Глава 12

Эдуард

Всю обратную дорогу я улыбался, как идиот, щеки уже болели, но никак не мог прекратить. Телефон в режиме «без звука», настроение замечательное, приехал к родителям, не хотелось видеть Аллу.

— … Эдуард, ты где летаешь? — спросила мама. — Ужинать будешь?

— А, что?.. Нет, не буду.

— Тебя Аллочка, что ли, накормила едой из доставки?

— Нет, мама. Одуванчик, домашними пирожками.

— Ты уже отвез девочке гостинцы?

— Так точно, — я не переставал улыбаться.

— Ты светишься, как в детстве после поездки к бабушке. А мы вернулись почти сутки назад. Раньше такого не было.

— Мам, напомни, почему мы перестали общаться с одуванчиком?

— Ну, ты подрос, у тебя появились увлечения и дополнительные занятия. Потом бабушка переехала в Германию, а за ней и фрау Гельм, — развела руками мама.

— Все ясно.

— А мне вот интересно. Может, пригласишь её к нам в выходные на обед? Так хочется увидеть Эльзу, — прищурилась она.

— Ты действительно этого хочешь?

— А что такого, один обед?

— Она выросла, взрослая девушка, у нее могут быть планы на выходные.

— А ты пригласи и узнай! — не унималась мама.

— Пригласи, сын. Очень интересно посмотреть, в кого выросла эта маленькая хулиганка, — оторвался отец от своего рабочего ноутбука.

А почему бы и нет?! Хотел бы я видеть Одуванчика здесь, в кругу моей семьи? Определенно, да! Мама быстро её разговорит, а папа поможет ей в этом и я узнаю, чем она жила и живет по настоящее время. «Мой одуванчик» из детства! Так не хотелось возвращаться в свою квартиру, там Алла достанет пилку и будет пилить. Может, остаться у родителей?

— Мам, я останусь у вас?

— Конечно. Уже скрываешься от Аллочки? — поинтересовалась она.

— Просто хочу побыть с семьей, с вами.

Папа промолчал, лишь приподнял брови из-под очков.

— Ну, ну. Если не клеится, лучше завершить отношения и не мучить друг друга, — сказала мама и ушла на кухню.

Папа последовал за ней, а я достал телефон из кармана.

Давление Аллы с каждым днем растет, а включенный сотовый грозил вот-вот лопнуть от её сообщений и непринятых звонков.

«Все в порядке. Останусь у родителей. Завтра поговорим», — набрал и отправил ей.

«Мне приехать?» — последовал ответ.

«Нет. Все устали после перелета».

«Я могу приехать и заказать доставку на адрес твоих родителей. Заодно и поговорим».

«Не надо никуда ехать. Поговорим завтра».

«Ты у какой-то девки?»

Приехали! Ревнивая жена вернулась!

«Алла, я у родителей!»

Если уж она умудрилась через смс вывести меня из себя, то что говорить о звонке? А завтра мне нужен здравый ум и спокойствие. Так что я просто отключил телефон.

Не прошло и пяти минут, как зазвонил мамин, я даже знал, кто это.

— Эдуард, это Алла. Беспокоится о тебе, у тебя телефон отключен. Поговоришь? — спросила мама, подходя к дивану в кабинете отца, на котором я лежал.

— Давай, — протянул я руку.

— Алла, я устал и собираюсь спать. Поговорим завтра, — сказал и вернул маме телефон.

Она только успела сделать шаг, как услышала характерное нажатие на клавишу, завершения разговора и обернулась. Знаю, что грубо, но сейчас не хочу, чтобы кто-то портил мне настроение.

— Эдуард, мне она не очень нравится, но это твой выбор. А то, как ты сейчас поступаешь с ней, не красит тебя как мужчину.

— Мам, я тебя услышал. Но сам разберусь с Аллой.

— Как скажешь. Я тебе постелю в зале, этот диван маловат. Не забудь пригласить Эльзу на обед, и будет лучше, если обед пройдет без Аллы.

— Я помню. Хорошо, — ответил я и опять расплылся в улыбке.

Эльза

Мне вот нисколечко не стыдно за нашу квартиру с Анной Львовной, все скромно и чисто. Не евро ремонт, но и не совдеповская эпоха, и пусть тут только три новых крупных вещи: холодильник, телевизор и диван, — которые Анна Львовна в шутку называет моим приданным. Мне нравится здесь жить, в этом районе, в этой квартире, с моей милой бабуленькой.

Как ни странно, Эдуард не кривился при виде нашей простой обстановки, как и мои подружки. Плохой вышел из него курьер, доставил посылку и попробовал её, съел еще один брецель, мало ему было половинки. Хорошо, что я убрала штоллен, иначе до прихода Анны Львовны и его бы не осталось. Эдуард оказался тот еще жорик, ополовинил тарелки с пирожками, еще и руки к мои гостинцам тянул. Дома, что ли, не кормят?

В голове все никак не укладывалось, не соединялся образ в один: мой преподаватель и мой друг детства. Губы так и расплывались в улыбке при воспоминании об Эдуарде, пререкающемся со мной на кухне, как в детстве. Он, я, еда и наши споры-терки, кто с кем должен делиться.

Всю ночь я видела сны-воспоминания из детства: папа, мама, бабушка и Эди. Я чувствовала себя любимой и счастливой, а мои поступки даже сквозь дрему вызывали смущение. Неужели я была такая оторва в детстве, что подбивала Эдурда на такие шалости? Почему он на меня не влиял? Он же был старше.

Утро было таким добрым, что хотелось похихикать над своими детскими проделками. Но работа требовала сосредоточенности и собранности. В обед меня застал звонок уже знакомого номера.

— Да, — взяла я трубку.

— Добрый день, Одуванчик!

— И тебе тоже. Ты что-то забыл передать или сказать?

— Приглашаю на обед к родителям в субботу, они очень хотят тебя увидеть. Есть только один вариант ответа: «Хорошо. Я буду».

— Извини, но я работаю в субботу в день. Не смогу, — ответила я как есть.

— В воскресенье? Напоминаю, есть только один вариант ответа, — опять этот тон, не терпящий отказов.

С женой пусть так разговаривает!

— Эдуард, какой обед?

— Самый обычный, семейный, когда едят и общаются старые знакомые и друзья.

— Даже если смена пройдет спокойно, я могу проспать до обеда. Так что…

И не успеваю договорить, как он меня перебивает:

— Вот и хорошо. Значит, я за тобой заеду в воскресенье в полдень.

— Меня не будет дома! — предприняла я попытку отказаться от званого обеда.

— Я тебя услышал. Это хорошо, что будешь ждать меня дома. До встречи, Одуванчик!

Да, он просто издевается надо мной!

— Пока, — ответила я в шоке от такой наглости.

Не завидую его жене! Бабушка сказала, вроде он не женат. Еще бы, с таким характером диктатора! Кто его выдержит?