11. Старое платье королевы

Нас чуть ли не бегом вели по петляющим темным коридорам. Я задыхалась от тяжелого воздуха, который пах золой и сыростью, надеясь, что вот-вот нам скажут, что мы пришли.

— Пришли!

Лысый пажик, похожий на ворона, распахнул перед нами низенькую деревянную дверь и протянул ржавый ключ размером с ладонь Фолу.

— Все необходимое принесут с минуты на минуту, мессер.

Из комнаты пахнуло мятной свежестью. Я рванула внутрь, жадно вдыхая кислород, и рухнула на каменное ложе. Перевести дыхание было важнее, чем мягкий матрас. Тем временем Фол запер дверь на два оборота, и осмотрелся.

Я не могла понять, что же напоминает мне эта комната: турецкий хамам или склеп? Хотя влажности нет, да и не мрачно здесь — вон, цветочные узоры на стенах, завитушки нарядные, все из светлого камня и ни одной мягкой поверхности. Из уютных деталей только зажженный камин, десятки свечей, расставленные группами на полу, и портьера.

— Не сильно они тут гостей привеча… — Фол приложил палец к моему рту, с просьбой замолчать, а сам насторожился, вглядываясь в угол комнаты.

Внезапно, он прижал мою голову к себе, зажимая ладонью ухо с другой стороны. По комнате прокатилась ударная волна, такой силы, что свечи задуло, а занавески выбросило в оконный проем. На моих глазах из-под каменной вазы, стоящей именно в том углу, куда смотрел Фол, вывалилась оглушенная серая ящерица. Ослабив давление, он взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты слышишь меня?

Я кивнула, сраженная произошедшим. Как он сделал это?

— Отлично.

Фол отвел прядь волос с моего лица, мягко провел пальцами по щеке, довольно кивнул и подошел к бездыханной тушке.

— Надеюсь, не нужно объяснять?

Уголки его губ презренно дернулись, и он вышвырнул ящерицу в окно.

Без объяснений было ясно, что мы попали в какую-то западню, и вокруг нас множество ушей и глаз. Еще я поняла, что Фол каким-то чудом произвел ударную волну такой силы, что шпионы пали замертво. Уверена, и дверь бы вынесло, если бы она открывалась наружу. Не поняла только одного: зачем он касался меня, вернее, почему он делал это с такой нежностью?

— Что дальше? — пропищала я.

Мне поскорее хотелось переместиться в царство Тьмы, куда мы, впрочем, и собирались. Сейчас мне казалось, что там гораздо безопаснее, чем здесь.

— Можешь принять ванну. Через пару часов нас ждут на приеме.

Купель располагалась в смежной комнате.

— Здесь нет дверей! — только высокие дверные проемы. Впрочем, окна тоже были без стекол, это я заметила еще на подходе к замку.

— Ты забыла, у кого мы гостим. Дворец полностью из камня. Нам повезло иметь комнату со входной дверью.

— Хочешь сказать, они еще и огнем дышат?

— Мне кажется, ты не совсем понимаешь всей опасности происходящего.

Да понимаю я! Понимаю. Просто интересуюсь, насколько опрометчивым было мое желание послать гнома куда подальше.

Сверху по ступенькам прямо в чашу стекала парящая вода, которая тут же выплескивалась из краев, и исчезала в отверстии в полу. Из банных принадлежностей я обнаружила только мочалку из грубой нити, больше похожей на моток проволоки, и серый порошок непонятного предназначения.

Я вытащила из лифа монету, сняла платье, предусмотрительно повесив его на каменную лилию, выпирающую из стены. Конечно, это было украшение, а не крючок, но я решила использовать ее так.

Теплая вода мягко окутала тело, и даже жжение кожи в области колен не портило наслаждения. Я замерла на несколько мгновений, стараясь запомнить ощущения, но отвлек стук в дверь.

— Служанки для адолины, мессер, — послышался чей-то голос.

— Никто не нужен! — грубо ответил Фол, — я останусь здесь.

— Такая драгоценность должна быть под чутким присмотром, я понимаю, мессер. Простите за беспокойство, — учтиво ответил мужчина, и дверь захлопнулась.

Мысленно поблагодарив Фола за то, что он не пустил в мою ванную странных жительниц этого мира, я снова прикрыла глаза, но в дверь опять постучали.

— Наряд для адолины, мессер! — пропел тонкий голосок.

— Не подходит! — недовольно рявкнул Фол, — слишком прозрачный!

Я невольно улыбнулась. Ревнует? Интересно, какая степень прозрачности у этого наряда? Не принесли же они органзу или шифон! Уверена, тут и тканей таких не знают.

Дверь хлопнула, но стук раздался снова. Я слышала, как Фол нервно вздыхает. Его явно достали эти ходоки, да и меня тоже.

— Слишком просто! — осуждающе ответил он.

— Я понимаю, такое сокровище достойно наряда королевы, мессер!

Да уж…сокровищу даже мыло не дали, за то наряд королевы сейчас притащат.

Удовольствие от купания было испорчено. Видимо, сегодня расслабиться и собраться с мыслями мне не суждено. Я поднялась из воды, отжала мокрые волосы, и окинув взглядом комнату, так и не обнаружила ни единого полотенца. Ну, раз уж сейчас мне принесут новое платье, вытрусь своим.

Я вывернула его наизнанку, ища место, не испачканное грязью, и промокнула кожу. А что делать дальше не знала. Ну не стоять же голой посреди ванной? Но в дверь снова постучали.

— Подойдет, — из коридора послышались облегченные выдохи слуг, и Фол снова запер нас.

— Держи. Надеюсь сама справишься? — он протянул руку в открытый дверной проем, подавая какое-то тряпье.

Я взяла вещи и ужаснулась. По мнению человеко-ящеров, королева была достойна линялого платья в стиле викторианский гранж и грубых кожаных ботинок. Все было явно ношенным, но пахло щелочью и ветром, поэтому, я рискнула надеть это на себя.

Застиранная нижняя рубашка оказалась очень приятной к телу, чего не скажешь о корсете. Он был немного мал и его косточки беспощадно впивались в кожу под грудью, делая ее больше, чем она есть на самом деле. В принципе, если не дышать, сойдет. Многоярусная юбка волочилась по полу, открывая одну ногу до середины бедра, выставляя на показ мое содранное колено. Мило. Ботинки были немного великоваты, поэтому пришлось их зашнуровать потуже. Почему-то промелькнула мысль, что, если придется удирать, то далеко я в них не убегу.

Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не накаркать! Фол разберется. Почему-то моя уверенность в нем и правильности его действий росла с каждой минутой.

Я вышла в общую комнату, чуть задрав юбку. Было очень непривычно носить такую длину, и она постоянно путалась меду ног. Фол обернулся и застыл на месте, будто изучая меня с ног до головы.

— Опусти юбку и застегни верхние пуговицы, — приказал Фол, — подбери волосы, — добавил чуть мягче, ведя глазами по влажным локонам.

Я вспомнила, как он касался моих волос каких-то полчаса назад и сердце на секунду замерло. Зачем он сделал это?

— Полин! — надавил он, кивая на декольте.

Мне и правда лучше не выделяться. Если я не хочу проблем. Перед глазами тут же всплыл образ короля, и меня кинуло в жар. Нет! Такого приключения я должна избежать. И, если для этого надо превратиться в серую мышь, что ж, будет сделано, кэп.

В дверь деликатно постучали, и Фол тут же отпер, но стал в проеме, не давая даже носа сунуть внутрь.

— Адалина готова, мессер? Мы пришли сопроводить ее, — снова тот же голос, что обещал мне королевский наряд.

— Девушку сопровождаю я! — тоном, не терпящим возражений, заявил Фол.

— Но…

— Это моя девушка, если кто-то еще не понял.

***

К этому моменту Фол уже знал какую подлость придумали сестры короля. Маленькая змейка отлично выполнила свою работу и успела предупредить хозяина о коварных планах дракониц. Появление Фола с чужестранкой стало ударом по их самолюбию: как он мог отказать во внимании сестрам самого короля, да еще и имея с ними отношения, далеко выходящие за рамки политических! Фол понимал, как сильно обижены женщины, хоть он никогда не клялся им в верности и любви. Конечно, он предполагал, что уязвленные любовницы захотят отомстить, но не думал, что настолько изощренно. Их быстрому уму нужно отдать должное: и соперница устранена, и король доволен. Только одного они не учли, накалять и без того напряженные отношения между Тьмой и Драконьим королевством чревато огромными неприятностями для всех. И их необдуманный поступок может привести к трагическим последствиям. Оставалось надеяться, что инстинкты дракона не возобладают над его человеческой сущностью, и он сумеет держать себя в руках. Теперь же, Фолу предстояла сложная задача — уберечь Полин от похотливого монстра, связь с которым могла стоить девушке жизни.

Когда брат отправлял его забрать должок неудачника Яна, Фол и подумать не мог, что Полин за несколько мгновений прочно засядет в его мыслях: аромат ее волос, наивный взгляд, полураскрытые губы…Она не старалась понравиться, не играла, была сама собой: испуганная, недовольная, удивленная, злящаяся на незнакомца и веселая, милая с друзьями. Эта открытость, искренность били точно в сердце. И с каждым часом, что девушка находилась рядом, ее энергия будто пробиралась Фолу под кожу, не давая думать ни о чем ином.

Лирику Фол не любил. Это развлечение считал пагубным и убивающим годы жизни. Он вообще к женщинам относился немного с презрением. Его раздражала их доступность, готовность на все ради статуса, ведь стать хотя бы любовницей самого Бартоломео, считалось в их кругах огромным достижением.

Полин в глазах Фола была абсолютно другой. Он решил, что будь она меркантильной, давно бы нашла влиятельного любовника, с ее-то внешностью! А она жила с дедушкой, зарабатывала копейки на своих рисунках и ездила на стареньком мопеде. А еще она не вешалась на него, не флиртовала, не выставляла напоказ свои прелести и вообще имела наглость и смелость дерзить самому потомку Огненного лиса. Может быть, этим и распалила мужской интерес у того, кто считал долг перед семьей выше всяких там любовных приключений.

Только вот теперь внутри Фола бурлила жажда завоевания, и то, что его старший брат, сам князь Тьмы положил на девушку глаз, не могло остановить мужчину. Ему даже стало любопытно, на какие ухищрения способен брат, чтобы соблазнить Полин, ведь Лис был не слишком опытен в амурных делах. Обычно князю не нужно было просить дважды, чтобы женщина легла в его постель. И, к сожалению, по мастерству ухаживания Фолу также можно было поставить неуд.

Фол боролся с желанием хоть краем глаза заглянуть в ванную, чтобы увидеть всю красоту молодой женщины, но, пересилив себя, смог устоять. Отдавал ей одежду, почти не дыша, чтобы случайно не сорваться, почувствовав аромат ее кожи, что пахла чистотой и ночной прохладой.

Пока девушка шуршала платьем, он вспомнил их поцелуй на рыночной площади и усмехнулся! Как ему только в голову пришло такое! Но ее распахнутые глаза, полные недоумения и растерянности, не дали шанса устоять. Он просто сорвался и сделал то, что пришло в голову в тот же момент. И теперь ему оставалось только вспоминать ее вкус. Эту сладость портило одно: на свежий ароматный цветок было слишком много желающих.

Фол осознавал эгоистичность своих желаний, но он был твердо уверен, что и Лису, и дракону, девушка нужна лишь для того, чтобы поставить очередную галочку в бесконечном списке, который на ней не закончится. Он же считал, что чувствует к Полин нечто особенное. Не любовь, конечно, что за глупости! И плевать на гнев брата. И на ярость дракона тоже плевать. Только вот понять бы, есть ли у Полин хоть капля интереса к нему.

Девушка послушно застегивала пуговички на груди, старательно избегая встретиться взглядом с Фолом, а он без стеснения рассматривал ее, понимая, как сложно будет защитить малышку от самого короля драконов. Он помнил, с какой жадностью тот рассматривал свою гостью с балкона. Шанс на мирное разрешение конфликта все же был. Дракон хоть и опасен, но далеко не глуп. Вряд ли станет лезть на рожон, если поймет, что сестры солгали намеренно. Но нужно быть готовым к любому повороту.

Гном, превращенный в золотую монету, накапливал силы. Серин заняла привычное место на запястье Фола, готовая в любую минуту стать смертельным оружием для защиты хозяина, ну и этой обузы из Срединного мира. Оставалось помолиться Луне и Матери Тьме о том, чтобы Полин не привлекла к себе внимание короля.

Итак, время пришло.