Глава 33

Эльза

От сессии до сессии я живу совсем не весело. Мой статус изменился, но про долговые обязательства я не забывала. Анна Львовна отбыла на дачу спустя неделю, а Эдуард поселился у нас, оккупировал мой шкаф, полочку в ванной и взял в заложники мой диван.

Бабушке я сообщила новость по скайпу, сидя рядом с женихом, показала кольцо в камеру, увидела блеснувшие в её глазах слезы и улыбку умиления. Похоже, я исполнила бабушкину мечту и не только её, так как взгляд и лукавая улыбка фрау Штерн говорили сами за себя.

Кира в самый первый день сессии узнала не только рецепты национальной выпечки, но и мой новый статус. А там по цепочке Кира-Ульяна-Лиза-Наташа.

— Я так и знала! Друг детства оказался не просто друг детства! А ты все отрицала, — сказала мне подруга.

— Все слишком быстро развивается. Мне даже иногда становится страшно.

— Обычный предсвадебный мандраж. А, судя по твоим глазам и улыбке, вы хорошо сблизились, — поиграла она бровями.

— Ну да.

— Я так рада, что ты встретила своего мужчину! Буду ждать приглашения на свадьбу. Когда планируете?

— Август-сентябрь, наверное.

— Хорошее время. Покажи еще раз кольцо, — она взяла мою руку и принялась внимательно разглядывать. — Какая прелесть! Как и ваша история, будет, что рассказать детям и внукам.

— Ага.

— Так романтично и символично, одуванчик для Одуванчика!

Только жениха не обрадовали мои ночные смены во время сессии. Он ворчал, но отвозил меня на работу, а утром встречал у проходной с белой розой в руке. Я крутилась в эту сессию как могла: уделяла внимание жениху, училась, работала, готовила, убиралась, делала заготовки на зиму.

Вернувшийся с работы Эдуард застал меня рядом с кастрюлей клубники. Я как раз перебрала ее, засыпала сахаром и сидела конспектом, готовилась к зачету.

— Ты решила от меня избавиться, Одуванчик?

— А?

— Я тебя оставлял дома спящей, а вернулся на клубничный заговор! Накажу!

— Это Анна Львовна передала на переработку, чем я и занимаюсь.

— Значит, это все съест бабушка. В детстве мы бы приговорили эту кастрюльку за минуту, ягоды даже не успели бы засыпать сахаром.

— Ага.

— Ну обними меня! Я соскучился, плохо спал без тебя.

— Я плохая невеста! — сказала, прижимая к груди конспект.

— Надо исправляться! Срок — до свадьбы! — сказал и сгреб в объятия. — Подадим заявление в июле, Одуванчик? — возвышался он надо мной и гипнотизировал взглядом.

— Значит, август?

— Август. И ты станешь фрау Шмидт, — наклонился и поцеловал, подхватывая на руки и унося на диван.

Позже в квартире был клубничный ад: летняя жара со вкусом клубничного варенья. Вкусного клубничного варенья! Я в эпицентре этого жара с ложкой в руке и конспектом на столе. Руки заняты, мозги тоже. Если я не могу есть, это не значит, что Анна Львовна должна отказываться от своего любимого варенья.

***

Кира меня очень выручала в эту сессию, особенно по пробелам, которые образовались в моих знаниях из-за отношений. Хотя Эдуард каждый раз жаловался на меня бабушкам по скайпу и родителям, что его невеста мало уделяет ему времени. Я кусала его за плечо или разводила руками, а он жаловался по второму кругу.

Эдуард стал активнее уговаривать меня на переезд, соблазняя современными системами кондиционирования и вентиляции. Так и вручил мне связку ключей от своей квартиры. В один совпавший выходной мы опять оказались в гипермаркете для дома, где он купил стул-ступеньку для меня, а также мы вместе выбрали всякие мелочи для спальни, ванной комнаты и коридора.

По пути зашла в «Летуаль», пополнить запасы в обмен на подаренный сертификат от подружек. Закинула большой объем своего любимого геля для душа, как раз рассматривала другие варианты, когда ко мне подошел Эдуард, заглядывая в корзинку.

— Миндаль с хрустящей карамельной корочкой? Поэтому ты у меня такая сладкая и вкусная, Одуванчик?!

— Ага. Новые вкусы появились. «Ананасовый сорбет», — взяла в руки, приоткрыла крышку и понюхала.

Вроде ананас, но не то. Фу!

— Не очень? Твой носик так скривило.

— Не очень. Попробую «Мисс клубничный компромисс», — проделала похожие манипуляции. — Совсем другое дело. Так бы и съела!

— Не вздумай пить гель для душа! Берем?

— Берем!

Взяла еще крем для рук и бальзам для губ. Бываю здесь редко, но метко.

Разложили покупки в квартире Эдуарда, убрались, я оставила в его ванной свой любимый гель для душа с карамелью, который тот желал попробовать вдвоем.

— Оставляю у тебя, ты же просил начать перевозить свои вещи, — улыбалась я, стараясь отойти от душа.

— Я бы предпочел, чтобы осталась ты, а вещи недолго перевезти.

— Начнем с малого. Осталось совсем немного, не больше двух недель.

— Самые долгие две недели ожидания.

— Время пролетит, не заметишь.

***

Анна Львовна вернулась раньше, чем обычно, с очередным шедевром для меня, связанным крючком ажурным платьем. Эдуард был на работе, а мы с Кирой разбирали спорные и сложные вопросы к экзамену.

— Какая прелесть! — смотрела Кира на мою примерку в провокационном ажуре.

— Сошью подкладку, и все будет хорошо. Ты опять похудела, Эльза, — заметила моя бабуленька.

— В груди смотрится супер! — подняла два больших пальца вверх подруга. — Меня муж в таком из дома точно не выпустит. А можете мне тоже связать платье, поскромнее? Пожалуйста, пожалуйста! — сложила она руки в умоляющем жесте.

Анна Львовна согласилась, сняла с Киры мерки, вместе выбрали модель, определились с цветом и нитками.

Эдуард вернулся к себе, сказал, что будет занят ближайшую неделю сложным процессом, но постарается приезжать на ужин. Платье мое, которое висело в шкафу, он еще не видел. Красивое, как для невесты! Кира стала у нас частым гостем, мы готовились к экзаменам вместе, она примеряла детали платья, которое бабуленька быстро создавала на машинке у соседки. А к концу сессии перед последним экзаменом её платье было готово. Последняя примерка готового изделия не забудется нам с бабуленькой, на которой она прыгала в нем, как ребенок, обнимая то меня, то Анну Львовну со словами благодарности. Бабуленька уехала на дачу к подруге перед моим последним экзаменом.

Мы с Кирой решили после сессии навестить Улю и её подросшую малышку. Эдуарда я не видела уже пару дней, оставались только звонки перед сном с признаниями и стенаниями о плохом сне без маленького Одуванчика. Он обещал приехать вечером после экзамена, просил позвонить ему, как только сдам.

Выходила из здания университета с подругой, отлично закрытой сессией и нарастающей болью от критических дней. Все в кучу!

— Пойдем отметим? Чем-нибудь вкусненьким и сладеньким! Ты такая бледная, тебе не помещает! — сказала подруга.

— Куда?

— Давай в «Арбуз»! Мы со Стасом были на открытии, там такой выбор десертов! И всего остального… Но от десертов реально глаза разбегаются!

— Прогуляемся? Недалеко?

— Два-три квартала, давай прогуляемся!

Мы шли и обсуждали поход к Ульяне и что подарить малышке Снежане и Макару. Когда показалась вывеска с названием, мое внимание привлекла пара, сидящая на летней веранде соседнего кафе. Это был мой жених с другой девушкой, красивой и высокой. Он сидел спиной и не видел меня, а она — вполоборота, выставив свои длинные ноги для его обзора. Я бы подумала, что это деловая встреча, если бы она не накрыла своей рукой его ладонь и не улыбнулась призывно. Зачем ему такая, как я, невзрачная моль в джинсах, рубашке и балетках, когда есть ярче и эффектнее? Я даже с шага сбилась, так что Кира на меня налетела. Жизнь — боль! Как будто что-то оборвалось внутри меня, стало так невыносимо, что пришлось зажмуриться.

— Эльза!

— Пойдем быстрее, не хочу это видеть!

Она посмотрела в ту же сторону.

— Вот козел! — сказала подруга. — Пойдем!

Мы зашли в прохладу кафе, помыли руки, взяли подносы и пошли выбирать вкусняшки, как сказала Кира.

Я взяла только салат, холодный чай и пирожное. Есть не хотелось вообще, только запить горечь во рту. Кира взяла полноценный обед и посмотрела на меня с беспокойством.

— Тебе плохо? — спросила она.

— Есть немного. Женские дни болезненные.

— У меня есть обезболивающее.

— Давай. Сейчас поем и домой на диван.

— Хочешь, я поеду к тебе? У меня Стас работает, все равно одной дома сидеть.

— Я справлюсь. Спать лягу.

Ела салат и терпела боль, которая только нарастала. Когда подействует анальгетик?! Почувствовала, как неприятно холодный пот скатывался по позвоночнику. Я просто устала!

— Эльз, с тобой точно все в порядке? Ты что-то неважно выглядишь. У тебя испарина на лбу.

Провела рукой, точно.

— Я сейчас, умоюсь только, — встала, вцепилась в столик от прострелившей боли в низу живота.

— Тебя проводить?

— Я сама, сейчас подействует обезболивающее.

Дошла, умылась, в зеркало заметила пятна крови на джинсах. Сумку не взяла с гигиеническими принадлежностями и телефона нет. Черт! Как я домой пойду?

Вскоре в дверь постучала Кира и спросила:

— Эльза, ты здесь? Тебя не смыло?

— Здесь! Только, кажется, я здесь все затоплю… не водой.

Открыла дверь и впустила подругу с нашими сумками в руках, а сама вцепилась в раковину от очередного болезненного спазма.

— Давай я Стаса вызову или такси, — предложила она.

— Хорошо, только я могу испачкать салон.

— Сейчас позвоню. Держи свою сумку.

Она вышла, на ходу набирая номер, а меня опять скрутило, так что выступила испарина. Не может быть! Или может?!

Подруга поскреблась в дверь, я ей открыла.

— Минут через десять будет. Может, лучше на скорую? Что-то ты все белее и бледнее.

— Давай лучше в перинатальный центр. Есть у меня одно подозрение.

— Ты серьезно? Когда успела?

— Все потом!

— Выходим?

— Ага.

Мы поменялись с Кирой рубашками, она дала мне свою удлиненную, чтобы скрыть пятна от любопытных прохожих. Стас приехал раньше, помог мне лечь на заднее сиденье, которое обложил одноразовыми пеленками. Дорога казалось вечностью, хоть и ехали мы на приличной скорости. Как же больно!

Друзья помогли мне зайти в приемное отделение, Стас уехал на работу, а Кира осталась, помогла переодеться и заполнить документы. Пока я не впала в бессознательное состояние…