40. Покончи уже с этим кошмаром!

Из выматывающего темного круговорота меня выбросило в свет. Слишком яркая вспышка ослепила, а затем последовал удар такой силы, что я непроизвольно выпустила весь воздух из легких, и как бы не пыталась вздохнуть, тело меня не слушало. Целую вечность.

Я лежала, распластанная по земле, смотрела в небо, на котором сгущались тучи, и не могла ни дышать, ни сдвинуться с места. Внутренности выкручивало от чрезмерно громкого звона в ушах.

А после нечто холодное вцепилось в мои плечи и потащило куда-то вглубь леса, в болота и непроходимую чащу. По земле, по камням, по веткам, по мокрой траве.

Хаотично вращая глазами, я разглядела корявые пальцы, седые космы. И как только почувствовала ледяное дыхание на своих висках, у меня не осталось сомнений, что это Смерть.

— Да очнись же ты!

Лицо обожгли брызги, запах тины ударил в нос, но, как ни странно, я вернулась к жизни.

— Ох, Тьма! Наконец-то!

Глазами я отыскала хозяйку хрипловатого голоса и ей оказалась Леся. Она набирала очередную порцию воды в темном озере, видимо, чтобы снова вылить ее на мое лицо, но, увидев, что я пришла в себя, умылась ею сама, тяжко выдыхая.

— Где мы? — жалкая попытка хотя бы поднять голову ни к чему не привела, да и вместо слов вылетело что-то неразборчивое.

— Лежи! — рявкнула ведьма, устремляясь ко мне, — лежи, милая, — добавила мягко и погладила по голове, — еле уволокла тебя оттуда.

Она с тоской и горестью взглянула в темную даль, где иногда вспыхивали оранжевые огни.

— Это их бой. Пусть победит сильнейший.

Треск падающего дерева, ломающего вслед за собой десятки других, оглушил и заставил съежиться от страха. Тут же в нас полетели ярко-красные огненные стрелы, концы которых сочились ядом. Стоило ему коснуться веток или листьев, как они превращались в золу, а земля шипела, становясь камнем.

— Вот паскудник! — выругалась ведьма, плюя в сторону источника стрел, и снова принялась тащить меня дальше, еще глубже в лес, но неожиданно ее скрутило. Гримаса боли исказила и без того изможденное лицо, и ведьма упала рядом со мной.

— Леся! — из последних сил, я приподнялась на локти, не понимая, что происходит.

— Вырви жало у этого змееныша! — прохрипела старуха, а ее волосы испустили блеклый свет. Он медленно, словно облачко дыма в безветренную погоду, поплыл ко мне, и впитался в мою кожу, вызывая легкое покалывание. В тот момент не было ни страха, ни сомнения в том, что ведьма передала свою силу мне во имя победы над Князем Тьмы.

Сделав последний выдох, Леся обмякла. Стеклянные глаза смотрели точно в небо, а по груди расползалась дыра, становясь шире и шире. Ее края шипели и светились красным, прожигая, разделяя ее тело на двое.

Я смотрела на это и не верила своим глазам. Леся спасла меня? Закрыла меня собой, отдала силу, умерла?

— Что застыла, проблема ходячая! Жить надоело? — выпрыгнувший из-под земли гном на коротеньких ножках рванул ко мне и замахал своей лопаткой, и как только рядом с нами образовалась нора, каким-то чудом меня затянуло внутрь.

— Ух! — вытирая пот со лба, гном смотрел на осыпающийся потолок нашего временного убежища, — успели. Если Фол не победит, этот сатрап нас живьем сожрет.

Упоминание дорогого имени меня будто к жизни вернуло, и только теперь до меня стало доходить, что я попала в самую гущу борьбы. Силы мгновенно прилили в мышцы, и я поползла по узкому тоннелю к выходу.

— Куда? С ума сошла? Убьют! — схватив меня за край платья, гном пытался удержать, но поняв, что не справляется, побежал прямо по моей спине, и остановился перед головой, преграждая путь, — засыплю все к едрене фене! Лежи спокойно!

— Как лежать? — заревела я, — он же убьет его!

Только лишь от того, что я представила в своей голове, как бездыханное тело Фола лежит, разделенное надвое ядовитой стрелой, меня кинуло в жар, и спазмом свело все тело.

— А так тебя убьет! — навзрыд вторил мне гном, вытирая мокрый нос, — так я тебя хотя бы спрятать смогу, чтобы Лис не добрался.

Горечь затопила все внутри. Неужели гном и правда заботится обо мне? Но почему?

Растроганная, я сгребла коротышку в охапку, и прижала к себе, поливая его жилетку слезами.

— Спасибо, мой хороший! Спасибо!

— Не пущу! Не подлизывайся!

— Я должна помочь ему! Только я смогу! Ты же знаешь!

Громко шмыгнув носом, гном, высвободился из моих объятий и устало плюхнулся рядом со мной.

— Я не могу сидеть и ждать, сложа руки, понимаешь?

— Фол сильный! — парировал гном.

— А Лис хитрый!

Где-то сверху снова раздался грохот поваленных деревьев, и на нас посыпалась земля, лишая возможности нормально дышать.

— Я смогу! — сказала больше себе, чем гному, и достала дедушкину линзу, но тут же вспомнила, что второй нет. И я даже не помнила, куда она подевалась, настолько сообщение Фола о том, что я возвращаюсь домой, меня впечатлило.

— Сможешь… — повторил гном, доставая из-за шиворота рубахи мешочек, в котором хранился тот самый потерянный осколок, — сделай это! Покончи уже с этим кошмаром.

То ли под землей было мало воздуха, то ли настолько сильно я волновалась, но я не могла ни дышать, ни думать. Мне необходимо было сконцентрироваться и составить план своих действий, но никак не получалось. Если бы я хотя бы знала, что нужно делать, возможно, смогла бы по наитию выполнить свою миссию. Но я не умела и не знала. Помнила лишь то, что Леся говорила: «Смотри сквозь линзу на уязвимое место, где сосредоточена магия человека». У Лиса этим местом был…живот. Именно его я машинально рисовала после первой нашей встречи. Надо же! А ведь тогда я даже не думала, что это что-то значит…

— Я выхожу, прикладываю линзу и смотрю на его живот. Так?

Я спрашивала гнома, будто он знал, что делать, но тот лишь растерянно кивал и скукоживался, вжимая голову в плечи, при каждом треске, доносившемся с поверхности земли.

Думать, что это не сработает, даже не хотелось. А времени, чтобы подготовиться и собраться с мыслями и силами не было. Нужно было действовать немедленно.

— Стань так, чтобы ты могла видеть его, но Лис не смог атаковать тебя.

Я это и сама понимала. В теории. Но, как это сделать практически?

— Пусть открыт! — земля надо мной разошлась в стороны, выпуская из темного тоннеля, — будь осторожна! — пропищал гном, прикусывая край шапки.

Набрав полную грудь воздуха и сцепив зубы, я сжала кулаки со спасительными стеклышками, вылезла из ямы, и спотыкаясь о рытвины, рванула в сторону сражавшихся мужчин. И откуда только силы взялись?

По пути мне попадались обугленные деревья. Стоило наступить на них, как те превращались в пыль. Земля была усыпана шипящими наконечниками стрел, истекающих ядом. Он выжигал землю под собой. То тут, то там я замечала очертания птиц и зверей, превращенных в угольки. Думать о том, что невинные жизни пострадали из-за чьей-то гордыни, было больно. Но я продолжала лететь вперед, не разбирая дороги, и обегая лишь яркие ядовитые вспышки. А тем временем меня заметили.

Лис стоял лицом ко мне и злорадно ухмылялся, готовясь напасть.

— Не подходи, Полин! — приказал Фол, заступая перед братом. Чтобы почувствовать меня, ему даже не нужно было оборачиваться.

— Подходи! — маняще прошипел Лис, снова врываясь в мой мозг болью.

Это чувство давящей духоты было знакомо. Лис уже не раз пытался проникать внутрь моих мыслей, поэтому, я не растерялась, и, не обращая внимания на чужие руки, копошащиеся в моем мозге и навязывающие свою волю, приложила линзы к глазам, и взглянула на Князя.

Он неожиданно замер и опустил голову, глядя на свой живот. Недоуменно посмотрел на брата, затем на меня, провел по нему пальцами и…

Рассмеялся.

Как демон. Как Тьма. Как самый ужасный человек во всей Вселенной.

— Думала, самая умная? — фиолетовая вспышка, на лету превращающаяся в пасть дракона, прострелила воздух и направилась в мою сторону.

А я даже понять ничего не успела, лишь смотрела, как широкая, сотворенная из густого тумана пасть ящера скалит зубы, приближаясь к моему горлу. Время замерло. И за эту долю секунды я успела взглянуть в его глаза, так напоминающие глаза короля драконов. А еще, понадеяться на то, что Фол успеет перехватить его, отразить атаку.

Но Фол стоял неподвижно, не бросаясь мне на помощь. Неужели все?

Внезапный истошный крик оглушил, и распахнутая фиолетовая пасть, дыхание которой я уже чувствовала на своем лице, схлопнулась и исчезла.

— Полин! — Фол стоял позади Князя, сцепив его руки за спиной, открывая его для меня, — действуй!

Повторять не требовалось. Я мгновенно собралась, и, приложив линзы, взглянула на Лиса. В первые секунды ничего не происходило, но потом, я снова почувствовала это мерзкое желание проникнуть внутрь его тела. Залезть туда руками и рвать, кромсать на части все, что попадется. И шестое чувство подсказывало, что я все делаю правильно.

— Оторви ему руки, Лис! — закричали издалека, и я невольно перевела взгляд, прерывая поток. Воран стоял за пределами поля сражения, трусливо прячась за дерево, — в руках сила Фола! Вырви их с корнем! И он умрет!

— Замолчи! — не отдавая себе отчета, я схватила с земли камень и швырнула в него.

Камень стукнулся о дерево, и рассыпался в крошку. Воран, ухмыляясь, даже не шелохнулся.

Пользуясь замешательством, Лису удалось вывернуться, и он уже снова нападал на брата. Сотни лиан устремились к Фолу, скручивая по рукам и ногам, и лишь часть из них, Фол успел уничтожить, но другая остервенело оплетала его тело, растягивая в разные стороны.

Желая помочь, я устремилась к Фолу, но Воран грубо толкнул меня на землю, и встал сверху, расставив ноги по бокам от меня.

— Его уже ничто не спасет, Полин.

Воран наклонился, насильно разворачивая мою голову в то место, где пытали моего любимого мужчину. А Лис, едва стоя на ногах от слабости, тянулся к ладони Фола.

— Откуда ты узнал?

— Тот вечер, когда он пришел забрать тебя, помнишь? Ты рисовала его руки… Сопоставить факты было проще простого. Я был на твоей кухне и видел в мусорном ведре клочок бумаги с изображением живота Князя.

Какой же тварью оказался этот «друг»! Жаль, что я недооценила степень его подлости. И ума. Даже я не придавала всему этому значения, а он подмечал, запоминал, анализировал…

Задушенный вой послышался со стороны, где шло сражение, пугая своей обреченностью.

Лис, едва стоя на коленях, вгрызался в руку Фола, которую удерживала огромная толстая лиана, пока другие лишали его воздуха, закручиваясь вокруг шеи.

Неужели Лис вот так просто убьет его? А я не смогу ничего сделать, даже имея оружие в своих руках?

Сиплый выдох раздался сверху, Воран пошатнулся, а от его головы отскочил огромный булыжник.

— Так тебе, громила! — показал язык гном, и снова нырнул под землю.

Ах, молодчина гном!

Глаза Ворана расплылись в разные стороны, и я тоже решила воспользоваться моментом, чтобы добить предателя. Замахнувшись со всей силы, заехала ему между ног, и того скрутило окончательно. Едва я выползла из-под него, как тот, проклиная Тьму, рухнул на землю.

— Сила Лиса на исходе. Он расходовал всю, поняв, что может наверняка уничтожить Фола. Давай, соберись! — гном подталкивал меня вперед, не давая упасть духом, — забери, все, что осталось, не дай ему убить Фола!

Кое-как, на трясущихся ногах, я расположилась недалеко от Лиса. От вида крови темнело в глазах.

— Эй! Хитрая твоя морда! А ну-ка, смотри сюда! — пнул его гном, и Лис обернулся, чтобы стряхнуть с себя наглого гнома, вгрызающегося в его зад.

Мне хватило этого, чтобы снова поймать его силу, и полившаяся тонким ручейком темнота, окончательно перебралась в линзу, оставляя хозяина без сил.

Путы, опоясывающие Фола, мгновенно спали, повиснув увядшими плетьми.

— Ненавижу тебя! — прохрипел Лис, закрывая глаза, и сползая на землю.

И вслед за ним уплывало мое сознание.