Глава 7

Очнувшись, я не увидела перед собой ничего кроме серой пелены. Сердце гулко стукнуло в груди, но руки сами потянулись к лицу и нащупали какую-то влажную тряпку. Я резко сдёрнула полотенце, по запаху пропитанное настоями успокаивающих трав, и поняла, что лежу на койке в целительском крыле. Судорожно нащупав амулет, попыталась сесть, но голову сдавило болью, а туловище казалось неповоротливым и тяжёлым, как камень. Я со стоном откинулась обратно на жёсткую койку. Большие окна были занавешены, но через карнизы пробивались косые солнечные лучи. Похоже на закат. Сколько я лежу? Который сейчас час? В палате никого не было, и я медленно предприняла новую попытку сесть. Голова снова заболела, но я сжала зубы и огляделась. На тумбочке рядом стояла кружка, по запаху в ней была простая вода. Я хотела магически проверить содержимое кружки и подтвердить свою догадку, но, прислушавшись к ощущениям, поняла, что этого делать не стоит. Моя энергия была ниже плинтуса. В конце концов, выпила кружку залпом и легла обратно, снова закрыв полотенцем лицо. Приятный запах трав умиротворял, но вопросы всё равно роились в моей голове. Что я тут делаю? Что произошло на тренировке? Почему у меня так упал энергетический уровень? Кто меня принёс? Где мастер Вэйл? Последнее, что я помнила – как нас раскидало в стороны от какой-то магической аномалии. Он учил меня правильно стоять при сотворении большого барьера. И был так близко… Когда я вспомнила его прикосновения, такие нежные и властные одновременно, меня бросило в жар. И тут на ум пришла ещё одна вещь, которая как раз не должна была так сильно нагреваться. Что происходит с моим амулетом? Никаких ответов в голову не приходило, и магическое опустошение давало о себе знать. Я попыталась заснуть, но сон не шёл, вдобавок от голода начало сводить желудок. Из-за двери послышались торопливые шаги, я сняла полотенце, и через мгновение в палату зашла ассистентка мастера-целителя Кейла. Пухленькая рыжая адептка была из группы Единорогов, специализирующихся на магии лечения. Она тоже училась на последнем курсе и была одной из немногих адептов, общавшихся со мной. – Эльдреда, ты очнулась! – она всплеснула руками, явно переняв этот жест от своего наставника, и затараторила. – Давненько тебя сюда не заносило. Не говорю, что это плохо, наоборот – замечательно! Но а сейчас-то что случилось? Как тебя так угораздило? Тебе же вредно перенапрягаться с магией! Не в первый раз! Я тебя уже немного подпитала. Но у тебя вообще не было энергии… Она сновала туда-сюда, перекладывая чистые простыни и сматывая бинты, но я зацепилась за сказанное. Она даже влила в меня немного сил, а у меня их всё равно сейчас нет? Как такое возможно? – Кейла, что случилось? – я еле ворочала языком, – Как я сюда попала? – Тебя принесли двое старших адептов из Фениксов. У них была тренировка по менталистике, и они нашли тебя на площадке. Ты была без сознания и не реагировала на лёгкую целительную магию, поэтому они сразу пришли с тобой сюда. Но ты и после моих манипуляций признаки жизни не подавала… – Я чувствую, что у меня всё равно очень низкий уровень, – я говорила тихо, надеясь, что она не станет меня перебивать, и мне не придётся повторять. Кейла остановилась, хлопая огромными голубыми глазами. – У меня такого никогда не было. По крайней мере – не после того, как я надела амулет… Целительница подошла ко мне и вытянула ладонь, медленно проводя её параллельно моему телу, проверяя моё состояние. – Хм. Да, странно, – медленно протянула она, но потом снова переключилась на свой щебет, – Но ты не переживай! Это случается, если маг творит заклинание, которое сильнее его. Как говорят, откусил кусок, который не смог проглотить, – Кейла подмигнула, как будто добродушно намекая, что и я не всесильна. Я и сама знала, что не всесильна. Я была проводником сильной магии, но взамен магия забирала у меня всю энергию. Единственная вещь, которая спасала меня от перегрузки – амулет. Мне не хотелось доказывать Кейле, что я творила обычные барьерные чары, которые тренирую практически каждый день, потому что это точно прозвучало бы, как оправдание. И делиться о том, как мы с Алрондом Вэйлом практически держались за руки, желания тоже не было. Даже если эта деталь была критически важна для того, чтобы понять, почему я сейчас была в таком состоянии, Кейле я об этом точно не расскажу. Но всё же… – А где мастер Вэйл? – Мастер-защитник? – Кейла протянула мне чашку с каким-то отваром, и я осторожно приподнялась, чтобы отпить. – Понятия не имею, а что? Я замерла с чашкой у рта. У меня были предположения, что этот магический всплеск ударил по мне сильнее, и Вэйл уже ушёл из целительского крыла, пока я ещё валялась без сознания. Но выходит, что он в крыле вообще не появлялся? Как это так? Его же тоже отбросило! Это последнее, что я помнила. Он ведь пострадал. Решил не обращаться к целителям? – Ничего. Просто последний урок, где я была, как раз проходил у него. Кто-то сюда вообще приходил? От отвара мне стало чуть полегче. – Джиа Карони была не так давно. Сейчас уже вечер, время ужина, она сказала, что зайдёт с Дэреком Брайсом попозже, принесёт тебе пирожков. Я слабо улыбнулась, на душе потеплело. Но мерзким червячком завозилось неприятное разочарование от ожидания, что и Вэйл обязательно должен был проведать меня. Но я всё равно захотела найти его, после того как разберусь с амулетом. Он задолжал мне кое-какие ответы.

Когда я съела целую корзинку принесённых обеспокоенными друзьями пирожков, мне стало гораздо легче. Магическая энергия будто всё равно была на нуле, но общее состояние стало бодрее, в голове прояснилось. Чуть позже в палату пришёл мастер-целитель. Осмотрел меня, прописал приходить за отваром каждый день утром и вечером в течение недели и на такой же срок запретил использовать магию. – Но мастер Герр… – Амон! – Он всплеснул руками, с напускной серьёзностью хмуря брови, – У тебя сильнейшее магическое истощение! Ты с магией переборщила! Какие “но” я должен сейчас выслушивать? Физические тренировки – тоже с особой осторожностью. Как только почувствуешь себя неладно – сразу отдых. И никакой магии! Сиди читай книжки, переписывай свитки – но не используй дар. Ни в быту, ни на занятиях. Если кому-то из преподавателей будет недостаточно твоего слова, придёшь за освобождением от меня. Иди спать, отдыхай. Видеть тебя больше здесь не хочу! Последняя фраза была обычным напутствием мастера-целителя для всех, кто к нему когда-либо приходил. Мы уже привыкли к этим словам, а у младших мастер Герр, очень высокий и худой, всегда вызывал священный трепет своим внешним видом и манерой общения. Для меня же он был вторым человеком после ректора, которому я могла довериться и который скорее искренне сочувствовал моему сильному дару, понимая, сколько неудобств он может мне доставлять. Теперь мне нужно было пойти к ещё одному преподавателю, который знал обо всех моих проблемах с даром, и выяснить, наконец, что происходит. Распрощавшись с Джией и Дэреком, я направилась вниз по лестнице. Логовом мистрис Ларассы было подвальное помещение Академии, одно из самых укреплённых мест во всём замке. Как и алхимия, чей зал также находился ниже прочих кабинетов, артефактология была самой опасной из всех неактивных магических наук. Артефакты напитывались магической энергией при создании, и малейшая ошибка могла привести к разрушительным последствиям. Зал был запечатан рунами и барьерами изнутри и снаружи, а при работе адепты носили специальные защитные костюмы. И всё равно целительское крыло регулярно пополнялось учащимися, пришедшими или принесёнными с уроков артефактологии. Худенькая фигурка мистрис Ларассы склонилась над освещённым магическими фонарями рабочим столом, разглядывая что-то под огромным увеличительным стеклом. Я поздоровалась, и она в ответ махнула рукой, подзывая меня поближе. – Эль, посмотри сюда. Что ты видишь? Услышав привычные взбудораженные нотки в тоне артефактолога, я с опаской подошла к столу. На железной подложке лежала тонкая деревянная шпилька. Такой женщины обычно убирают волосы, сооружая сложные причёски. Я заплетала косу сколько себя помню, поэтому слабо представляла, как пользоваться такой штукой. – Заколка для волос? – Не-е-ет. По крайней мере, не только. Посмотри на утолщение, – она практически пихнула меня на своё место, и я разглядела через стекло изящную рунную вязь, – Видишь что-то знакомое? Я прищурилась, пытаясь разобраться в тонких линиях узора. Постепенно я начала различать отдельные символы. – Это руна иллюзии, – сказала я, узнавая несколько знаков. – А вот этот узор в центре. Похоже на... – Руну очарования, – закончила за меня мистрис Ларасса. – А рядом – руна желания. Не самые частые руны для изучения в обычной Академии. Эта вещица может подчинять волю. Я отшатнулась, чувствуя, как по спине бежит холодок. – Это может быть связано с тёмной магией? Мистрис-артефактолог рассмеялась, встряхнув короткими светлыми волосами. – О, Скрытый, вот уж вряд ли! Я, наверное, сгустила краски. Нет, это всего лишь безделушка, чтобы быть более привлекательной. Закадрить самого неприступного старшекурсника, например. Иллюзия улучшит внешность, а очарование с желанием распалят в голове жертвы огонь страсти. Такие часто носят куртизанки, но иногда на них и среди знати есть спрос. Особенно, если муженёк неверен, ну или когда нужно поднять, – она хихикнула, – что-то неподъёмное. Я усмехнулась, рассеянно наблюдая, как она аккуратно кладёт шпильку в футляр и убирает на один из стеллажей. Мне такие ухищрения были не нужны. Не было никаких старшекурсников, ни мужа на горизонте, да и надежды, что кто-то вдруг появится, после постоянного одиночества – тоже. Я привыкла чувствовать себя никому не нужной и уже вполне смирилась с этим фактом. И добиваться чьего-то расположения с помощью артефактов или, как некоторые девушки, любовных зелий в мои планы не входило. – Но ладно, Эль, ты же не просто с визитом ко мне? Что стряслось?, – мистрис–артефактолог стянула перчатки, расшитые защитными рунами, и уселась на краешек стола. – Мой амулет начал странно себя вести, – начала я и осеклась. Как продолжить? Говорить ли, что мне кажется, будто это происходит, когда я рядом с Алрондом Вэйлом? Когда мы каким-то образом касаемся друг друга? Или даже, когда он просто стоит слишком близко? Мне казалось это самой важной деталью. Но что может подумать мистрис? Наверняка это всё прозвучит так, будто я неровно дышу к преподавателю. Я решила дать этой ситуации последний шанс самой разрешиться, не затрагивая Вэйла. – Он нагревается до такой степени, что мне становится больно. Я бы хотела, чтобы вы взглянули на него. – Конечно. Снимай, – приказала мистрис Ларасса, надевая обратно перчатки и приглашая меня к рабочему столу, – Медленно, не торопясь. Вдохни и выдохни, расслабься. Тут ты под контролем, не о чем беспокоиться. – Я сейчас могу делать это без опаски – во мне практически не осталось энергии, – сказала я, снимая цепочку через голову, – Как раз во время последнего занятия что-то произошло, и у меня был такой мощный магический всплеск, что я попала в целительское крыло. И осталась без магии на ближайшую неделю, потому что энергии у меня нет. Мистрис-артефактолог заинтересованно хмыкнула, с осторожностью принимая у меня амулет. Она положила его на ту же железную подложку, на которой ещё недавно лежала шпилька, и придвинула увеличительное стекло. Хмыкнула снова, уже обеспокоенно. Долго рассматривала лежащий перед ней серебряный диск, потом взяла свои инструменты – серебряные ножички, молоточки, маленькое долото и принялась что-то равномерно простукивать, подкручивать и выпиливать. Амулет вспыхнул золотистым огнём, подсветив руны. Мистрис нахмурилась, видимо, ещё не до конца довольная результатом. Повторила свои манипуляции. Потом ещё и ещё. Я любила наблюдать за работой артефактолога, чувствуя вибрирующую магию, которая исходила от исследуемых предметов. – Ну вот, готово! – наконец, она протянула мне цепочку. Надев её, я вздохнула полной грудью, наслаждаясь приятной прохладой серебряного диска. Без амулета я ощущала себя голой, привыкнув к его тяжести и чувству спокойствия, которое он дарил. Я пару раз приходила к мистрис Ларассе на проверку амулета, и после её поправок, надевать обновлённый амулет казалось так же приятно, как ложиться на свежее постельное бельё. Мистрис Ларасса облокотилась на стол, внимательно рассматривая меня. – Твой амулет пережил воздействие мощной магии. Большинство барьеров уничтожены, я поставила их заново. И руны пришлось обновить. Что-то очень сильное пробивалось через твою защиту. Такие чары мне незнакомы. Если бы я тебя не знала, – она хохотнула, – то подумала бы, что ты балуешься тёмной магией. Она часто оборачивается против своего носителя. У меня внутри всё оборвалось. Не могла спокойно реагировать, когда меня подозревали в тёмных чарах. Слишком силен был страх снова почувствовать себя изгоем, как когда моя магия проявилась и напугала всех окружающих. Но Ларасса, казалось, не замечала моего немого ужаса, и спокойно продолжила: – Потому что принцип воздействия похож на неё. Тёмная магия не видит преград. И та сила, которая атаковала твой амулет – тоже.