановись! – раздался громогласный голос.

Казалось, сам воздух замер от этого крика.

Я обернулся и увидел в одном из проёмов ректора Каэла. Он тяжело опирался на посох и устало смотрел на Эль.

Внутри меня разыграли борьбу два чувства. Первое, продиктованное драконом, приказывало вонзиться в глотку ректору. Дракон рвал и метал, остро переживая предательство наставника. Второе – сдерживало это чувство, заставляя его затаиться, словно пантеру на охоте. Не здесь, не сейчас. Не при Эльдреде. Сначала нужно спасти её.

Эль заторможенно повернулась к ректору, в удивлении чуть приоткрыв рот. Пауки, уже облепившие барьер Ларассы и царапавшие его тонкими ногами, тоже замерли, словно растерявшись.

– Не делай этого. Пути назад не будет.

Эль застыла, её руки ослабли, и всполохи тьмы вокруг неё начали рассеиваться. Её взгляд, полный боли, скользнул по ректору.

– Пути назад? – её голос дрогнул, – Назад к чему? К обману? Вы предали нас, мэтр Каэл. Вы предали Алронда. Вы предали меня.

– Эльдреда, ты ошибаешься, – напряжённо сказал ректор, – Я… я хотел только защитить Академию. Всех нас.

Она горько рассмеялась. Это был смех человека, потерявшего все иллюзии.

– Вы называете это защитой? Использовать его магию, его сущность, чтобы укрепить стены, чтобы сохранить ваш идеальный мир? А что потом, мэтр? Кто станет следующей жертвой? Или вы думали, что на этом можно будет остановиться?

– Ты думаешь, мне это легко? – его голос дрогнул, и он сжал посох так сильно, что его костяшки побелели, – Ты думаешь, я хотел этого? Я пытался найти другой выход. Но времени не было! Тёмная магия угрожала всем нам. Я видел, как рушатся границы, как враги приближаются. Академия – это всё, что у нас осталось. Если бы я не принял её предложение, всё было бы потеряно.

Эль сделала шаг вперёд. Её лицо оставалось нарочито спокойным, но в глазах вспыхнуло что-то новое, тёмное.

– Её предложение? – сказала она со злостью, – Вы о Ларассе? Вы знали, кем она была? Что она планировала?

Ректор с трудом выдержал её взгляд.

– Я думал… – его голос сорвался. – Я думал, что смогу контролировать её. Её знания были необходимы нам. Артефакты, которые она принесла, должны были защитить нас. Но я не подозревал, как далеко это могло зайти.

В этот момент Ларасса, до сих пор стоявшая за барьером, разразилась пронзительным смехом. Её лицо, исказившееся в полубезумной гримасе, сияло от злорадства.

– О, Каэл, как трогательно ты оправдываешься перед ней, – её голос сочился ядом, – Ты всегда был слабаком, неспособным пойти на крайние меры. Но теперь, благодаря мне, крайние меры решают всё. И что дальше? Ты станешь умолять свою девочку простить тебя? Как мило.

Эль вздрогнула, но не обернулась. Тьма вокруг неё начала подниматься, как грозовые облака.

– Вы не знали, или вам было всё равно? – её голос стал холодным, как зимний ветер, – Вы позволили ей использовать Алронда. Вы позволили ей манипулировать вами, как марионеткой. И всё ради чего? Ради власти?

Ректор шагнул вперёд, его глаза загорелись огнём.

– Не ради власти! Ради Академии! Ради всех, кто здесь учится, кто верит, что мы – их защита, их дом. Ты ничего не понимаешь, Эльдреда. Это была единственная возможность! Единственный шанс!

Лицо Эль стало бесстрастным. Она шагнула ещё ближе к ректору, её глаза вспыхнули.

– Какая чушь. Мы могли объединить усилия. Если бы вы ничего не скрывали, мы нашли бы выход. Но вы отняли у нас выбор. Вы отняли у меня веру. А теперь хотите, чтобы я смирилась? Вся моя жизнь была построена на лжи.

Ректор замер, его взгляд дрогнул.

– Эльдреда, прошу. Не делай этого. Ты сильнее этого… этой тьмы.

– Сильнее? – она горько усмехнулась. – Разве я могу быть сильнее? Даже вы позволили ей управлять вами. Вы были мне, как отец. Я доверяла вам. И для чего? Чтобы стать жертвой во имя Академии? Да провались он к Падшему, ваш Кадарат. Я покажу вам, мэтр Каэл, что это значит – быть сильной.

Магия в зале сгустилась, и воздух потяжелел. Я почувствовал, как дракон внутри меня напрягся, ощутив нечто знакомое, близкое к тому, что происходило раньше. Ректор побледнел. Краем глаза я увидел, как Калеб удирает через проход, из которого вышел ректор. Тот кинул на него рассерженный взгляд, но сразу же снова посмотрел на меня. А я повернулся к Эль.

Тьма вокруг неё завихрилась, словно отвечая на её гнев. В этот момент зал содрогнулся, пауки, до сих пор замершие в тенях, разделились и с оглушительным треском бросились к ректору и Ларассе.

Наверное, это было чудо, что мой дракон не взял надо мной верх в тот же момент. А может, он понимал, что стоит на кону, и не торопился спасать меня. Он знал, что я смогу помочь, только будучи человеком…

Пауки обтекали меня, повинуясь напряжённому взгляду Эльдреды. Магия, которую она собирала, взвилась вокруг неё, как чёрное штормовое море. Она глядела на чёрных бестий, которые бились в барьеры ректора, Ларассы и начинали скрестись к Ирии.

Вдруг что-то внутри меня словно надорвалось. Я почувствовал, как связь между нами исчезала, затухала, словно тлеющий уголёк.

Нет, я не мог её потерять.

– Эль! – мой голос сорвался, и я через силу шагнул к ней, в этот вихрь, прикрываясь рукой. Магия, скапливающаяся вокруг неё, обжигала даже воздух, – Посмотри на меня. Посмотри, что ты делаешь. Это не ты.

Она обернулась, её бездонные чёрные глаза, полные стальной решимости, сверкнули.

– Алронд, уйди. Ты не понимаешь. Я должна это сделать.

– Ты не должна. Не одна, – я сделал ещё один шаг, несмотря на жар, исходящий от её магии, и остановился рядом, – Я знаю, каково это, когда всё кажется потерянным. Когда внутри только боль и желание кричать. Но ты… ты моя светлая звезда, Эльдреда. Ты – больше, чем эта тьма.

Её губы дрогнули, но взгляд снова ожесточился.

– Светлая звезда? Я? Всем плевать на меня. Все предали меня. Ты тоже скрывал от меня правду. Всё это время!

– Да, я был глупцом. И это правда, что я не сказал тебе всего. Но я никогда не предавал тебя, – я продолжил, наклоняясь ближе. – Эль, если ты уничтожишь себя этой магией, ты не отомстишь им. Ты только потеряешь себя. А я не могу позволить тебе потеряться. Не позволю потерять нас.

– Тебе важна только магия истинности… – прошептала она, словно через силу, – Тебе не важна я.

Я ощутил, как её слова словно пронзили меня насквозь. Это была не просто боль – это был крик её души, полный страха быть недолюбленной, быть ничем, кроме инструмента.

– Ты ошибаешься, – мой голос стал низким, дрожащим от сдерживаемых эмоций, – Ты – больше, чем связь. Ты – больше, чем магия. Ты – это ты. Твоя решимость, твоя сила, твоё упрямство… Ты важна для меня, Эльдреда. Не как моя истинная. Не как маг. А как человек, которого я люблю.

Моя рука потянулась к ней, медленно, каждое движение через эту магию давалось с трудом. Я ощутил, как дракон внутри меня раскрыл крылья, будто протягивая их к её душе.

– Ты моя истинная, но это не определяет всего. Ты – моё всё. Я нуждаюсь в тебе, как человек, как мужчина, – я шагнул ближе, мои пальцы обхватили её ладонь, ледяную от магической энергии, – Почувствуй это. Почувствуй меня.

Её глаза затуманились, но дрожь в её теле чуть утихла, словно мои слова нашли отклик.

Тьма вокруг начала слабеть. Эль смотрела на меня, её губы приоткрылись, как будто она хотела что-то сказать, но в этот момент её магия взорвалась.

Меня пошатнуло, я едва не упал, в последнюю секунду выставляя барьер.

Я увидел, как ректор взмахнул посохом.

Раздался грохот, ослепительная вспышка заставила меня зажмуриться. Я рванулся вперёд, сбивая Эль с ног, и закрыл её своим телом. Громкий противный щёлкающий и шипящий звук, а затем дробный топот разбегавшихся пауков эхом разлетелся по залу.

Когда свечение спало, я открыл глаза, но всё, что увидел, – это копну растрёпанных волос Эль, в которой я лежал, зарывшись лицом. Она не двигалась, но дышала, хоть и тяжело. Наша связь поблёкла, казалась почти неуловимой.

Я перевернул её, но её тело было словно обмякшим, руки безвольно упали на камень.

В этот момент весь мир будто сжался до её лица – бледного, испачканного, но всё ещё прекрасного. Каждая линия, каждый изгиб казались мне такими родными...

Но её глаза, обычно полные жизни, теперь были пустыми, затуманенными магией, которая не принадлежала ей.

– Эль… – мой голос дрожал от напряжения, как струна, готовая лопнуть, – Это я. Почувствуй меня, пожалуйста.

Я наклонился ближе, держа её холодную ладонь в своей. Внутри затрепетало едва уловимое чувство – слабое, как только проснувшийся после зимы мотылёк. Истинная связь, почти оборвавшаяся, но всё ещё живая.

– Ты стала моим светом, – продолжил я, пытаясь достучаться до её души, до этого мотылька, – С тех самых пор, как мы встретились. Даже когда я молчал, даже когда ты злилась на меня… Ты была моей единственной.

Её губы дрогнули, а глаза, кажется, сфокусировались на мне, словно пробуждаясь от кошмара. Я чувствовал, как тьма вокруг неё колеблется, борется с чем-то сильным, неукротимым.

– Ты – моя сила, Эль. Мой якорь. Ты – всё, что делает меня… человеком, – у меня перехватило дыхание, я ощущал растущую внутри силу, – И драконом тоже. Без тебя я ничто.

Моя рука скользнула к её щеке, обжигая её прохладу своим теплом. Я смотрел ей в глаза, умоляя её увидеть меня, почувствовать то, что нас связывает.

– Наша связь – это не просто магия. Это мы сами. Мы слишком похожи. Мы не подходим этому миру. Но теперь мы есть друг у друга. Ты чувствуешь это, Эль. И эта правда сильнее любой тьмы. Ты можешь вернуться ко мне. Ты должна вернуться ко мне.

Я почувствовал, как дракон внутри меня взревел, но этот рык не был гневным. Это был призыв, мощный и древний, как сама магия, что связывала нас. Её глаза расширились, и я увидел, как слёзы струятся по её щекам.

– Алронд… – прошептала она, её голос был слабым, но в нём уже не было того звенящего холода. Это была она. Моя Эль, – Я… слышу его. Слышу дракона...

Её рука поднялась и коснулась моей, наши пальцы сплелись, и в этот момент наша связь ожила. Я почувствовал, как тьма, обволакивавшая её, отступает, растворяется. Свет пробивался сквозь её магию, как первые лучи солнца после долгой ночи.

– Я здесь, – сказал я тихо, сжимая её руку, – И я никогда тебя не отпущу.

Она улыбнулась мне, нежно, словно это было именно то, что ей нужно было услышать. Тут последние силы покинули её, и она потеряла сознание. Но она вернулась. И это было самым важным.

Неожиданно зал задрожал, как будто вся его основа пришла в движение. Каменные стены потрескивали, с потолка посыпались обломки. Воздух наполнился тяжёлым гулом. Я заозирался, пытаясь понять, что происходит.

Ирия, стоявшая позади ректора, закричала от боли и упала на колени. Я посмотрел на Ларассу – стоя на остатках балкона, она протянула руку к Ирии, явно вытягивая из неё силу для тёмной магии. Её ухмылка была дикой, глаза светились мрачным восторгом.

– Ларасса! – ректор резко вскинул голову, его лицо побледнело. – Что ты делаешь?!

– Останавливаю этот фарс, – с издёвкой протянула она, её голос эхом отразился от стен. Она вскинула вторую руку, и магия, тёмная и густая, хлынула из неё, словно поток, – Всё это бесполезно. Академия, твои барьеры, все эти жалкие магические правила, ограничивающие реальную силу – всё должно закончиться здесь!

Её магия ударила в центр зала, и стены затрещали сильнее. Огромная щель змеёй поползла по полу, разрывая руны.

– Остановись! – ректор, охваченный гневом, стукнул посохом о камни, выпустив светящуюся волну энергии. Барьер вокруг руны на мгновение стабилизировался, но трещины продолжали ползти, всё быстрее и быстрее. Тёмная магия всегда была сильнее обычной, а ректор был слаб.

Ларасса, видимо заметив это, расхохоталась, её смех был диким, почти безумным.

– Нет, дорогой ректор, – прошипела она, её голос звенел от ликования, – Это место – моя победа! Неужели ты думал, что я просто сдамся? Господин не потерпит моего провала… но вы умрёте вместе со мной!

Она взмахнула рукой, и те же тёмные клубы, что колдовала недавно Эль, обрушились на стены ещё сильнее, вызывая новый обвал. Её взгляд встретился с моим, и я почувствовал, как холодная злоба, переплетённая с фанатичной решимостью, пронзила меня насквозь.

– Замолчи! – ректор снова ударил посохом о пол, посылая волну света, которая временно стабилизировала барьер, – Ты даже не представляешь, что ты натворила!

Но Ларасса лишь снова рассмеялась, её голос разнёсся эхом по залу, пока очередной обломок камня не заставил её отшатнуться.

Её тёмная связь с Ирией оборвалась. Я видел, как Ирия села, тяжело дыша, как до того Эль, и потрясла головой.

- Ларси, уходи отсюда! Я тебя прикрою! - крикнул ей мэтр Каэл, возводя над ней барьер.

Ирия, пошатываясь, встала. Кинув на меня последний взгляд, она нетвёрдой походкой пошла к выходу и вскоре исчезла в нём.

Ректор шагнул вперёд, его сияющий посох создавал повсюду новые защитные купола, который заслоняли нас от падающих обломков. Камни рассыпались, едва коснувшись защиты. Однако я видел, что его собственный барьер едва мерцал, словно на него ему не хватало энергии.

– Алронд! – крикнул ректор, перекрывая грохот, – Уводи её. Сейчас же! Я разберусь с этим.

Я не стал спорить - слишком высока была ставка у моего промедления. Магия дракона бурлила во мне, требуя действия. Тут уж хрупким человеческим телом я Эльдреду не защищу.

Одно мгновение – и я выпустил её наружу трансформируясь.

И впервые за долгое время, наше с драконом воссоединение было подчинено общей цели – спасти Эль. Поэтому никто не сражался за первенство, как это обычно бывало в последнее время.

Крылья с громким хлопком распахнулись, когти впились в каменный пол, и я осторожно поднял Эльдреду, зажимая её в передних лапах. Она была слаба и беспомощна. Её лицо, бледное и испуганное, заставляло моё сердце сжиматься, но слабая магия внутри неё давала надежду.

Ректор коротко кивнул мне, его взгляд был полон решимости.

– Спасайтесь, – произнёс он твёрдо.

Я видел, как он устал. Едва стоя на ногах, он опирался на посох.

– Ну уж нет! – взвизгнула Ларасса и послала чёрную магическую стрелу прямо в мэтра Каэла.

Я хотел было дёрнуться, но замер - в моих когтях была хрупкая Эль. И лишь взревел, но было слишком поздно.

Стрела вонзилась в его грудь, проходя сквозь слабый барьер. Посох ректора выскользнул из рук, а сам он осел на колени. Его глаза широко раскрылись, но на лице застыло странное спокойствие.

Все защитные купола, которые он выставил, слабели и мерцали, обломки стали пролетать в образовавшиеся дыры.

– Артемизий! – выкрикнул я, забываясь, что уже не в человеческой ипостаси. Раздался только громкий, тоскливый рык. В этот момент потолок треснул.

Ларасса, хохотнув, сделала шаг вперёд, не замечая, как огромный обломок камня откололся прямо над её головой. Смех оборвался, когда она посмотрела наверх.

– Нет! – раздался её последний крик.

Облако пыли окутало её силуэт, а затем всё исчезло в завале из каменных глыб.

Закрываясь крыльями и рыча, когда камни задевали тонкую кожу перепонок, я медленно подошёл к ректору. Мэтр Каэл лежал неподвижно, магический свет его посоха угасал.

– Алронд… – шепнул он, глядя мутнеющими голубыми глазами мне прямо в душу, его голос был еле слышен, – Простите меня…

Он закрыл глаза.

Но я не мог позволить себе терять время. Взмахнув крыльями, я взлетел, устремляясь к свету, пробивающемуся через огромный проём в потолке. Осколки и обломки осыпались вокруг, но я не обращал на это внимания. Сквозь густую пыль я увидел проём в потолке, ведущий в оранжерею, через который пробивались лучи света

Собрав всю силу, я прорвался сквозь рушащиеся обломки и вылетел в оранжерею. Звук разбивающегося стекла прокатился эхом, но его осколки мягко упали на защитный барьер, который сдерживал их. Внизу я увидел свет зелёных растений и тихое сияние магии.

Я приземлился, бережно опустив Эльдреду на мягкий мох. Её дыхание было слабым, но я знал – она жива. И сейчас только это имело значение.