Глава 21

Я сидела в офисной столовой, несколько ошарашенно рассматривая девушку, устроившуюся напротив. Разве могла предположить совсем еще недавно, что Лесникова сама предложит мне вместе перекусить?

Поначалу, когда Вероника заикнулась об этом, подумала, что ослышалась. Она, конечно, последнее время очень изменилась в отношении меня, но я думала, здесь в основном сыграл роль страх. Ну вряд ли какому-то человеку в здравом уме захочется открыто конфликтовать с подругой начальника.

Но одно дело – избегать конфликтов, и совсем другое – пытаться завязать дружбу. Это-то ей зачем понадобилось?

Вероника, похоже, и сама не очень комфортно себя чувствовала, применяя роль моей потенциальной подруги. Ее глаза бегали, руки нервно теребили салфетку, а кофе, выпить который она и пригласила меня, остывал на краешке стола. Девушка про него даже не вспоминала. Она собиралась что-то сказать – и никак не могла решиться, отчего и сама волновалась все больше, и меня здорово нервировала.

– Перерыв скоро закончится, – я вздохнула, отодвигая свою собственную, уже пустую чашку. – О чем ты хотела поговорить?

Лучше уж спросить так: в лоб, чем мучиться догадками. Тем более, что вариантов у меня все равно почти не появилось, как бы я ни пыталась самостоятельно понять, чем заслужила такую милость от этой особы.

Вероника переплела пальцы, поднося их к лицу. Явно не имела в виду ничего такого, но этот жест выглядел жалобно и просительно.

– У нас, конечно, были с тобой трудности вначале, когда ты только пришла, – начала она издалека. – Но у кого их нет? Нужно же время, чтобы привыкнуть, притереться друг ко другу.

Я старалась не перебивать, хотя очень хотелось. От ее любезности сквозило фальшью. Люди хоть и способны измениться, но это редко случается так скоро. Несколько дней назад она меня в буквальном смысле ненавидела. А теперь оказывается, что мы так притирались? Слово-то еще какое дурацкое! Это точно не про нас. Притираться могут муж с женой после свадьбы, когда им приходится жить, прислушиваясь к мнению другу друга. Учиться уступать и принимать то, что раньше было незнакомым.

Но у нас с Вероникой были точно не притирки. И вполне возможно, что все продолжалось бы до сих пор, не окажись я в роли любовницы Лавроненко.

– И? – что-то же должно последовать за ее неопределенной тирадой.

Лесникова обреченно вздохнула и выдала:

– Расскажи мне, пожалуйста, как тебе удалось окрутить такого мужчину?

Я ошалела от ее вопроса. Кажется, даже рот приоткрыла в изумлении. Откуда она знает Рому? Почему решила, что я окрутила? У нас все было очень даже взаимно. И почему вообще подняла эту тему? Ей-то что за дело?

Или может… – мне будто плеснули в лицо ледяной водой, заставляя вздрогнуть и поежиться. Ей тоже нравится Роман?

Немного придя в себя, я глотнула воздуха, чтобы сказать что-то гневное. Поставить Веронику на место. Пусть не лезет туда, куда ее не звали!

Но не успела: девушка заговорила снова, испуганно озираясь по сторонам, словно боясь, что нас кто-то услышит:

– Думаешь, никто не пытался? Но до твоего появления Лавроненко ни разу ни с кем не связывался. Еще и заявлял во всеуслышанье, что он против служебных романов. Так что случилось-то?

И что я должна была ответить на это? Рассказать, что мне просто повезло оказаться в постели шефа? Врать не хотелось, тем более что в этом вопросе я и так уже прилично завралась. Но и раскрыть карты и признаться, что с Лавроненко у меня ничего нет, я тоже не могла. Снова воевать с Лесниковой не было никакого желания, а если она узнает, что за моей спиной не стоит грозный начальник, войны, скорее всего, не избежать.

– Вряд ли я могу предложить тебе какой-то безошибочный алгоритм, – ответила уклончиво, очень надеясь, что она не станет настаивать. – Все случилось… как-то само собой.

Вероника вздохнула.

– Вот ведь как бывает. У кого-то – само собой, а кому-то приходится из кожи вон лезть, чтобы добиться желаемого.

Я присмотрелась к ней. Показалось, или в глубине глаз действительно промелькнула тоска? Неужели самоуверенная и заносчивая Лесникова тоже умеет страдать?

Но уже через мгновенье мне стало не по себе. Что если она имела виды на Алексея? А теперь считает, что он занят? Девица вредная, конечно, но кто знает, какая ему нужна? Внешне хороша, на таких многие мужики западают. А я, получается, заняла место. Ее или чье-то еще.

Какое-то время я сидела, борясь с бушующими внутри чувствами. Сказать правду или оставить все, как есть? И почти уже склонилась к первому варианту, как вдруг Лесникова выдала:

– Просто есть один человек… И у нас с ним как-то не складывается… давно. Я даже работу поменять хотела, чтобы к нему поближе быть. Но не решилась…

Нерешительная Вероника – это прямо-таки оксюморон. Я едва удержалась от улыбки. Что ж, теперь, по крайней мере, ясно, что ее сердце занято не шефом. Уже легче. Хотя я все равно не понимала, почему она выбрала именно меня, чтобы излить душу. О таких вещах ведь только с близкими подругами говорят. А я такой не была, да и не захотела бы быть.

Но слова были произнесены, и не отреагировать на них я не могла.

– А он знает? О твоем к нему интересе?

Она замялась, как-то слишком очевидно смущаясь, и ответ стал понятен без слов. Я задумалась: а может, на самом деле, все ее прежнее поведение со мной – только бравада? И не такой уж она плохой человек. В конце концов, мне ничего о ней неизвестно.

– Я думала, ты мне что-нибудь расскажешь. Научишь, как себя вести, чтобы понравиться.

Фантастика какая-то! Она в зеркало себя давно видела? И меня? Это ей надо других учить, как на мужчин впечатление производить. Я такими талантами никогда не обладала. А с Ромой просто случилась химия. С моей стороны – точно не было никаких секретных действий. И учить нечему было.

При воспоминаниях о Романе на сердце разлилось тепло, и ужасно захотелось написать ему. А еще лучше – позвонить. Услышать его голос, спросить, как дела. Мы договорились встреться вечером, и я уже изнывала от нетерпения.

Вздохнула, сжимая в кармане телефон. Сейчас закончу разговор, выйду отсюда и тогда можно будет сделать то, что очень хочется.

Но моим планам не удалось сбыться. В столовую заглянула Лиза – девушка, которая тоже работала у нас в отделе. Направилась прямиком к столику, где сидели мы с Вероникой.

– Марин, там тебя спрашивают на проходной. Какой-то сногсшибательный блондин.

– Что ты здесь делаешь? – кого-кого, а вот именно этого человека увидеть перед собой я ожидала меньше всего на свете. Мой первый и неудавшийся любовный опыт. Грустное прошлое, о котором и вспоминать не хотелось.

Артем лучезарно улыбнулся.

– Я у тебя дома был. Алевтина рассказала, где ты работаешь, и вот я здесь.

Если он рассчитывал, что это сообщение меня обрадует, то его ждало разочарование.

Я не вспоминала о нем. И о том, что было между нами, тоже почти не вспоминала. Разве что иногда и с сожалением. И уж точно не представляла новой встречи. Ни к чему.

Потому и слышать подобные воодушевленные заявления мне было странно.

– Зачем? – задала я совершенно логичный вопрос, но Артем почему-то удивился.

– Как это, зачем? Тебя хотел увидеть. Я тоже переехал в Питер и с работой уже почти все решил.

– Поздравляю, – я даже не смогла добавить, что рада за него: мне было все равно.

– Спасибо, – снова заулыбался Артем, словно не замечая моей отстраненности. – Я ведь так часто вспоминал о тебе. И то, что было. Вот и подумал, что мы могли бы… снова…

– Что? – я не заметила, как подняла голос, но даже сам факт, что он размышлял о подобном, едва не поверг меня в шок.

– Ну как что? – парень замялся. – Вместе встречаться… ну и остальное тоже…

Что же он за мямля такая? – с досадой подумала я. Сформулировать внятно не может, чего хочет. Рассчитывает на какие-то отношения, а при этом не осмеливается назвать их прямо. Как и тогда, когда мы были вместе. Хотя… разве это можно назвать «были вместе»? Переспали всего дважды, а потом оба этих раза мне отчаянно хотелось стереть из памяти. И темную комнату с занавешенными шторами, и неудобную постель, и тяжелое одеяло, и сопящего Артема рядом. Неужели он на самом деле считает, что я захочу повторения? И неужели сам хочет? Спустя столько времени так и не научился получать от секса удовольствие? И зачем ему понадобилась я? Не все ли равно, с кем тереться под одеялом, – ничего же не видно!

Артем мое молчание расценил по-своему. Подошел ближе, выуживая из-за спины – и как только я могла не заметить? – розу на длинном стебле. Самую обыкновенную, еще и не слишком свежую – краешки тонких лепестков уже успели пожухнуть.

– Это тебе.

Я любила цветы, конечно. И в других обстоятельствах взяла бы розу, несмотря на ее недостатки, но сейчас это бы означало, что я принимаю еще и предложение Артема. Или одобряю его. А мне и думать об этом противно было. И противно видеть, как то озадаченно, то с усмешкой поглядывают на нас возвращающиеся с обеда сотрудники. Еще бы, нетрудно представить, что они думают обо мне: и с шефом крутит, и еще одного ухажера прямо в офис пригласила.

– Артем, не надо, – я покачала головой, отходя от него на несколько шагов. – Ни цветов, ничего другого. И встречаться с тобой мы не будем. Вообще не понимаю, как такая мысль тебе пришла. Все давно кончилось.

Можно было бы добавить, что и не начиналось, но мне не хотелось давать ему лишний повод для разговора. Пусть убирается и побыстрее.

Он свел брови, озадаченно уставившись на меня.

– Ты сейчас пошутила? Марин, тогда это не смешно.

– Я и не думала смеяться. Сказала, как есть. А сейчас извини, мне пора…

– Стой! – он ринулся ко мне, обхватывая руку повыше локтя. – Ты не можешь так просто уйти. Я понимаю, тебе неловко и нужно время привыкнуть. Все-таки я был твоим первым мужчиной, и вполне логично, что сейчас ты смущаешься…

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Откуда он набрался такого пафоса? Первый мужчина… Если бы. И тогда был неумелым мальчишкой, и сейчас, похоже, остался таким же. А если и нет, проверять это у меня нет никакого желания.

– Артем, мне надо идти. Не знаю, что взбрело тебе в голову, но и знать не хочу. В любом случае, это ошибка. Пусти меня!

– Какая ошибка, Мариш? Я не верю, что ты всерьез можешь так считать.

Его твердолобость начала меня злить.

– Ну, придется поверить, потому что я говорю совершенно серьезно. Забирай свой цветок, и давай закончим этот разговор.

– Я безумно по тебе соскучился, – затянул Артем по-новой, словно не слыша моих слов. – Нас столько всего связывает, а ты…

– Да ничего нас не связывает!

Он опять не услышал. Сделал шаг ко мне, раскинул руки с явным намерением обнять. Я вмиг представила, как залепляю ему пощечину и убегаю и чуть не застонала от досады. Только скандала под окнами офиса мне не хватало. Я ведь только-только избавилась от ехидного шепота за спиной. Вот принесла же Смирнова нелегкая! Доберусь до дома, обязательно выскажу Алевтине все. О чем она только думала, когда давала ему адрес?

Вывернулась из-под руки парня, каким-то чудом избегая нежеланных прикосновений. Как раз в тот момент, когда отворилась входная дверь, и я почти врезалась в представшего передо мной Лавроненко.

– Милая, ну, где ты ходишь? – он облапил меня, сгребая в объятья, мазнул поцелуем по губам. – А это кто? – перевел взгляд на Смирнова, изображая недоумение.

– Мой одногруппник… бывший, – я с такой силой вжалась в грудь шефа, что, если бы меня и попытались оторвать от него, это вряд ли бы у кого-то получилось. – Недавно приехал в Питер и вот, зашел поздороваться.

– Ясно, – Алексей кивнул, не выказывая ни капли заинтересованности. Демонстративным оценивающим взглядом окинул оторопевшего Артема. – Ну, раз вы уже поздоровались, тогда я тебя забираю. Ты мне нужна. На работе и не только.

Не разжимая объятий, он коротко кивнул Смирному.

– Всего доброго, – и открыл офисную дверь, потянув меня за собой.

Нас, конечно, увидели все, кто находился в холле. И охранник, и стоящие у кофейного аппарата девчонки, и программист, тоже почему-то оказавшийся здесь. Но сейчас я могла думать только о том, что наконец-то избавилась от общества Артема.

Когда мы оказались в лифте, подняла глаза на шефа, высвобождаясь из его хватки. Он усмехнулся.

– Надеюсь, ты не обиделась на этот маленький спектакль?

Обижаться точно не было повода, особенно если учесть, что Алексей фактически спас меня. Именно об этом я и сказала ему.

– Спасибо. Честно говоря, не знала, что и делать.

Лавроненко кивнул.

– Я так и понял. А еще понял, что моей репутации грозит серьезный ущерб. У меня же пытались увести девушку, на глазах у всего офиса. Не вмешаться было нельзя.

Я рассмеялась вместе с ним. Кто бы мог подумать, что мы возьмемся играть в такую странную игру! Изображать возлюбленную начальника – вообще немыслимо. Но, как оказалось, от этого розыгрыша еще и польза есть. Причем вполне ощутимая, а не только эфемерная попытка пустить пыль в глаза матери Алексея и грымзе-Веронике.

– Хоть я и не могу не думать о последствиях твоего вмешательства, все равно рада, что это случилось, – призналась я.

– А какие могут быть последствия? – пожал плечами мужчина. – Лично я никаких проблем не вижу. Разве что с Измайловым придется объясниться. Если он узнает, конечно. Но это вряд ли. Да и потом, уверен, что ты найдешь нужные слова для любимого человека.

Лифт остановился на нужном этаже, двери разъехались, но я продолжала стоять, не сводя с шефа глаз. И с ужасом понимая, что он, скорее всего, прав.