13. Ты что вытворяешь?

— Я начищу тебе рога! — противный визг рассек тишину, и прямо перед своим лицом король поймал кожаный мяч, — ой! Прошу прощения, мой король.

Я думала, что сегодня меня уже ничто не удивит, но говорящие летающие головы были верхом сюрреализма.

— В кипяток засуну, безмозглый ша…рик… — второй был пойман с той же ловкостью.

Летающие головы зажмурились от давящего взгляда повелителя и притихли, ожидая расправы. Если бы эти пальцы сжали мою голову, боюсь, она раскололась на двое, а этим ничего — сжались, как резиновые. Я мысленно поблагодарила чудиков за спасение, и отвела взгляд. Пронесло.

Дракон недовольно хмыкнул, замахнулся, и запустил головы в темноту.

— Ваше великодушие не знает границ, мой король!

— Тьма, благослови короля драконов!

Со всех сторон посыпались искренние восхищения, будто народ ожидал другого исхода. И даже в такой шумихе, когда, казалось бы, внимание короля отвлечено, а я уже не представляю интереса, меня все равно продолжало колотить от страха. Слишком большой, слишком мощный, слишком грозный. По-звериному красивый и такой же опасный. А еще и жар, исходящий от его тела, доводил меня до истерики. Мне и плакать хотелось, и убежать, и спрятаться под мышкой у Фола. В общем, полная неадекватность.

Пока я вспоминала, как дышать, шумиха вокруг поутихла. Король и Фол о чем-то говорили, изображая доброжелательность, но я буквально чувствовала, как их ауры сталкиваются друг с другом, в попытке продавить пространство соперника. Только пока не понимала, из-за чего весь сыр-бор?

— Наслышан, насколько вы изощрены в подобном искусстве, поэтому прошу принять данный трактат, как напоминание о том, как ничтожны и скучны ночи, участником которых не является сам король драконов.

Чего? Какие ночи? О чем он наслышан? Всегда ненавидела эти светские беседы, в которых тебя завуалированно пошлют куда подальше, а ты не поймешь и будешь улыбаться как идиот.

Я вытянула шею, чтобы подсмотреть, что такого особенного в том свертке, что Фол дарил дракону и еле поймала челюсть.

Взгляд приклеился к изображению, где обнаженная женщина висела вниз головой с широко расставленными ногами, а мужчина склонялся над ней…и дальше во всех подробностях. Я восхищенно рассматривала изображения, поражаясь, на сколько четко прорисованы детали, как реалистично смотрится эта пара, будто передо мной фотография с высоким разрешением. Нужно будет спросить у Фола, кто создатель.

— А вашей спутнице не чужды утехи для изощренных ценителей данного вида взаимоотношений.

Я не поняла, насмехается надо мной король, или выражает свое восхищение, но в любом случае, уверена, что он понял неправильно. В данном случае меня меньше всего интересовало то, чем они занимались. А вот мастерство, с которым художник изобразил эту пару…

— Моя спутница, — Фол выделил слово «моя», и я заметила едва различимый оскал на и без того жестком лице короля, — профессиональный художник. Ее интересует техническая сторона исполнения данного творения.

Даже парализованный ум понимал, на что намекал король, и как Фол обозначал мои границы. Ох, и влипла я, надеюсь, все решится без скандала, и этот похотливый монстр потеряет надежду соблазнить меня.

— Тратить драгоценные минуты жизни на детали… — разочарованно выдохнул он. Я понимала, на что он намекает и совершенно точно знала, что король буравит меня взглядом, от чего моя нервозность только нарастала, — по мне, так лучше самому стать частью искусства.

Сама от себя не ожидая, я зачем-то выхватила тарелку из рук старого дракона и протянула ее королю. Хотел быть частью искусства? Ты им стал!

— Примите и от меня…если вам нравится.

Взбешенная его намеками, я лучше контролировала себя, четко помня основное правило: не смотреть ему в глаза. Макушка так и зудела под пристальным взглядом, порождая очередной приступ паники. Я даже начала сомневаться, стоило ли делать этот подарок, и через бесконечных секунд пять начала себя ругать. Зачем я пристала к нему с этой тарелкой? Боже!

А он все неподвижно стоял, так и не принимая подарок.

— Глаза, — задумчиво сказал он, — они совершенно не похожи…

Автоматически я подняла свои, чтобы сравнить, и в тот же момент поняла, какую глупость совершила. Второй раз за вечер. Только теперь меня ничто не спасет. Дракон будто специально провоцировал меня, зная, что сможет воздействовать через взгляд. И я повелась.

Одним только взглядом он пожирал меня, откусывал по кусочку, пил, сжигал и порабощал. Секунда за секундой меня бросало то в жар, то в холод, было страшно и тут же хотелось прикоснуться к необычной блестящей коже, но было еще одно желание, лейтмотивом проходящее сквозь остальные: впиться в его глаза ногтями и вырвать их. Когда осознание этого стало таким же четким как реальность, я резко вынырнула из-под гипнотического воздействия бездны, и тряхнув головой, пришла в себя.

Король изменился в лице, нахмурился. Уверена, он не ожидал, что я смогу вот так просто отделаться от его чар. Да чего уж там, я и сама не ожидала.

— Я приму ваш подарок, — неожиданно сказал он и коснулся тарелки, специально дотронувшись до моих пальцев. Горячая волна прокатилась по коже до самой макушки, и я одернула руку. Похоже, у него еще много фокусов в запасе.

Я только кивнула, не в состоянии любезничать. Сердце заходилось где-то в районе горла, и ноги были готовы нести меня побыстрее и подальше. Но не тут-то было. Король протянул свою раскрытую ладонь, приглашая вложить мою.

Наверное, он догадался, что я из Срединного мира, и по нашим обычаям хочет пожать мне руку. Ладно. Ничего страшного не случится. Обычное рукопожатие.

Я нерешительно протянула подрагивающую ладонь, схватила руку короля и пару раз по-деловому потрясла, как обычно это делали мужчины в моем мире. Король удивленно вскинул бровь, улыбнулся и сжал мою руку, лишая возможности продолжать эти дурацкие движения. А потом…

Потом он наклонился, чтобы ее поцеловать.

— Мессер! — рявкнул Фол, стоящий рядом. Надо же, я и забыла, что здесь есть люди. Этот монстр сведет меня с ума. Еще минута, и я имя свое забуду, — на пальцах следы золы.

Фол крепко сжал мое запястье и вырвал руку из огромной лапы дракона. Пальцы и правда были испачканы сажей, и он продемонстрировал их королю. Тот, явно недовольный тем, что ему помешали, да еще и публично, все же снисходительно улыбнулся, бросил на меня последний взгляд, и, сунув тарелку со своим изображением в руки старика, резко развернулся и ушел.

— Господи! — я резко выдохнула, чувствуя, как силы покидают меня, а истерика подступает.

— Господи? — зарычал Фол, — ты что вытворяешь?

— Уведи меня отсюда, умоляю! — я чувствовала, как ноги дрожат от перенапряжения. Казалось, что я вот-вот упаду.

— Уведу! Но там легче тебе не станет! — Фол зашагал в сторону замка, волоча меня за собой. Разъяренный, он сжимал мою руку и шумно дышал. Мне же хотелось вцепиться в его кисть зубами, чтобы ему стало так же больно, как и мне.

— Что я такого сделала? Почему ты злишься на меня?

— Ты пришла со мной!

— Да, и что?

— Ты флиртовала с королем!

Я истерически хмыкнула! Я флиртовала с королем? Да я от страха чуть не умерла там на месте!

— Я же просил не высовываться! Теперь ты понимаешь, насколько опасны были твои игры?

— Какие игры? О чем ты? — я еле говорила, задыхаясь от нехватки воздуха. Мы шли слишком быстро, и были уже почти у стены дворца. Еще и ботинки эти дурацкие, в которых я постоянно спотыкалась.

— Ты рисовала его портрет! Ты смотрела ему в глаза! Ты… — мы наконец остановились, и Фол навис надо мной грозной тучей, — ты дала ему прикоснуться к себе!

И что такого? Все в рамках приличия!

— Так и скажи, что ревнуешь, — я улыбнулась, решив немного подтрунить над ним. Слишком уж он был серьезен в этом своем гневе! И, если быть честной до конца, великолепен до безумия.

— Я? — он шагнул на меня, заставляя отступить.

— Ты, — хихикнула в ответ.

— Ревную? — еще шаг, и мою спину обдало холодом каменной стены.

— Ревнуешь, — почти шепотом ответила я, понимая недвусмысленность ситуации. Я, он, и никого вокруг. И эта сцена ревности…и темнота…и биение сердца… и тяжелое дыхание…

Фол обхватил мой подбородок ладонью, не давая увернуться, и несколько секунд смотрел точно в глаза. Я шумно и рвано дышала, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Но я не боялась его. Скорее, это было волнение в вперемешку с предвкушением.

— Да, ревную! — выпалил он, в ту же секунду поцеловал.

Запустив пальцы в мои растрепанные волосы, он немного оттягивал их назад и отпускал, ласкал шею, касался лица и целовал, целовал, целовал. От этого нежнейшего потока в голове была полная каша. Мне не хватало кислорода, хотелось отдышаться, замереть хоть на пару секунд, чтобы понять, что происходит, но он так настойчиво играл с моим языком, что почва уходила из-под ног.

Фол оторвался от меня, давая перевести дыхание, и в тот же момент волшебная пелена, окутывающая нас, растворилась.

— Делаю вид, что ревную, — он убрал руки, без которых тут же стало зябко.

— Что? — я совсем забыла, о чем мы говорили до.

— Извини, если заставил тебя думать, что испытываю к тебе…что-то!

Я в миг отрезвела, чувствуя, как кровь снова закипает внутри, только уже от злости.

— Ах, ты!

Я отвесила ему пощечину, от чего ладонь обожгло огнем. Черт! Себе же хуже сделала. А он стоит, улыбается, подлец!

— За нами следят. И будет лучше, чтобы все думали, что мы пара, — он снова поцеловал, крепко фиксируя голову, и как бы я не дергалась, ему хоть бы что!

На этот раз я бдения не теряла, до последнего пыталась оттолкнуть этого негодяя, хоть и тщетно. Но ничего! Пусть не думает, что я поплыла от его поцелуев. Если надо, дам отпор.

И дала, как только он оторвался от моих губ. Я неумело зарядила ему по плечу, о чем сама тут же пожалела. Еще руку вывихнуть об этого чурбана не хватало!

— Отличная идея, дорогая, — он улыбнулся и снова потащил меня за собой, — так даже натуральнее: психованная девица в руках мудрого и спокойного мужчины.

— Это ты, что ли мудрый?

— То есть с тем, что ты психованная, ты все-таки согласна? — он язвительно улыбнулся, и ускорил шаг.

— Я тебя убью, Фол! — прошипела я.

— В спальне обсудим, дорогая! — как можно громче сказал он и втолкнул меня в открытую дверь.