7. Телепорт

— Мы были приставлены к тебе, чтобы наблюдать, проснется ли в тебе магия, и, если нужно, сообщить хозяевам твоей силы, — Воран снова отвлек внимание на себя.

— Смотрители обязаны докладывать, Полин, — чуть не плача, извинялась Милита.

— Если бы ты просто обладала силой, мы отправили бы тебя на обучение. Там ты смогла бы выбрать специализацию — светлую или темную магию, но ваш долг… — Ноа говорила сухо, по делу, будто это не касается ее подруги. Хотя, были ли мы подругами? — Но при данных обстоятельствах, что с тобой делать, решит Верховный Князь. Для этого, ты обязана пойти с Фолом.

— А что со мной можно делать? — хотя бы знать, к чему готовиться…молиться, или ноги побрить…

— У-у-у… — в разговор с видом знатока встрял маленький человечек, — Лис найдет, что с тобой делать!

Звучало многообещающе…И не слишком обнадеживающе.

— Поверь мне, твоей жизни ничто не угрожает, — судя по тону, Фолу уже надоели все эти разбирательства.

— У тебя нет выбора, к сожалению. Ты должна примкнуть к темным, — Воран подошел ближе и спрятал мои заледеневшие кулачки в своих ладонях. Кажется, я видела в его глазах беспокойство, а с ним и обещание, что мне нечего бояться. Но могу ли я теперь верить ему?

— Воран, сынок! Милита! — воззвал дедушка, — я умоляю вас, взгляните еще раз. Возможно, хоть капля магии накопилась во мне за эти годы!

Он достал монокль, и стал всматриваться в свою суховатую ладонь, пытаясь отыскать метку. С каждой секундой его рвение угасало. Принятие того, что он бессилен, отобразилось печалью на бледном лице.

Я подошла к нему, чтобы утешить и попрощаться. Чтобы не натворил он по глупости, сейчас я вижу, что он и готов бы пожертвовать собой ради меня, только жертвы эти никому не нужны.

— Не переживай, а? — я как обычно, обняла его сзади, целуя в висок, — они ж меня с доплатой вернут, будь уверен!

Дедушка необычайно крепко сжал мои пальцы, и, держа в свободной руке монокль, гладил мою ладонь. Я же вытирала его щеки, мокрые от слез, пока краем глаза не заметила сквозь линзу яркое свечение на своей ладони.

Я всегда видела в кусочке стекла радужные переливы, но то, что открылось сейчас, не поддавалось никакому объяснению. Метка была четкой, яркой, многомерной…волшебной.

— Угу, — промычал он мне на ухо, — ничего не говори! — он резко убрал монокль, и притянул мою ладонь к холодным губам, — всё! Всё! Иди!

Со стороны это казалось обычным прощанием, когда слова больше не нужны, но я поняла скрытый смысл: никому не говори, что ты видишь через линзу. Отлично. Хотя бы одна тайна против целого загадочного мира.

— Ты можешь взять с собой сопровождающего. Кого-то из смотрителей, — шагнул вперед Воран. Неужто свою кандидатуру предлагает?

— Верно. Полин, мы проследим за законностью действий темных.

— В этом нет необходимости! — отчеканил Фол, глядя на Ворана, и сжал челюсти так, что те квадратными стали, — если ты готова, можем идти.

Ага. Выходит, кто-то кого-то бесит. Этим нужно воспользоваться. Нет, не из вредности, но раз уж меня поставили в такие условия, годами умалчивали о серьезных вещах, выдавая себя не за тех, кем были на самом деле… Я учту, вдруг пригодится! Ничего личного.

— Воран, я хотела бы, чтобы ты сопровождал меня.

Шкаф-зазнайка победно покосился на Фола, но тот вообще никак не отреагировал, продолжая равнодушно наблюдать за всеми нами! Вот выдержка у парня!

— Зайку забери! — дед пустил слезу, — я же умру…кто ее кормить будет? Жалко…

А меня, значит, ему не жалко было…Столько лет он молчал…И теперь я должна платить по его счетам. Но злости не было. Только невыносимая жалость к себе. Я одна против них всех…каким бы бредом ни казалось происходящее.

— Я соберу вещи, — мой голос сел от подступающих слез.

— В этом нет необходимости, ты будешь обеспечена всем, что нужно, — сообщил мой конвоир.

— Хотя бы Зайку я могу взять с собой?

Ответа дожидаться не стала. Просто вышла на террасу, залитую вечерним солнцем. Как же красиво! А я так редко проводила здесь время. И все из-за нее, из-за дедушкиной Зайки.

Я подошла к террариуму и, зажмурившись, постучала по стеклу. Не прошло и секунды, как зашелестели сухие ветки, а меня окатил ужас, впрочем, как и каждый раз, когда мне на глаза попадалось это мохнатое чудовище — тарантул.

— Кажется, питомец не слишком-то радует свою хозяйку, — Фол без раздумья снял прозрачную крышку, сунул руку внутрь и, играючи, подобрал паучиху на пальцы. От зрелища мороз пробежался по коже. Под дулом пистолета не сделала бы этого, а он вот так, запросто.

— Что поделать, если в наследство мне достаются дедушкины долги и пауки.

Фол едва заметно улыбнулся, наверное, подумал, что я шучу. А затем вытащил Зайку.

— Куда?

Я сунула ему в руки контейнер для переноски, и тот ловко посадил ее внутрь.

— Я не понял, эта тварь с нами? — пробормотало что-то снизу, цепляясь за мою коленку.

— Ааа! — взвизгнула я, сбрасывая с себя маленького наглого мужичка. Он отлетел метра на три, но тут же поднялся, вытаращив на меня свои глазищи.

— Полоумная чтоли? Совсем спятила? — он грозил мне коротким толстым пальчиком, и, кажется, если бы не Фол, бросился бы на меня с кулаками, — у меня же спина! Радикулит!

Фол только глянул, и тот притих, но продолжил возмущаться одними губами, сверкая злыми глазищами.

— Это что такое? — теперь я выказывала недовольство.

— Что такое? — вновь взорвался мелкий, — да если бы не я!

Он махнул сухой веточкой, начертил круг в воздухе, и место засияло глубоким синим цветом. Так волшебно!

— Это гном. Проводник между нашими мирами. Он создает порталы, — Фол отдал банку с пауком гному, и тот, брезгливо сунул ее в мешок за спиной.

— Обязательно лезть мне под юбку?

— Да что я там не видел! Тоже мне! — гном упер руки в бок и затопал толстенькой ножкой, — это для дела!

— Мы должны держаться друг за друга, — Фол протянул мне ладонь.

Я смотрела то на его руку, то на переливающиеся цвета волшебного портала, и не могла решиться. Не каждый день ты перемещаешься в пространстве.

— Поторапливаемся, барышня! У меня дела вообще-то! — снова загундел гном, и Фол сам взял мою ладонь и притянул к себе.

Близко. Слишком близко.

— Не бойся, — мягко сказал он, — закрой глаза и доверься мне, Полин.

Чувствуя неотвратимость ситуации, я решила, что нужно делать как он велит. Выбора-то у меня все равно нет. Бросив последний взгляд на оранжевое солнце, пробивающееся сквозь стену стройных кипарисов, я вздохнула и закрыла глаза.

— И полгода не прошло! — проворчал гном, и тут же ощутила влажную прохладу, будто утренний туман окутал мое тело.

Это ощущение расслабляло, даже пьянило, и я позволила себе отпустить все, доверившись мужчине, что крепко держал мою руку. Я же не могу повлиять ни на что, так какой смысл нервничать?

Неожиданный шлепок по бедру мгновенно отрезвил. Этот несносный гном снова залез под платье, и вцепившись в ногу насвистывал что-то веселое.

— Ах, ты мерзавец!

— Это для дела! — под осуждающим взглядом Фола он спустился к лодыжке, но от меня так и не отцепился.

— Знаешь, что! Иди-ка ты… — я задумалась, куда можно послать сказочного гнома, и ляпнула первое, что пришло в голову, — к драконам!

Последнее, что я видела, перед тем как мы втроем попали в жесткую центрифугу, так это блюдца вместо глаз на лице гнома, и разочарование на лице Фола. А потом нас закрутило-завертело…и выплюнуло.

Мокрые камни свезли кожу на коленях. Если бы не Фол, на животе которого я равномерно покачивалась при каждом его вдохе, наверное, часть меня стерлась бы о камни. Я открыла один глаз, и не поверив увиденному, второй.

Мы лежали площади, под взглядами сотен людей, одетых в какие-то странные лохмотья. А вокруг нас поваленные лавки, корзины, фиолетовые яблоки, укатившиеся в лужу, испачканный грязью хлеб и куриные перья.

— Мы где? — боясь пошевелиться, шепотом спросила я.

— Ты куда гнома послала?

— К дра…конам…

— Ну, значит, у драконов, — спокойный как танк констатировал мой провожатый и хмыкнул.

— У них, родимых, — копошась под юбкой сообщил раздосадованный гном, и высунул голову на радость публике.