Глава 42

Виктория

Я не верю, что это не сон. Не действие какого-лекарство, которое отец приказал ввести мне. Я прокручиваю в воспоминаниях момент, когда мне что-то колят, но ничего подобного нет. Все указывает на то, что происходящее не сон, а реальность. Что делает Ахмед здесь? И почему мой будущий муж привез меня к нему и сейчас стоит в стороне и не пытается ничего сделать?

— Что с тобой? — Ахмед отстраняется и обхватывает мое лицо руками.

Он так близко. Так чертовски близко, что я забываю, как дышать. Как сделать вдох и насытить организм кислородом. Сейчас эта простая задача кажется мне непосильным трудом.

— Вика.

— Извини, — наконец, выдаю я.

— Что с тобой?

— Все в порядке, — шепчу. — В порядке. Как… почему я здесь? Как ты тут оказался?

Вопросы следуют один за одним, но мне нужно знать наверняка. Что человек, который привел меня сюда, на самом деле его знакомый. Или подчиненный. Кто угодно. Я не хочу, чтобы отец узнал о нашей встречи, а ведь по-другому и быть не может. Он обязательно узнает.

— Олег из моих людей, — произносит Ахмед. — Он пользуется доверием твоего отца. Это отличный шанс забрать тебя у него.

— Забрать? — непонимающе спрашиваю.

— Ты же не думала, что я оставлю тебя с отцом? А сын? Он же не будет расти без матери?

При упоминании сына, сердце в груди начинает биться чаще. Я нервно дергаюсь и смотрю на Ахмеда. Он намеренно вспоминает о сыне, а мне большего и не нужно, я киваю, желая, чтобы мужчина понял, что мне важен мой малыш.

— Я привез его, — спокойно произносит он. — Хочешь увидеть?

— Да, — слезы льются из моих глаз, когда я вижу пожилую женщину, несущую маленький сверток в руках.

Я протягиваю руки и беру малыша, хотя жду, что Ахмед запретит. В теории, он может, ведь он не знает, почему я оставила его и вернулась к отцу. Он ничего не знает о том, что со мной было. И это ужасает меня. Мы виделись в последний раз, когда у нас все было хорошо.

Ибрагим смотрит на меня, морщит носик, будто принюхивается и пускает бульки изо рта. Лучше зрелища я, пожалуй, и не видела. Смотрю на малыша и не могу поверить, что как-то жила без него. Существовала, но ведь не умерла, не сошла с ума от разлуки, а материнский инстинкт подавила вместе с молоком.

— Вика, — голос Ахмеда звучит, как из тумана.

Я ничего не слышу и не вижу вокруг, кроме своего малыша. Не хочу никуда возвращаться и ехать. Пусть меня оставят в покое.

— Вика, — Ахмед аккуратно трогает меня за плечо, и я поднимаю на него взгляд. — Идем, сядешь. Ты едва на ногах стоишь.

Я повинуюсь, иду следом за мужчиной и присаживаюсь на диван, не выпуская сына из рук. Он прекрасен: черные глазки-бусинки, пухлые розовые щечки, маленькие ручки, уже уверенно хватающие мои пальцы и курносый носик. Сын похож на своего отца и немножко на меня: длинными ресницами с изгибом, посадкой глаз и формой ушной раковины. Я намеренно исху с собой сходство, чтобы потом воскресать воспоминания о малыше в мыслях.

— Вика.

— Да, я… прости.

Вытираю слезы со щек и смотрю на Ахмеда, который сел рядом. Он чего-то ждет от меня? Чего?

— Тебе нужно будет уехать обратно, — мужчина отрезвляет меня, и я лишь киваю.

Конечно, я поеду обратно. Если я смогу увидеть сына еще раз, а потом видеть его чаще, я готова даже замуж выйти ради этого.

— Да, я понимаю.

Ахмед говорит что-то еще, обещает, что заберет меня, на что я лишь киваю. Заберет? Он ведь женится.

— Не уверен, что ты понимаешь, что происходит.

— Не понимаю, — киваю.

— Все подставное. Олег мой друг и он действительно возьмет тебя в жены, правда, свидетельство о браке будет ненастоящим и после свадьбы ты переедешь в мой дом. К сыну.

Я хочу спросить, а как же его жена, но при упоминании сына замолкаю, пусть будет хоть три жены, я приеду и буду с малышом. Я на все готова, чтобы снова почувствовать запах его кожи, вдохнуть тот детский аромат, которым пахнет только он, мой мальчик.

— Я понимаю.

— Вика, посмотри на меня, — Ахмед разворачивает меня к себе, обхватив рукой подбородок. — Ты должна выглядеть так, будто только что вернулась с прогулки с неизвестным человеком. Можешь радоваться, но на твоем лице написано такое сильно счастье, что поверь, отец тут же заподозрит неладное. И Олега станут подозревать.

Я киваю и нахожу взглядом того самого Олега. Он стоит чуть поодаль и прожигает нас взглядом, смотря чуть сочувственно и со своей частичкой боли в глазах, будто ему слишком хорошо знаком момент разлуки с сыном. Он выглядит обычным человеком со своими проблемами и сейчас я благодарна ему вдвойне за то, что он делает. Ведь он мог бы не рисковать. Мог бы забыть о договоренности и просто жениться на мне, получив выгодную невесту и компании отца, а также его поддержку.

— Малыш, — Ахмед приближается, притягивает меня к себе за талию и склоняет лицо ближе, чтобы я слышала его шепот: — Я не собираюсь жениться, все это лишь для отвода глаз. Мы с Ибрагимом ждем тебя, да и его няня уже устала с ним возиться, — Ахмед улыбается и смотрит на меня так, как никогда не смотрел.

— Я виновата, — произношу. — Я рискнула и не смогла избавиться от малыша. Рискнула его здоровьем.

При моих словах Ахмед чуть сжимает челюсти, будто забывает о том, что я на самом деле сделала, а тут воспоминания снова оживают в его голове.

— Ибрагим здоров, — произносит Ахмед. — Это главное.