Глава 19

– Да, и готов приступить к обучению прямо сейчас, – Рома подтолкнул меня к машине, в которой уже каким-то невозможным образом оказалась открыта дверь. – Было совершенно неправильно отпустить тебя вчера. Мы столько времени потеряли.

Отпустить? Разве это так называется? Он не отпустил – он фактически выставил меня за дверь. Сейчас как никогда уместно было заговорить об этом. Объяснить, что мне было обидно и больно. Заставить Романа понять, что он не должен был так поступать.

Но я ничего этого не сделала. Подумала о том, что такие разборки ни к чему хорошему точно не приведут. А портить совместный вечер мне совершенно не хотелось.

– Тогда давай наверстывать, – я откликнулась на его поцелуй, опускаясь на заднее сиденье автомобиля и увлекая мужчину за собой.

Испытываемая короткое мгновенье неловкость сменилась всепоглощающей страстью. Радуясь, что в полумраке машины не видно моих раскрасневшихся щек, я покорилась умелым рукам. Позволила задрать юбку, обнажая бедра, пробраться под свитер, сдвигая в сторону сдавливающий грудь бюстгальтер. И сама перестала бороться с желанием поскорее добраться до бархатной, разгоряченной кожи Романа.

Он ворвался в мое тело, снова резко и глубоко погружаясь сразу на всю длину. Навис сверху, пожирая меня глазами. В этих глазах опять была ночь: густая, темная, но завораживающе прекрасная. Та, что дарит самые сладкие сны, от которых не хочется просыпаться.

Я слишком быстро оказалась у грани. И за гранью. Вскрикнула, сжимая коленями бедра мужчины. Вцепилась в плечи, словно пытаясь удержаться. Падать было некуда, но все равно казалось, что я стою на краю пропасти. Или лечу в нею. Только не вниз – вверх, в запредельную высоту, туда, где мир разливается мириадами разноцветных звезд.

Рома хрипло застонал, откидывая голову и едва не врезаясь головой в обивку крыши. Я только теперь ощутила, насколько все же тесно в машине. Это, впрочем, нам ничуть не помешало и нисколько не уменьшило остроты чувств. Скорее, даже наоборот: ограниченное пространство сделало удовольствие каким-то особенным. Тот факт, что Роман не захотел ждать до дома, что я понадобилась ему так сильно, сводил с ума. Да и я сама чувствовала то же самое. Неконтролируемое, даже слегка извращенное желание снова выбросило нас за пределы привычных переживаний. Хотя с этим мужчиной с самого начала не было ничего привычного и знакомого. Все – особенное. И такой быстрый секс в том числе.

Может, я нимфоманка? Эти наклонности дремали где-то во мне и вот теперь, наконец, дали о себе знать. Или как иначе объяснить мою сумасшедшую потребность в этом человеке? Мы едва лишь оторвались друг от друга, и еще дыхание не успело успокоиться, а мне снова хотелось чувствовать, как его руки дразняще исследуют мое тело. Заводят и провоцируют на новые и новые ласки.

– Чувствую себя… я даже не знаю, как это назвать… – смесь неловкости и удовольствия заставили меня спрятать лицо на груди Романа. Мы лежали, почти не шевелясь, продолжая обнимать друг друга, в сбившейся одежде и в жутко неудобных позах. Но ни мне, ни, кажется, ему, не хотелось что-то менять, разрывая этот контакт. Вот уж действительно два одержимых страстью человека.

– Тогда не называй, – мужчина усмехнулся мне в волосы. Погладил спину, чуть разворачиваясь и укладывая меня на себя. – Просто получай удовольствие.

Это так часто звучало в последнее время. В его словах, да и в моих собственных мыслях. Удовольствие. И я действительно его получала, переживала острее, чем когда-либо прежде в жизни. Но было что-то еще. Что-то, пока не поддающееся определению, но не позволяющее расценивать все, связывающее нас, только лишь как физическую потребность. Что-то отзывалось глубоко внутри на его слова, на то, как он выглядит, как смотрит на меня. Я вспомнила нежный шелк розовых бутонов, и в груди сладко-сладко заныло.

– Спасибо тебе за цветы. Хоть и говорила уже, но все равно. Они восхитительно красивы.

Опираясь на локти, Роман приподнялся, чтобы увидеть мое лицо.

– Это ты восхитительно красива. А цветы… – это всего лишь цветы, – он улыбнулся, касаясь моих губ легким поцелуем. – Спасибо, что согласилась встретиться со мной.

Я невольно фыркнула. Встретиться? Вот уж ни за что не назвала бы то, что происходило между нами, этим старомодным словом. Зато матери Лавроненко оно наверняка бы понравилось.

– Я сказал что-то смешное? – мужчина вопросительно приподнял бровь.

– Просто представила, что выдала бы сейчас Капитолина Сергеевна, если бы услышала тебя.

Роман легко и совершенно по-детски расхохотался.

– Главное, что бы она ничего не увидела, иначе будет в таком шоке, что ей и помочь-то никто не сможет.

Просмеявшись, он снова поцеловал меня, сильнее смыкая объятья.

– На самом деле она милейшая женщина. Со странностями, конечно, но у кого из нас их нет?

– Это верно, – я потерлась щекой о его плечо. Не хотелось ни шевелиться, ни как-то менять положение, но и оставаться здесь на всю ночь мы ведь тоже не могли. – Ты ужинал? – я-то побывала в ресторане, а вот успел ли поесть Рома, было неизвестно. Но предложить отправиться к нему домой и приготовить что-то там, я не решилась, опасаясь повторения вчерашнего. – Может быть, сходим куда-то?

– Ну, вообще-то мы и так около ресторана находимся, – Рома погладил большим пальцем мои губы. – Наверняка на деловом ужине ты не попробовала всех изысков местной кухне. А готовят здесь отменно. Или хочешь пойти куда-нибудь еще?

Его ответ меня удивил. И порадовал одновременно. Почему-то внутренне я почти настроилась,  что он может отказать. А раз не сделал этого, то и не особо важно было, в какой именно ресторан идти. В тот же самый – так в то же самый.

Девушка-хостес уставилась на меня ошарашенно. Даже улыбнуться забыла. И, судя по её выражению лица, всерьёз засомневалась в способностях собственной памяти. Наверное, вспоминала, действительно ли видела меня совсем недавно, или ей лишь кажется. Это выглядело настолько забавно, что я невольно рассмеялась. Сообщила ей заговорщицким шепотом:

– Да-да, я только что уже ужинала у вас. Так понравилось, что решила повторить.

Она все-таки выдавила из себя улыбку, промямлила что-то невнятное и повела нас к столику. На этот раз в другом конце ресторана, в небольшой нише, где был приглушен свет, а на столе стояли свечи в симпатичных круглых вазочках, от которых растекалось по сторонам неяркое уютное сияние.

Прямо-таки романтика. Я бросила украдкой взгляд на Романа: что он думает об этом? Со стороны мы были похожи на другие парочки, сидящие за соседними столиками. Словно тоже донельзя увлечены друг другом и влюблены.

Но мужчина или не придал этому значения, или действительно не обратил внимания. Раскрыл меню, одновременно протягивая руку через стол и накрывая мою ладонь.

– Что будем заказывать? Здесь потрясающе готовят мясо на вертеле. Уверен,  в вашем заказе его не было.

И правда, не было. Блюда, которые нам подавали на ужине с англичанами, были самой настоящей классикой.  Я не запомнила их вкуса, ведь и ела тогда без особого аппетита.

– Звучит отлично. И какой-нибудь лёгкий салат.

– И десерт? В прошлый раз ты отказалась. Не станешь ведь говорить, что бережёшь фигуру и поэтому не ешь сладкого?

– А почему ты думаешь, что я этого не скажу?

Рома прищурился.

– Ты не похожа на тех девиц, которые сходят с ума, изнуряя себя диетами. Да и не нужно тебе это. И так выглядишь потрясающе.

Он определенно умел говорить комплименты. В них не ощущалось лести, какой-то попытки угодить, но в эти слова как-то сразу получалось поверить. Я не страдала какими-то особенными комплексами по поводу своей внешности и фигуры и считала себя вполне привлекательной. Но не больше. Однако сейчас, после того, что сказал Роман, возникло ощущение какого-то нереального восторга. Удовольствия от того, что он просто смотрит на меня. И да, я ему верила. Верила в то, что увиденное ему нравится. Что я действительно красива.

И это… это было потрясающе. Одно дело – когда ты сам делаешь какие-то выводы о себе, и совсем другое – когда тебя оценивает человек, чье мнение тебе далеко не безразлично.

Просто невероятно! Когда же это успело случиться? Мы ведь знакомы всего нечего, а я с абсолютной уверенностью понимаю, что дорожу его мнением. Его мыслями обо мне, да и не только. Вообще хочу знать, что он думает. Что происходит в его голове, что для него важно.

Когда мы ужинали в прошлый раз, разговор о сладостях здорово подпортил мне настроение. Но сейчас ту же самую ошибку допускать я не собиралась. И не хотела думать о других женщинах в жизни Романа. Ну и что, что они были? От прошлого никуда не деться, как бы ни хотелось. А вот настоящее и будущее вполне можно изменить. Я улыбнулась, глядя на мужчину.

– Пожалуй, я действительно хочу десерт. Если только ты составишь мне компанию.

Он хмыкнул, кажется, собираясь мне возразить, но я его опередила:

– Да-да, помню, что сладкое хорошо действует на женщин, а ты его не любишь. Но попробовать-то можно? Вдруг тебе понравится то, что я выберу.

– Выглядит, как произведение искусства, – задумчиво проговорил Рома, рассматривая причудливой формы пирожное, которое принес нам услужливый официант. – Хотя я никогда не понимал женской любви к сладостям.

Я рассмеялась.

– Женщины и сами не понимают, почему и что им нравится. И это касается не только еды.

– Да? – Роман приподнял бровь. – А чего еще? Мужчин?

– И их тоже, – я кивнула. – Вот от тебя, например, мне следовало бы подальше держаться. Так нет же, сижу тут с тобой, еще и удовольствие от этого получаю.

Лицо мужчины приобрело выражение удовлетворенного, сытого кота. Ему определенно понравилось то, что он услышал.

– Не могу с тобой не согласиться. И не признаться, что рад этому.

– Тому, что не устояла? – я хмыкнула. – Ну, сомнения-то никуда не делись. Может, через полчаса я опомнюсь и сбегу.

– А зачем сбегать, Марин? – он взял мою руку, поворачивая ладонью вверх. Погладил запястье, коснулся пальцев, вырисовывая на коже узоры. – Нам ведь хорошо вместе. Так редко бывает, чтобы два человека настолько совпали. Мы с тобой оба свободные, адекватные люди, не обремененные предрассудками. И то, что есть, нас обоих устраивает.

И вроде бы с уверенностью звучали его слова, но мне почему-то показалось, что Рома ждал моего подтверждения. Услышать хотел, что я разделяю его точку зрения. Я и разделяла… кажется. Но вслух этого не подтвердила. Просто улыбнулась, переплетая с ним пальцы, отломила ложечкой кусочек пирожного, убеждаясь, что с выбором десерта мы не ошиблись. Следующий кусочек поднесла уже к его губам.

– Попробуй. Это может оказаться неожиданно вкусно.

Глаза мужчины потемнели. Он приоткрыл рот, как-то очень быстро слизывая предложенное угощение. Пальцы, ласкающие мою ладонь, двинулись по запястью вверх, пробираясь под манжету на рукаве блузки.

– Твое предложение попробовать рождает во мне самые неприличные желания. Не будь мы в ресторане…

– Мне казалось, я совсем недавно удовлетворила твои неприличные желания. Или не все?

Роман прищурился.

– Девочка, да ты даже не представляешь, сколько всего мне еще хочется попробовать с тобой.

Так нельзя. Я на мгновенье прикрыла глаза, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Нельзя реагировать так остро на его слова. Но как же мне нравится это слышать!

Может, будь у меня побольше опыта, я бы сейчас не теряла голову от его внимания. А так… и сравнить-то в общем-то не с чем было. Я понимала, что нельзя так зависеть от чужого интереса, от слов, которые звучат, скорее всего, с целью заполучить от меня желаемое. И все равно двигалась навстречу. Как мышка, завороженная взглядом готового ее поглотить удава.

Возникшая в сознании аналогия заставила улыбнуться. Рома – удав? В таком случае я из тех извращенок, которые мечтают оказаться в пасти хищника, чтобы изведать прежде неведомые ощущения.

Я протянула руку, убирая застывшую в уголке его рта крошку.

– В таком случае мне будет, о чем поразмышлять перед сном. А пока расскажи что-нибудь. Как прошел сегодня твой день?

Он почему-то удивился, словно я задала какой-то из ряда вон выходящий вопрос. Даже растерялся как будто.

– Тебе и правда это интересно?

Теперь удивилась уже я. Что странного было в моих словах? Или Рома решил, что я говорю просто из вежливости, для поддержания беседы? Так нам было о чем разговаривать и без этих подробностей. Вот только мне действительно хотелось знать, как он прожил этот день. Чем занимался. Я ведь не знала про него почти ничего. А если быть еще более точной: вообще ничего. Ни где он работает, ни чем увлекается. Даже фамилию не знала!

Отлично, Марина, – я вздохнула и мысленно поздравила саму себя. – До чего ты докатилась. Спишь с человеком, о котором тебе только имя известно. Знаешь, как это называется?

Подходящего определения так сразу и не нашлось, но то, что оно оказалось бы нелестным, я не сомневалась. Ии еще представляла, что сказала бы по этому поводу мама. Хотя, лучше не представлять. Если бы ей и удалось избежать валерьянки, но долгие нотации мне в любом случае были бы обеспечены.

– Ты как-то очень подозрительно молчишь, – улыбнулся Рома. – Не можешь решить, что ответить? Не бойся меня обидеть, я понимаю, что некоторые слова произносятся машинально, а уже потом начинаешь думать о том, что сказал.

Теперь я изумилась еще больше. Вот бы ни за что на свете не подумала, что у такого мужчины могут быть комплексы! С чего это он взял, что не может быть мне интересен на самом деле?

– Я ничего не произносила машинально или необдуманно, – призналась, стараясь, чтобы это звучало как можно более убедительно. – Просто внезапно поняла, что не знаю о тебе ровным счетом ничего. Включая фамилию. Это не очень-то хорошо меня характеризует, – я показательно вздохнула. – Обычно я не так неразборчива в связях.

– Знание моей фамилии что-то существенно изменит? – казалось, что Рома с трудом сдерживает улыбку.

– Конечно, – я кивнула. – Гораздо спокойней чувствуешь себя, когда понимаешь, с кем связался. Фамилия, возраст, место работы. Интересы, в конце концов.

– Не уверен, что хочу видеть тебя успокоенной, – задумчиво протянул Роман. – Мне как-то больше по душе, когда ты более чем неспокойна. Например, как недавно в машине.

– Да ну тебя! – фыркнула я в ответ, хлопая его по руке. – Речь ведь о другом совсем. Я никогда в жизни так не сближалась с человеком, не зная о нем ничего, кроме имени.

– А вот это мне нравится, – его взгляд снова полыхнул синим огнем. – Я имею в виду слово «никогда».

Снова стало жарко. И снова мир вокруг нас сузился, и стало все равно, кто еще находится неподалеку и что может увидеть или услышать. Я видела лишь одного-единственного человека. А Рома усмехнулся, опять касаясь небрежной лаской моей руки.

– Если для тебя это важно… пожалуйста. Роман Олегович Измайлов. Рост 188 см, вес 86 килограмм. 32 года. Группа крови вторая положительная. Директор IT-отдела компании «Норд Авенс». Вредных привычек… хотел сказать, что нет, но вспомнил, при каких обстоятельствах мы познакомились, – тут мы рассмеялись с ним вдвоем. – Ну как, стало спокойней? Что тебе еще рассказать?

– Да ты зануда, – продолжая смеяться, сообщила я ему. – Это же нормально, когда люди сначала знакомятся, а потом отправляются в постель. А у нас с тобой все наоборот.

– А тебе беспокоит то, что мы опять делаем что-то не по правилам? – Роман откровенно забавлялся. – Но ведь так интереснее жить, Мариш. Ощущения острее, не находишь? Как было бы ужасно, если бы мы все делали «как принято». Ты бы до сих пор не решилась посмотреть в мою сторону. И не ужинала бы сейчас со мной. Не говоря уже обо всем остальном.

Он был прав. Если бы правильная девочка Марина Потапова не пошла в разрез со своими принципами, здесь бы ее точно не было. А сейчас все происходило неправильно. Абсолютно. Но кажется, тем мне и нравилось все больше и больше.