Глава 2 — Крючок

Ярослав

Утром просыпаюсь от молота, который яростно долбит по моей башке, словно по наковальне. Застонал. Перекатился с одного бока на другой, но легче не стало. Накрылся подушкой с головой и приказал себе уснуть. Но где я, а где самовнушение?

Чертыхнулся, отскоблил бренное тело с постели и пополз в душ, словно мне было не двадцать один, а все девяносто три. Знаю, всё это результат бессонной ночи. Но, что поделать? Так бывает, когда на полной скорости врезаешься в своё уродливое прошлое, которое даже спустя три с половиной года способно знатно прокомпостировать мои мозги вместе с уже устоявшимся внутренним миром.

Тихим. Спокойным. Размеренным.

А теперь вот — всколыхнулась осевшая вонючая тина, показав никому не нужные очертания похороненных воспоминаний. Их было слишком много. Целое кладбище истлевших костей. А за рёбрами от одного только украдкой брошенного взгляда тянет. И снова хочется вернуться назад.

Что бы что?

Чтобы сделать ещё больнее. Потому что сейчас кажется, что пожалел. Надо было добить. Надо было растереть в порошок. Тогда мне было хотя бы легче дышать.

Встаю под холодные капли и облегчённо выдыхаю. Тело просыпается, но мозг по-прежнему взбит в кровавый гоголь-моголь. Вытираюсь, надеваю халат и телепаюсь до кухни, где, с тихим стоном и великим прискорбием, прихожу к выводу, что кофе закончился.

— За что? — вскидываю я голову к потолку и понимаю, что без чашки ароматного ристретто сейчас просто не смогу окончательно вернуться к жизни. Так и буду ходить зомбак зомбаком.

Покряхтел обречённо, но всё-таки потопал в гардеробную, где висели немногочисленные мои вещи, прихваченные из столичной квартиры. Схватил какую-то первую попавшуюся белую футболку и голубые бермуды, натянул всё на себя и водрузил на нос солнцезащитные очки, скрывая синяки под глазами от бессонной ночи, а затем припустил на выход.

По пути принял звонок от Олега. Китайцы все подписали. Котлованы начинают рыть на следующей неделе, но Басов-старший тоже не сидит сложа руки и землю роет, но уже носом. Под нас, хотя вся эта эпопея на девяносто процентов заслуга Караева, но деду плевать. Ему в этом мире априори все должны и обязаны

— Позвони старику, поговори с ним, Яр. Ну это уже не смешно.

— Олег, ему не разговоры со мной нужны. Он хочет получить наши активны, и минимум половину. Скажи, ты пойдёшь на это?

— Нет.

— Вот и я нет. Мне хватило прошлогоднего инцидента.

— И того, что он сделал три с половиной года назад? — осторожно прощупывает мужчина тонкий лёд, но я уже пришёл в себя и снова оброс стальной бронёй.

— На это мне давно плевать.

— Ладно.

— Ладно…

— В офисе сегодня тебя ждать?

— Честно? Пока не готов.

Отбиваю звонок и на ходу до пункта назначения гуглю последние сводки по дорогому родственнику. Мэром нашего города он так и не стал, зато каким-то невообразимым образом пролез в команду губернатора края и сейчас сидел в кресле его первого заместителя. Мы работали красиво и чисто, но старый пройдоха всё равно разнюхал, откуда ветер дует и теперь из кожи вон лез, чтобы задним числом аннулировать все наши разрешения и договорённости по масштабной стройке. Или и вовсе выставить нас злостными нарушителями.

К примеру, сейчас Тимофей Романович ратовал за то, что землю под будущий Дворец спорта, парк и многоуровневую парковку мы выбили незаконно, в обход мнениям граждан, видите ли. А сейчас втихую проплачивает широкомасштабные акции, где абсолютно точно купленные люди скандируют «нет» нашему проекту.

— Жадный идиот, — буркнул я, заблокировал телефон и зашёл в тихое, уютное кафе, которое располагалось в притирку к квартире, которую я снял на время пребывания в этих краях. Здесь, по моему мнению, и на моё счастье, варили лучший кофе в городе.

Сел за столик у окна. Озвучил свой заказ подошедшей ко мне молоденькой официантке, на вид ещё школьнице. Молодец, подрабатывает, а не тупые тиктоки снимает, демонстрируя на потеху отмороженным бакланам собственный зад.

Вяло улыбнулся и накинул на чай — это всё, на что меня хватило, а спустя три минуты, словно умирающий от жажды присосался к своему свежесваренному кофе. И зачем-то снова завис в воспоминаниях. Затем на кой-то полез в карты, прикидывая, сколько уйдёт времени добраться до города из моего прошлого. Шесть, максимум семь часов. Если выехать прямо сейчас, то к вечеру я уже успею вернуться.

Зачем?

Ну, может, проверить свою однушку, которую я так и не смог продать. И маяк, который забросил, да так и не довёл до ума.

Или убедиться, что у меня за рёбрами уже ничего не осталось и я наконец-то стал свободным от своих демонов.

— Да к чёрту, — бормочу под нос и отшвыриваю от себя телефон, — я и так это знаю.

В собственном загрузе не особо обращаю внимание на то, что дверь в кофейню открывается, а вместе с ней по помещению разносится перезвон колокольчика, предупреждающий персонал о новом посетителе. От кассы слышу тихое бормотание и бодрый голос девушки-баристы. Громкий смех. Жеманное пожелание доброго дня.

‍А затем кожаная обивка дивана напротив меня жалобно поскрипывает под чьим-то весом.

Лениво поднимаю глаза и замираю.

— Ну привет, что ли.

— Угу, — киваю я и хмыкаю, хотя внутри меня в секунду всё вскипает и дрожит от едва сдерживаемой ярости, — я надеюсь, ты не решил сделать меня предметом своего сталкерства?

— Губу закатай, Басов, — смеётся Аммо, — это моя кофейня.

Твою мать!

Ярослав

— А ты совсем не изменился, — после минутного и неудобного молчания выдаёт бывший друг и прищуривается на один глаз, крутит пирсинг в правой брови и перманентно мне улыбается.

Да, жаль. Очень жаль, что я тогда, три года назад не вынес ему парочку передних зубов. Сейчас бы потешился.

— Я польщён, Рафик, — хмыкаю я.

— Неужели? — прикладывается он подбородком к ладони и так замирает, изображая бурный интерес к моим словам.

— Столько времени прошло, а ты помнишь все мои трещинки, — допиваю одним глотком кофе, а затем собираюсь встать и уйти, но Аммо не даёт мне такой возможности.

— Лена, ещё один ристретто за наш столик. И пончик с сахарной пудрой.

— Будет сделано, босс.

Я тут же оседаю, чтобы не выглядеть истеричкой. Принимаю максимально расслабленную позу и отзеркаливаю улыбку мудака, что сидит напротив.

Молчим, пока мне не приносят новую порцию кофеина. Я к ней уже не притрагиваюсь. Просто сижу и сверлю бывшего лучшего друга взглядом, дожидаясь очередного хода с его стороны.

— И как Москва?

— Стоит.

— Как банально, — фыркает Аммо.

— Извини, что не смог тебя порадовать, — пожимаю плечами.

— Ну, ты тоже меня извини, раз пошла такая пьянка, — в момент меняется лицо парня. Он облизывается и устремляет бесконечно пустой взгляд куда-то вдаль. Вздыхает. Сосредоточенно трёт переносицу указательным и большим пальцем.

— Ты же не планируешь расплакаться? — уточняю я.

— Нет, — поджимает он губы, — определённо нет.

Срывается в смех, и я на секунду жалею, что у нас с этим придурком закончилось всё так паршиво.

— Бас, знаешь, мне чертовски тебя не хватало, — неожиданно вверчивается в меня взглядом Аммо, и мы зависаем так на несколько бесконечных секунд.

— Прости, Раф, но мне было некогда скучать, — даю я знак девушке за стойкой подать мне воды и складываю предплечья на столешнице, понимая, что сбегать от прошлого уже не комильфо.

— И что заканчивал?

— Караев засунул меня в какую-то пафосную частную московскую школу.

— Завидую, — хмыкнул Аммо.

— Завидуй, — отзеркалил я его реакцию.

— А дальше?

— Да всё банально, Раф. Спорт почти забросил, вышка, параллельно дрессировка в офисе, выспаться из разряда мечты.

— Ну на клуб с блондинкой ты вчера всё-таки нашёл время?

— Рабочая встреча.

— Да я уж смотрю новости, Бас. Круто вы в регион зашли, ничего не скажешь. С размахом. Зачёт.

— Ну а ты?

— А что я? Жалкий студент третьего курса. Закончу вышку, сменю мать на посту. Ты же сам знаешь, за меня биографию ещё до моего рождения написали.

— Ты жаловаться, что ли, собрался?

— Нет, что ты? Я хвастаюсь, вообще-то. Это ты пашешь как не в себя, а я ещё и жить успеваю. Но смотри, только не сдохни от зависти.

— Ха-ха…

Какое-то время молчим, каждый думает о своём, перевариваем эту встречу. Я буксую в снежной каше из прошлого и настоящего. Мне и горько, и тошно, и наконец-то легко оттого, что я вскрыл этот абсцесс на собственной подкорке и выпустил из него весь шлак, который копил годами.

— Басов?

— М-м?

— Мне правда жаль.

— Раф, осади, я давно уже перегорел к этой теме.

Я отчаянно вру. Не перегорел. Я просто так думал, потому что так было легче ходить, дышать и жить. Но до сих пор где-то глубоко внутри меня свербит и хочется вытворить какую-то дикую дичь, чтобы уже наконец-то полегчало.

И отпустило.

Но как признаться бывшему другу, что я всё ещё оголённый нерв? Что он был прав? Что я был дураком? Никак. Лучше сразу застрелиться.

— Я рад. Все эти годы, знаешь, крутил в голове, что может перегнул. Переживал.

— Забей, — равнодушно бросаю я, хотя внутри шипят фитили на заложенной под мою выдержку тонну взрывчатки.

— Вчера в клубе ты думал иначе, — наглядно потирает своё плечо Аммо, и я улыбаюсь.

— Ты же не обиделся?

— Нет, — кивает он, — всё по делу.

Снова погружаемся в молчание. Меня чуть отпускает, и я успокаиваюсь. Хотя на языке крутится желание задать вопрос про Неё. Хочется узнать, сразу ли она уехала или всё-таки доучилась в гимназии, раз я сам свалил.

Но снова себя осекаю. Не, ни фига. Не хочется. И точка.

— Надолго вообще к нам?

— Постараюсь побыстрее всё закончить с подготовкой к строительству и свалить.

— А что так? — вопросительно приподнимает брови Аммо.

— Провинция. Скучно. Пресно. Клубы. Доступные тёлки. Голимая муть…, — осекаю я бывшего друга, давая понять, что вся эта жизнь уже не про меня.

— Ты просто не всех перебрал, Бас. Есть тут одна Снежная Королева. За три года на потоке никто склеить не смог.

— Даже ты? — усмехаюсь я, на полном серьёзе считая, что для Рафаэля Аммо нет преград, когда он чётко ставит перед собой цель.

— Даже я, — огорошивает Раф меня этим признанием.

— Красивая? — дёргаю уголком рта и чувствуя в себе, казалось бы, давно умерший азарт охотника.

— Крем де Ля Крем. У нас даже ставки денежные ставили, кто уведёт главный приз и сорвёт вишню, но воз и ныне там.

— И много на кону?

— Прилично. Но суть дела не меняет. Тут уже скорее спортивный интерес.

Я на мгновение зависаю, вспоминая, чем закончились последние подобные жестокие игры. Но говорят же, клин клином вышибаюсь. Может это именно то, что надо для того, чтобы окончательно выполоскать из своих мозгов картинки минувшего прошлого?

Не знаю.

Мы ведь уже не дети.

А с другой стороны, пора бы наконец-то переключить себя с режима «умер» на режим «жив».

— Ну, допустим, заинтересовал, — вяло выдаю я, но Аммо будто бы чувствует мой слабый энтузиазм и смыкает свои крокодильи челюсти на моей шее.

— Вангую — провалишься, — отмахивается он от меня, словно от навозной мухи. — Так же, как и всё.

— Спорим, что нет? — на азарте выпаливаю я неосознанно. Никогда не умел проигрывать.

— Давай. Но просто так неинтересно харизмой и причинными местами мериться. Согласен? У меня тут на облаке твои ню-фото хранятся со вписки у Серяка. Если проиграешь — солью журналюгам.

Он ржёт. Я тоже начинаю по дикому хохотать. Аммо, как был сутулой собакой, так ей и остался.

— Я надеюсь, ты тоже помнишь, что моё облако полно компромата?

— Да, — кивает Раф и хлопает в ладоши, — весело и сердито, Бас. Всё как я люблю.

— Идёт, — киваю я и допиваю свой остывший кофе.

— Я рад, — подаёт мне руку Аммо, и я её всё-таки пожимаю, принимая ставки.

— Ладно, мне пора, — наконец-то отрываю я пятую точку от диванчика и встаю на ноги.

— Приятно было поболтать, Бас, — затем вытаскивает телефон из моих рук и делает себе прозвон, — в понедельник подбери меня. Адрес я скину.

— Надеюсь, ты не зря потратишь моё время.

— Обижаешь, — расплывётся в улыбке Чеширского Кота Раф и отдаёт мне под козырёк.

Прощаемся. А через два дня встречаемся у его дома, где я подбираю эту небритую тушку и везу его в институт. На парковке долго ждём объект нашего спора. Я чуть проседаю в своём азарте, и вся идея уже не кажется мне такой соблазнительной, как при первом впечатлении.

Но всё меняется, когда буквально в нескольких метров от нас с визгом тормозит такси.

— Это она, — стряхивает с себя расслабленность Аммо и приподнимается на переднем сидении.

А я с восторгом смотрю, как из машины торопливо выходит королевишна. Да нет, куда там? Царица египетская. Ноги от ушей. Фигура — умереть, не встать — всё при ней. Вау! Задница, сиськи, талия. В солнцезащитных очках на половину лица, но губы красивые и пухлые. Один минус — шатенка. Я их последние три с половиной года на дух не перевариваю.

Ну ладно. Не страшно.

Стартуем. Я в игре.