Глава 11

На стол передо мной легла тяжелая папка с бумагами.

— Нужный документ первый, — сказал Эйр. — Я пользовался им недавно и не стал далеко убирать. А если бы знал, что родители не сообщили вам ни слова, не убирал бы вообще. Мы оба с Лессией были уверены, что вам обо всем известно, поэтому она, — демон стрельнул глазами на сестру, — и сказала это, не подумав о ваших чувствах.

— Ничего страшного, я не в обиде, — пробормотала я, подумав о том, что в противном случае вообще ни о чем бы не узнала.

Прежде чем открыть папку и увидеть доказательство того, что моя кровь далеко не так чиста, как мне казалось раньше, я окинула взглядом помещение. Нам пришлось спуститься в подвал. Здесь, среди каменных стен, в зачарованных металлических сундуках, Ирреты хранили документы — подальше от деревянных изделий, которые из-за горячего темперамента обладателей могли вспыхнуть в любой момент.

Сундуки громоздились друг на друга и занимали почти всю комнату. Кажется, в них были собраны документы за целые века — с самого момента перехода демонов из Запределья в наш мир. Стоявшие в глубине лари, судя по заржавевшим замкам, не отпирались десятилетиями. Тот, из которого Эйр выудил папку, тоже выглядел не самым новым. Судя по слою пыли, пользовались им нечасто.

В общем, в историю о моем происхождении верилось с трудом, но вряд ли меня обманывали. Да и зачем это демону? С его положением в обществе он мог выбрать невесту и побогаче меня. Корни рода Антилис, уходящие вглубь веков, его тоже не должны интересовать. В наше время деньги, которых у него гора, ценятся выше, чем длина генеалогического древа.

Неверной рукой я коснулась шершавой папки. Документ и правда лежал сверху. Копия свидетельства, что лорд даньяри Брайд Грейнис берет в жены леди Лайлу Марвир. Среди свидетелей был указан и Шегейр Иррет — очевидно, кто-то из предков Эйра. Число — пятый день начала лета, восьмой год правления короля Эттона. Я прикинула в уме.

Восемьдесят восемь лет назад. Недурно.

— Лайла Марвир действительно была моей пра-какой-то-там-бабкой по материнской линии. Но она вышла замуж не за Грейниса, а за Киддана Маттиса. Честно говоря, вообще не знаю благородного рода с фамилией Грейнис.

— Их лишили статуса, — объяснил Эйр. — Через несколько месяцев после свадьбы выяснилось, что Брайд Грейнис участвовал в заговоре против короля. Его казнили, а у рода забрали земли и изгнали из Овирии. Твою прапрабабушку признали невиновной, но пятно на ее репутации осталось. Перед казнью она успела добиться аннулирования брака и, будучи уже беременной, торопливо вышла замуж за аристократа-человека. Он признал родившуюся девочку своей, хотя у той вскоре открылся дар к огненной магии, которой никогда не владели ни род Маттиса, ни род Марвир. А всем известно, что склонность к определенному виду магии передается по наследству.

— Да, — припомнила я. — Эллина Маттис, единственная из всех моих предков с таким же даром, как у меня. Иногда мне кажется, что только из-за нее отец и не отказался от меня в детстве как от незаконнорожденной, хотя все уверяют, что наше фамильное сходство с ним очень сложно оспорить.

— Он не хотел признавать вас своей? — ахнула Лессия. Она стояла в сторонке и помалкивала, стыдясь того, каким бесцеремонным образом сообщила мне о собственном происхождении.

— Какой ужас!

— У меня к вашим родителям тоже много вопросов, — процедил Эйр. — Их извиняет всего одно. Похоже, Лайла и Киддан так старательно скрывали правду о своей «дочери», что никто из потомков не знал о примеси даньяри в своей крови.

— Есть вещи, которые не скроешь, — я покачала головой. — Например, глаза. Как так вышло, что и у меня, и у всех родственников по материнской линии совершенно обычные человеческие зрачки, хотя у даньяри они вертикальные?

— Талли, вы видели изображения первых даньяри, которые пришли через порталы в Овирию?

— Ну да.

— Тогда вы должны помнить, что у них в дополнение к необычным глазам были еще и рога. Вы много видели рогов у нашего народа?

— Я встречала немногих даньяри, но ни у кого не было рогов, — признала я.

— Все это потому, что за несколько веков жизни в вашем мире мы смешались с людьми. Рога не исчезли окончательно, но их больше не видно. Если хотите, можете проверить — сейчас они больше напоминают всего лишь уплотнения под волосами.

Демон наклонился, подставляя мне голову. Я растерянно посмотрела на его густые черные волосы. С одной стороны, у меня и правда сразу возникло желание запустить туда руку, с другой — ну разве ж это прилично?

— Поверю вам на слово, — проворчала я.

Он с легкой усмешкой выпрямился.

— Как пожелаете. В общем, примерно то же самое могло произойти со зрачками. Когда во время Сопряжений открываются порталы в наш родной мир, нам удается освежить свою кровь за счет тех даньяри, которым овирийский король разрешает остаться здесь. Благодарение богам, сейчас между нашими народами мир, поэтому такое вполне возможно. Но я не знаю, насколько чистой была кровь у Брайда Грейниса, который зачал вашу прабабку. Не исключено, что материнская, человеческая кровь взяла верх во внешности ребенка, и девочка родилась с круглыми зрачками. А больше ничто и не могло выдать в ней даньяри, если не считать огненного дара.

— Как все для нее удачно сложилось.

Эйр кивнул.

— Хорошо, что Шегейр, мой предок, был ответственным. Он всю жизнь опекал Эллину и указывал ее в своих записках как даньяри, а эти записки дошли до меня. Но все равно не понимаю, почему родители не поставили вас в известность после того, как я показал им этот документ.

Я пожала плечами.

— Думаю, отец собирался. Он не любил со мной общаться. Наверное, отложил этот разговор до того момента, как мы окажемся в имении, в более спокойной обстановке, но я сбежала раньше. Или мать убедила его это сделать. Я ведь привыкла к мысли, что даньяри — чудовища. Не представляю, как бы повела себя, если бы в один день узнала, что я сама демон и обещана в жены такому же демону.

— Теперь вы можете по самой себе судить, какие мы на самом деле чудовища, — мягко произнес Эйр.

Я подняла на него взгляд.

— Со всем уважением, лорд Эйр, но в отличие от вас я не полыхаю огнем, не сжигаю людей и вообще владею огненной магией еле-еле. На вступительном экзамене мне даже тройку с трудом натянули, и то лишь потому, что преподавателям приказано брать всех хоть сколько-нибудь годных к учебе.

Лессия хихикнула.

— Тройку! Вы должны радоваться, леди Антилис. Меня — даньяри с куда более густой кровью — вовсе отказались принимать в ряды студентов из-за категорической неспособности зажечь даже сухой хворост!

— Магия капризна, — согласился с ней брат. — К тому же вы не первенец. У даньяри есть особенность — у первого ребенка дар всегда сильнее, чем у последующих. А вы третья, пусть и единственная, в ком проснулась кровь предков.

Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла, вернув документ в папку.

Все это очень, очень плохо укладывалось в голове, хоть и было похоже на правду.

— Так вы поэтому решили на мне жениться — из-за происхождения?

— В том числе. Знакомые рассказывали о вас как о милой образованной девушке с покладистым характером. Ваш портрет тоже был достаточно лестным. Впрочем, не особенно правдивым, — пробормотал он.

Я приподняла бровь.

— В жизни вы выглядите куда лучше, — тут же добавил Эйр. — Дело в том, что если сравнить портрет с вами, то создается впечатление, будто его рисовали с кого-то другого. Эти художники… — он неопределенно помахал рукой. — Ну, вы понимаете.

— Понимаю, — сухо признала я, решив промолчать о том, что вообще не помню, чтобы с меня писали портрет. Если, конечно, не считать общего, семейного, на котором мы с сестрами и родителями были изображены в полный рост и который висел у нас дома. Что-то подсказывало, что Эйру показывали другую картину. Возможно, кого-то из моих старших сестер. — Простите за вопрос. Наверное, он покажется вам невежливым, но мне хотелось бы знать на него ответ. Почему именно я? Зачем вся эта волокита с ветхими свидетельствами и событиями почти вековой давности? — я указала на папку. — Вы один из богатейших людей этой части Овирии. Вы могли бы найти себе невесту среди настоящих даньяри, чья кровь куда чище, а кошелек — толще.

Лессия снова кашлянула.

— Пожалуй, пойду распоряжусь насчет того, чтобы слуги убрали лишние блюда из столовой.

Эйр рассеянно кивнул. Когда она вышла, демон подошел ко мне ближе и прислонился к стене, сложив на груди руки. Вновь заговорил он не сразу.

— Талли, почему вы сбежали из дома, не дождавшись встречи со мной в загородном имении?

— Ну…

Пауза повисла в воздухе. Щеки начали медленно разгораться. Сложно объяснить стоящему прямо перед тобой жениху, что ты до одури испугалась молвы о нем. В конце концов, именно это было главной причиной побега, а не желание выучиться на мага.

— Потому что услышали историю о сожженных невестах, — закончил за меня Эйр. — А теперь представьте, что вы не единственная, кому она известна. Вы в самом деле думаете, что мне, пусть я хоть сто раз богат, умен и красив как бог, достаточно ткнуть пальцем в любую девушку и ее тут же принесут на блюде? Мне неприятно об этом говорить, но не все родители согласны отдать свою дочь мужчине, который сотворил такое с предыдущими невестами. А одна из них, между прочим, была даньяри.

Он снова замолчал, тяжело вздохнув.

— В вас течет кровь даньяри. Вы огненный маг. Да, я выбрал именно вас из-за этого, потому что и то и другое может означать, что вы сможете справиться с моим огнем. Но поверьте, если бы я увидел вас и понял, что мы категорически не подходим друг другу, я бы в тот же миг разорвал договор.

— Вы бы правда это сделали? — недоверчиво уточнила я.

— Ну да, — просто ответил Эйр. — Слава богам, необходимости в этом я не вижу. Вы мне нравитесь. Неужели вы в самом деле думаете, что мне плевать, на ком жениться, хоть на козе, лишь бы она могла родить мне наследника?

Моим щекам не помешало бы ведерко со льдом. Я уставилась себе под ноги, не зная, куда деть взгляд.

Везучая я девушка, раз сразу двое мужчин в один день говорят мне комплименты и заявляют о желании взять замуж. Особенно если один из них настолько же хорош собой, как Эйр.

— Простите, если обидела вас.

— Ничего страшного. Вы были правы вчера — мы друг друга не знаем. Надеюсь, вы все же освободите от занятий обеденное время, чтобы мы могли проводить его вместе, — он усмехнулся. — Как видите, по меньшей мере одно непонимание мы уже устранили.

— Но мои лекции.

— Я уже говорил: если вы откажетесь от занятий у Штеффара, ничего не потеряете. Этому — и многому другому — я научу вас сам. Что бы там ни болтала Лессия, я не такой уж плохой преподаватель, — самодовольно заявил демон. — Час занятий по вечерам — и вы скоро обгоните любого из одногруппников.

Час по вечерам? Я чуть не застонала, вспомнив о плотности своего расписания. И я все еще сомневалась в том, что Эйр хочет меня обучать, а не использовать это как повод для соблазнения.

— Еще раз простите, но мне кажется, что будет лучше, если я буду заниматься вместе со своими одногруппниками и наравне с ними. Преподаватели много раз говорили, что у нас должны быть одинаковые знания, прежде чем курс допустят до серьезной практики.

— Серьезная практика — это бои с чудовищами, отловленными во время последнего Сопряжения. Каждый год там погибает хотя бы один студент. Вы же не думаете, что я позволю своей невесте участвовать в чем-то подобном? Вам хватит занятий со мной. Я покажу вам все, что нужно знать небоевому огненному магу. Это не обсуждается, — добавил он, наверное, услышав скрип моих зубов.

Боги, ну почему этот мужчина, такой заботливый и умный в один момент, в другой момент превращается в несносного тирана?

— А как же моя свобода учиться, о которой мы договорились? — напомнила я.

— Разве я вам запрещаю учиться? — искренне удивился Эйр. — Посещайте лекции сколько хотите. А тренировочные бои с тварями Запределья — это занятие не для девушки, которая скоро должна выйти замуж.

Откуда-то у меня возникла уверенность, что это как раз то, что мне нужно. Особенно если вместо каждого из монстров представлять некоего демона с гривой иссиня-черных волос.

— Я поняла вас, лорд Эйр, — я поднялась, смело глядя ему в глаза. — В таком случае как насчет того, чтобы начать завтра? Сегодня я узнала столько вещей, в том числе о самой себе, что вряд ли смогу сконцентрироваться. Мне нужно немного это переварить.

— Конечно, — кивнул он. — Завтра вечером приступим.

Я улыбнулась — не столько его словам, сколько собственным мыслям.

Я сбежала из дома, чтобы добиться своего, и я это сделаю — получу полноценное образование. Я оказалась демоницей? Тем лучше. Это значит, что характер у меня должен быть ничуть не слабее, чем у жениха.