Глава 6

Эльза

Я обычная девушка ростом метр шестьдесят, с обычным телосложением для своего роста, без выдающихся выпуклостей, волосы по плечи, русые, с выгоревшими от солнца прядками, серые глаза, аккуратный нос и в меру пухлые губы. Краситься я не люблю, во-первых, экономия времени, во-вторых, независимость от погодных условий, будь то снег или дождь, мне все нипочем, в-третьих, экономия бюджета на краске и шпаклевке, в-четвертых, здоровые нервы, не надо дергаться по поводу потекшего макияжа, если был тяжелый и длинный рабочий день.

Плюс работы в медицинском учреждении — это форма, не надо ломать утром голову, что надеть, главное, чтобы медицинский костюмчик был чистым и отглаженным. Для счастья мне было достаточно пары джинсов на холодное время года, одной юбки, шорт, пары футболок и хлопковых джинсов. Анна Львовна на мне реализовывала свои идеи по вязанию, у нее получалось красиво, топы, ажурные кофточки, теплые свитера. Поэтому по магазинам я ходила редко, когда меня вытаскивала Кира с подругами на распродажи, пару раз в год. Даже не заметила, как со временем подруги Киры стали и моими.

Ульяна была самая активная и деятельная в этой компании. Легко ориентировалась в фасонах и качестве тканей, её советы были ценными, словно она всю жизнь проработала в «Модном приговоре». По ней и не скажешь, что она уже мамочка, у которой сын скоро пойдет в школу, плоский живот и даже кубики на прессе есть. Мне бы так выглядеть, когда будет почти тридцать!

Еще девчонки любили закупаться в «Летуаль», пока я там разглядывала товары и просто не верила цифрам на ценниках. Они меня быстро брали в оборот, и мы дружно нюхали тестеры с парфюмом, а потом высказывались. Цены для меня там были космос. Единственное, что я могла себе позволить, — это бальзам для губ.

Они не переставали меня удивлять подарками в виде сертификатов «Летуаль» или магазин нижнего белья на дни рождения. Для меня такие подарки сродни презентам от фей-крестных. Хоть я и предупреждала их, что отмечать не буду. Для меня это просто дата, с которой увеличивается количество прожитых лет, не более. Девчонки оказались упертыми и настойчивыми, приходили сами с тортом и подарками.

А в последние годы уже стало традицией отмечать день рождения на кухне в компании Анны Львовны и девчонок с домашним тортом, запеченным картофелем по-деревенски и куриными медальонами. Но никто из них не высказывал «фи», они искренне поздравляли и желали встретить любовь всей жизни, чтобы раз и навсегда. Я лишь улыбалась и кивала.

***

Вот и подкралась незаметно последняя встреча с Эдуардом Альбертовичем Шмидтом, экзамен по уголовному праву. Утро субботы, солнечное и морозное, зимняя сказка в конце января. На мне колготки под джинсами, теплый свитер стального цвета, связанный заботливой Анной Львовной, волосы были заколоты карандашом, все как обычно.

— Сумки, телефоны отставляем на столе у входа, — объявил преподаватель, стоя в дверях аудитории, при этом сверля меня взглядом. — С собой несколько сдвоенных листов, ручку и зачетную книжку.

У меня наверно на лбу прицел для него горел красной лампочкой. Что-то мне кажется, экзамен будет не так просто сегодня сдать. Пред смертью не надышишься, поэтому мы с Кирой зашли в первой пятерке. Нас, конечно же, отодвинули, чтобы занять вторые парты и прикрыться нашими широкими спинами для списывания.

Взяла билет, Эдуард Альбертович взмахом руки указал мне место напротив преподавательского стола, первая парта, средний ряд. Вопросы в билете я знала хорошо, как и статьи к ним, задача на квалификацию УК РФ была вполне решаема.

Я быстро расписала ответы тезисами и статьями кодекса, а затем стала рассматривать соседей. Если сейчас пойду отвечать, как это будет выглядеть? Не слишком самоуверенно, для той, что взяла билет предпоследней? Мое внимание привлек парень справа, который достал пухлую шпаргалку-гармошку и попытался тихо оторвать кусок, но был пойман преподавателем.

— Фролейн Гельм, вы ждете, когда с вами поделятся шпаргалкой? — сказал он, забирая шпаргалку у бедолаги, но смотря прямо мне в глаза.

Морозко, чтоб его!

— Нет, — ответила я.

— Сразу предупреждаю, минус один бал, если сейчас пойдете отвечать. Или встретимся на пересдаче? — сказал он парню.

— Встретимся на пересдаче, — сказал тот и покинул аудиторию.

— Позовите следующего, — попросил преподаватель.

Повернулась налево, Кира писала, прикусив от усердия губу и переходя на второй сдвоенный лист. Вот где страсть к писательству!

— Хорошо подготовил шпаргалку, все вопросы охватил, — сказал преподаватель, рассматривая шпаргалку длиной в три-четыре метра, разорвал и выкинул в урну.

Зашла студентка, Маша Лисовская, в руках у которой было больше одной пары сдвоенных листов, вытянула билет и разместилась справа от меня. Эдуард Альбертович сел за стол и стал пролистывать зачетки, затем резко оторвался и спросил:

— Лисовская, что вы пытаетесь разглядеть на чистых листах? Может, мне скажете, а я вам помогу найти.

Маша перестала копошиться в своих листах и принялась смотреть на свой билет не моргая.

— Думаю, студент Зализский готов отвечать и сдать шпаргалки, утяжеляющие его носки. Минус бал! Прошу, — сделал он приглашающий жест к преподавательскому столу.

Парень без спешки, но все же сел на место, куда его пригласили.

— Следующая пойдет отвечать Аюпова, которая успела достаточно переписать со своей гармошки. Минус бал! Или пересдача?

Девушка сорвалась с места, забрала зачетку со стола преподавателя и покинула аудиторию.

Я еще раз пробежалась по своим записям на листе и принялась слушать ответы на вопросы Павла Зализского.

— Неплохо, даже хорошо. Но учитывая прокол с носками, удовлетворительно.

Павел громко вздохнул, пока ему ставили отметку в зачетку.

— Есть желающие? — спросил гер Шмидт, при этом смотрел на меня.

Я встала и направилась к преподавательскому столу. А смысл сидеть под этим пронизывающим взглядом?

— Могли бы пропустить подругу. Вдруг у нее муж с ребенком не справляется, — сказал он, когда я села напротив.

— Спасибо за беспокойство. У меня пока нет детей, — ответила Кира.

— Не за что, — ответил он ей. — Раз так, Эльза Руслановна, прошу.

— Билет номер шесть.

— Хороший билет.

— Понятие и значение субъективной стороны преступления, — зачитала я первый вопрос. — Субъективная сторона преступления является неотъемлемым элементом состава преступления и представляет собой совокупность установленных уголовным законом признаков…

— Хорошо, — прервал он мой монолог. — Назовите мне факультативные признаки субъективной стороны.

Я оторвалась от созерцания стены за его спиной и заглянула в его глаза. Вот кто он? Потомок Морозко или Кая, чтобы так замораживать взглядом?

— Факультативными признаками субъективной стороны является мотив, цель, эмоции…

— А какой основной признак субъективной стороны?

— Вина.

— Хорошо. В чем заключается юридическое значение субъективной стороны преступления?

— Позволяет устанавливать основание уголовной ответственности, а также влияет на квалификацию преступления…

Больше он меня не прерывал, слушал.

— Я впечатлен. Перейдем ко второму вопросу.

Набрала побольше воздуха в легкие и продолжила:

— Умышленное причинение средней тяжести и легкого вреда здоровью ст.112, ст.115 УК РФ.

— Символично. Не так ли, фрау Гельм?

Да он просто издевается и получает от этого удовольствие. Еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, зато в считанные секунды стала похожа на помидорку, но с ответом на экзаменационный вопрос не растерялась. А краска быстро спала.

— Умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью согласно ст.112 УК РФ…

— Какие травмы относятся к средней тяжести?

— Трещины и переломы мелких костей, вывих мелких суставов…

— Назовете квалифицирующие обстоятельства для дифференциации ответственности за деяние?

— К их числу согласно ч.2 ст.112 относят совершение деяния… — смотрела я в его глаза и перечисляла.

— Хорошо. Прейдем ко второй части вопроса?

Меня от его «хорошо» скоро нервный тик начнется и тремор рук.

— Согласно ст.115 УК РФ…

— Примеры сможете привести?

— Царапины, ссадины, гематомы…

— И откуда вы столько знаете, Эльза Руслановна?

— Я готовилась к экзамену.

— Умничка наша, — прошипела Маша Лисовская за спиной.

— Покажите мне задачу на квалификацию статьи.

— Да, конечно, — пододвинула я свой листок к преподавателю.

— Все верно. А главное, кратко, — сказал и опять посмотрел на меня.

Я знаю, что верно. Даже улыбнуться захотелось, но я вовремя себя одернула, закусив губу в ожидании оценки.

Затем в моей зачетной книжке напротив дисциплины уголовное право он поставил «отлично». Как только в последнюю графу украсил его автограф, преподаватель отдает зачетку, а мне захотелось попрыгать и даже сказать ему «спасибо». Я это сделала! Я сдала!

— До свидания, — вырвалось у меня, но слова уже было не забрать обратно.

Надеюсь, больше не свидимся, гер Шмидт!

— До свидания, — тихо ответил он мне.

Опять этот прилив смущения перезрелой помидорки. Спокойствие, главное, выбраться за дверь — и все пройдет.

Стоило только оказаться в коридоре, как посыпался град вопросов от одногруппников.

— Строго спрашивает?

— Какой билет попал?

— Сильно палит шпоры?

— А кодексом можно пользоваться?

— А списать вообще реально?

— Что получила?

— Отлично, — ответила на последний вопрос и отошла к окну.

— Как обычно, можно было не спрашивать, — донеслось мне в спину.

Вскоре из аудитории вышла Кира, которую также окружили и стали расспрашивать. Я помахала ей рукой, и подруга подошла ко мне, улыбаясь.

— Отлично, — сказала она.

— Как всегда, я в тебе не сомневалась.

— А я вот сомневалась. Чуть со стыда не сгорела, пока отвечала на второй вопрос.

— Что попало в билете?

— Ошибка в уголовном праве и изнасилование.

— Повезло тебе, — сказала я, едва сдерживая смех.

— И не говори. Я быстро сдала, тебя он дольше спрашивал и вопросов больше задавал. Я уже стала думать, мне только «хорошо» поставит.

— Не поставил же. Пойдем кофе попьем, что ли?

— В буфет?

— Может, лучше в кондитерскую по пути домой?

— Пошли. Я даже не против вчерашнего кекса из буфета, так хочется есть от стресса.

И мы пошли побаловать себя свежими пирожными с кофе.

— Еще два экзамена — и сессия закрыта, — сказала Кира, делая глоток ароматного капучино с ванилью.

— Да. И можно возвращаться к размеренным трудовым будням до летней сессии, — ответила я, поддевая песочную корзиночку с фруктами вилкой.

Должна же я себя порадовать после такого стресса, определенно. А латте с карамелью и корзиночка — то, что нужно, чтобы жизнь наполнилась красками.