Глава 22

Как только я вошла в шатёр старшины, не раздеваясь и не снимая плаща, сразу забралась на деревянную лавку. Она была приподнята всего на ладонь от земли, но и этого хватало, чтобы не тянуло холодом.

Я не успела даже подумать о своём дне, как сон накрыл меня мгновенно. Я так крепко спала, что не заметила, как старшина вошёл в палатку, и испугалась, когда он резко потряс меня за плечо, вырывая из дремы.

— Девушка, — сказал он коротко. — К князю.

Я пошла за ним без лишних слов.

В палатке князя было душно и темно. Я приоткрыла полы шатра, впуская свежий воздух, подтянула поближе жаровню и села рядом с лавкой. Князь выглядел плохо: губы его побелели, лоб снова горел, будто раскалённая печь.

— Тише… — пробормотала я, наклоняясь ближе. — Сейчас.

Драган Муром спал беспокойно. От его постоянных движений повязка съехала, оголяя кожу, а у рёбер ткань и вовсе передавила рану. Я сняла повязку осторожно, слой за слоем. Ткань была вся пропитана кровью. Рана выглядела плохо, но уже не так страшно, как ночью: края не расползлись, и кровь не текла рекой.

Я промыла рану, обновила мазь, наложила чистую повязку и туго стянула её. Потом смочила ткань уксусом и положила князю на лоб. Пока я работала, я тихо шептала наговор.

Моя рука ещё лежала на груди князя, когда я почувствовала, как он сделал глубокий вдох, и судорога отпустила его тело.

— Вот… — выдохнула я. — Дыши. Так.

Дыхание его выровнялось, и он погрузился в так необходимый ему сон.

Волемир всё это время стоял рядом молча. И только когда я отступила на шаг от больного, подтверждая, что всё в порядке, он тихо сказал:

— Я делал всё то же самое. С уксусом. То ли у тебя голос волшебный, то ли руки у меня кривые, — мужчина пожал плечами и опустился на пень, спрятав лицо в ладонях.

Он тяжело вздохнул.

— Лес нас выматывает, — проговорил он после паузы. — Не только тело. В голову лезет, в мысли.

Я смотрела на него удивлённо, не понимая, к чему он ведёт. А старшина, будто меня в палатке и не было, продолжал:

— В Чернолесье часто видишь не то, что есть на самом деле. Мысли слышишь не свои. А иногда и вовсе кажется, что разум с тобой заигрывает.

Я молча кивнула, собирая тряпки.

— Тут твари такие, — продолжил он, глядя в пол. — Иной раз взглянешь — красота у дерева стоит, отведешь глаза, а там густая черная тьма.

Я ничего не ответила. Просто вышла из шатра, оставив Волемира следить за князем. Благодаря ему я многое поняла и лишь надеялась, что «нимфа» всё ещё остаётся у той поляны.

Я тихо обошла палатку старшины и направилась к лесу. О моём присутствии в лагере уже знали: почти никто не глазел, все были заняты делом. Вечерело.

Я почти дошла до выхода — до того места, где под ногами белела соль, — когда меня окликнули знакомым голосом:

— Лиска! Ты ужин пропустила!!

Милан.

Он быстро подошёл, нахмурился, посмотрел мне под ноги.

— Ты куда собралась? — сказал он. — Смотри, тут барьер. Соль.

— Я видела, — ответила я, опуская глаза. — Мне тут нужно… — я запнулась, растерявшись, так и не смогла найти подходящих слов.

Он вскинул на меня взгляд, и я поняла: догадался.

— Куда ты идёшь? — выдохнул он.

И тут же, не давая мне ответить, затараторил быстро:

— Это всё глупые шутки были, не для девичьего уха. Ты не бойся мужиков. Они, да, языки распускают, но не тронут. Князь с ними строг. А если что — я за тебя биться буду.

— Спасибо, — сказала я, положив ладонь ему на плечо. — Спасибо.

А сама всё всматривалась в глубь леса. Милан не уходил.

— Мне нужно… буквально на несколько минут выйти за барьер, — тихо сказала я. — Не спрашивай. Пожалуйста.

Я уже собиралась шагнуть вперёд, как заметила: младший развязал мешочек с солью и перевесил его вперёд, да так, чтобы удобнее было дотянуться рукой.

Я наклонилась к нему ближе.

— Ты бы выполнил просьбу хорошего друга? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Конечно. Любую, — кивнул он и тут же добавил упрямо: — Я пойду с тобой, Лиска.

— Тогда и мою просьбу выполни, — сказала я тихо. — Ты же доверяешь мне?

Он без промедления кивнул.

— Я пойду одна, — продолжила я. — Я знаю, со мной ничего не случится. Просто подожди меня здесь.

Младший смотрел мне в след грустными глазами, но слово сдержал.

Я уже отошла от лагеря на приличное расстояние. Становилось все холоднее, и лунный свет сквозь ветви проникал всё меньше. Дальше идти становилось страшно.

— Ну где ты, котик, — прошептала я. — Видишь ли какой… нимфа.

Я уже подумала, что оборотень ушел, а может и не он вовсе по лесу дружинников пугал. Как сверху с ветки упала темная тень, приземлившись без шума, ещё секунда и он коснулся моего плеча, а другой ладонью закрыл рот, не давая закричать.

— Ну что ты, напугалась что ли? Сама же? Котик, котик…

Он толкнул меня, а сильные руки прижали тело к стволу, дыхание обожгло шею.

— Ты что это, Ягану ведьму, обмануть решила? — прошипел он. — Сделку ты сама с ней заключила, зачем прятаться? Думаешь, в соляном круге вечно прятаться, и даже Мёртвый царь тебя не найдёт?

— Я не обманывала! — выдохнула я. — Я держу своё слово.

— Врёшь, — он сжал сильнее мои плечи.

— Не вру, — возразила я, сбрасывая его руки.

Он усмехнулся.

— Скажи ещё, не по своей воле в лагерь пошла? В шатре спала против воли? И еду тебя заставляли есть? Да?

— Не сама. Они меня с ведьмой перепутали. Схватили на поляне и вот.

— Зачем же им сама Ягана понадобилась? Такая могущественная ведьма? — фыркнул он. — Неужели у всей дружины нашлась смелость?

Баюн смеялся не человеческим злобным смехом.

— Князь ранен, — сказала я тихо. — Серьёзно.

В этот миг раздался вой. Я вздрогнула. А желтые глаза пронзительно посмотрели на меня.

— Неужто волк его покусал? — спросил он.

Я кивнула, я не хотела говорить правду, но и врать такому могущественному существу не могла.

— О как… — протянул он, облизывая губы. — Жаль. Хотя я не против кровавых перемен. Равновесие, знаешь ли. Не будет князя — следить будет некому. Красота!

Я сама не поняла, как схватила юношу за ворот рубахи и потянула на себя. Не ожидала от себя такой силы и такой злости.

— Нельзя никому смерти желать, — сказала я сквозь зубы.

— Хочешь спасти его? — прищурился он. — А как? Не живой же водой отпаивать собралась?

— Отличная идея! — вырвалось у меня, и я чмокнула его в щёку.

В этот момент, он схватил меня за руку и притянул её к своей щеке. Баюн замер и не отпускал мою ладонь. Он смотрел на меня долго, словно решал, стоит ли говорить.

— Холодные, — сказал он тихо. — Просто ледяные руки. Может, и ты сможешь в Навь зайти.

Снова раздался вой. Я дёрнулась, собираясь бежать. Но оборотень снова удержал меня.

— Слушай внимательно, — прошептал он. — Не просто так ведьма сделку вашу предложила. А коли решишься, за живой водой идти, нужно быстро. Поняла?

Где-то в лесу вой уже перешёл в человеческий хрип.

— Нам бы поторопиться, — усмехнулся он. — Уже псиной пахнет.

— Ты боишься волка? — спросила я.

— Я? — переспросил он обиженно. — Я древний дух. Но признаю, никто не любит зализывать раны.

Ещё секунду Баюн смеялся, и даже лизнул собственную руку, подражая кошачьим. А потом стал серьезным:

— Не я, а князь должен свою работу выполнять. Эта душа на его счету должна быть.

Он рассмеялся и прыгнул на ветку, снова превращаясь в зверя.

— Хотя… — донёсся его смех. — Может, вашими стараниями мне придётся двух волков жизни лишить.