Глава 21

Если бы я знала, что мой отдых в "Vip-плаза" превратится в ад, если бы была в курсе, что сегодня туда приедет Горов со своей очередной пассией, сидела бы дома. И не сунулась туда ни за какие коврижки. Но, увы, даром предвидения я не обладала, а потому вышло как вышло. Хорошо хоть, без неприятностей.

Хотя, признаться честно, в какой-то момент мне показалось, что Стас действительно может подойти и что-то предъявить Алексею. Он так пялился в нашу сторону, что обладай даром сжигать взглядом — осталась бы от меня горстка пепла.

Поэтому я и решила уехать пораньше. Сидеть как на пороховой бочке, ожидая, что вот-вот рванет, — удовольствие не из приятных. Подгадала удобный момент и смылась домой.

На удивление, мой отъезд Рита восприняла с пониманием. Я-то думала, что придется оправдываться, что-то придумывать, а тут и объяснять ничего не пришлось: мой бывший сделал всю работу за меня. Подруга видела все своими глазами.

Вот только у Горова все же получилось испортить мне вечер: теперь предстоящая близость с Лешей уже не казалась мне такой привлекательной. Весь романтический настрой полетел коту под хвост.

Тварь ты все-таки, Стас. Как собака на сене — ни себе ни людям.

Мне бы отказаться, перенести наш первый секс с Алексеем на другой день, когда я буду в настроении и не будет маячить тень бывшего, да только у моего избранника так глаза горят от предвкушения, что язык не поворачивается его отшить.

— Проходи. — Пропускаю Лешу вперед, открывая входную дверь.

Он неуверенно ступает вовнутрь, осматривается, словно примеряется к тому, что ему здесь в скором времени жить.

О том, чтобы съехаться, он поднимал вопрос несколько раз. И каждый такой раз я уходила от ответа. Еще ничего не ясно, мы пока чужие друг другу люди, я до сих пор не уверена в своих чувствах, поэтому нет. Я не готова. И торопить события считаю неправильным. Однажды уже так влипла — до сих пор расплачиваюсь.

— Рома, мыть руки! — командую сыну.

Леша проходит на кухню, скромно усаживается на табурете. Признаться честно, он смотрится тут чужеродно. Не вписывается. Слишком высокий, неуклюжий, занимает много места — всего слишком. А может, просто я сегодня не в настроении.

— Зай, ты кушать будешь? Или тебе молока погреть? — кричу сыну.

— Молока, — отзывается Ромка из ванной комнаты.

— Он у тебя рано ложится спать? — как бы невзначай интересуется Леша.

— По-разному. Как повезет, — вру нагло.

Обычно сынишка в это время уже спит.

— Прости, — улыбается Леша криво, роняя что-то на пол.

Тянется, накрывая рукой блестящий квадратик, но я успеваю разглядеть, что это презерватив. Тонкий намек?

— А ты есть будешь? Или, может, чай? Кофе? — предлагаю из вежливости.

— Кофе было бы отлично. Черный, без сахара. Как раз чтобы не спать до утра, — снова двусмысленно смотрит на меня Алексей.

Ощупывает взглядом, уже не смущаясь. Как трофей, который он сегодня распакует. А я внезапно понимаю, что не просто не хочу его — мне противно от одной мысли, что он ко мне прикоснется.

Боже, что за мысли, Андреева?! Не ты ли сама приближала этот момент? Не ты ли кидала намеки и хотела ускорить процесс? И поцелуи Лешины еще вчера тебе нравились. Да, может, не заводили так, как поцелуи бывшего, но ты же понимаешь, что мужчины все разные, а значит, и ощущения с ними тоже отличаются. С кем-то страсть, огонь, взрыв, фейерверк, а с кем-то нежность, спокойствие и приятная нега. Леша из второй категории. И ты это знала, выбирая его.

Тогда что тебе не так? Горов? Да плевать на него с высокой колокольни! Ты видела, что он не один? Видела, как он чуть не набил морду за свою девушку какому-то мужику? Видела и все равно на что-то надеешься? Дура!

Не нужна ты ему, а если и нужна, то не больше чем на одну ночь, пора бы это уже понять. Принять. И осознать.

А Леша тебя на руках носить готов — только позволь ему. Но как теперь заставить себя поверить в это? Не разум — сердце.

Я грею молоко для Ромки, параллельно ставлю на плиту турку с кофе. На душе муторно, хочется, чтобы этот день поскорее закончился. Уже даже неважно как: с Лешей, без Леши, с продолжением или нет. Просто закрыться в одиночестве, принять душ, заварить себе душистый чай и посидеть наедине со своими мыслями. А еще лучше — пойти спать. На свежую голову думается легче, всякие тревожные мысли так не одолевают.

— Ром, молоко готово, — зову сына.

На кухне сынишка с подозрением косится на Лешу. Он знает, что это друг мамы, но, видимо, встречаться с дядей где-то на улице, в парке — это одно, а видеть его у себя дома — другое. И тут уже включается мужское соперничество.

— А дядя Леша теперь с нами жить будет?

— Нет. Дядя Леша просто зашел к нам в гости.

— А если я захочу переехать к вам жить — ты против? — включается в разговор Алексей.

— Зачем? — хмурится сынишка. — У вас нет своего дома?

— Есть. Но мне нравится твоя мама, и я хочу быть к ней ближе.

— А она не хочет! — топает от недовольства Рома, отвечая за меня, чем вызывает оскорбленный вид маминого друга.

Раньше сын просто терпел рядом чужого дядю, а теперь, когда последний ступил на его территорию, уже открыто пошел в атаку. Пока неумело, по-детски, но уже начал наступать.

— А давай мы спросим это у нее? Так же будет правильно? — дергается кадык у Алексея.

Оно и понятно: столько времени обхаживать женщину и потерпеть поражение от ее четырехлетнего сына. Обидно, наверное.

— Мам, ты хочешь здесь жить с дядей Лешей или со мной?! — сразу ставит ребром вопрос сын.

И с детской непосредственностью смотрит в мою сторону.

Леша тоже требовательно сверлит меня взглядом. Ну вот, я же говорила, что не нужно было продолжать этот вечер в компании Алексея. Все становится только хуже.

— Зай, ты неправильно понял. Выбирать между дядей Лешей и тобой я никогда не буду. Я — твоя мама, я тебя люблю, и я в любом случае тебя не оставлю. Как минимум до тех пор, пока ты не повзрослеешь. А дядя Леша имел в виду совсем другое. Он просто неправильно выразился. Ты же дружишь с Сашей из соседнего подъезда? И ходишь к нему в гости, а он — к нам. Он ведь твой друг? А дядя Леша — мамин друг. И иногда он будет приходить к нам в гости. Вот так. — Выразительно смотрю на Алексея, чтобы он не продолжал и мы завершили на этом разговор.

Сын немного успокаивается, когда получает такой развернутый ответ, но все равно недоверчиво поглядывает в сторону незваного соперника за маму.

А вот Леше такая подача не нравится. Я это чувствую на подсознательном уровне. Хотя меня тоже много чего не устраивает, и я это обязательно выскажу, но не сейчас, не при ребенке.

— И да, ты сейчас идешь спать. Время уже позднее, пора.

Ромка сердито сопит, но не спорит. Допивает молоко, бросает исподлобья последний взгляд на гостя и уходит чистить зубы.

— Пойду проконтролирую, — бросаю Леше.

Иду следом. Обычно Ромка засыпает без проблем. Я читаю ему перед сном сказку, сижу минут пять или ложусь с ним рядом, и сын вырубается. Но сегодня, как назло, у него сна ни в одном глазу.

Сынишка крутится, вертится, держит меня за руку и ни в какую не хочет отпускать. Я, с одной стороны, понимаю его тревогу, с другой — начинаю терять терпение. Мне бы с гостем разобраться. И поговорить перед этим, чтобы не провоцировал ребенка. Не пытался бежать впереди паровоза. Вначале эту тему нужно согласовать со мной, потом расположить к себе Рому, а уже после можно аккуратно прощупывать почву. А не так, нахрапом.

— Мам, не уходи, — цепляется сын, когда я пытаюсь освободить руку, думая, что он уснул.

— Спи, зай! Я приду попозже, не переживай. Просто у меня дела. Я как все закончу, так сразу к тебе, договорились?

— Быстро?

— Я постараюсь.

Рома тяжело вздыхает, но руку мою отпускает.

— Ну наконец-то! — ловит меня в коридоре Леша, когда я выхожу из спальни.

Прижимает к стене, не давая опомниться.

— Стой! Подожди!

Удерживаю его на расстоянии, вытянув вперед руки, чтобы не шуметь. За дверью сын еще не спит, не нужно, чтобы слышал.

— Я и так уже весь кофе выпил, пока тебя ждал, — шепчет Леша, утыкаясь носом мне в шею. — Думал, ты с ним заснула. А я тут один.

Наглые руки лезут под платье, задирают подол, жадно трогают бедро.

— Идем на кухню. Поговорим, — уворачиваюсь от поцелуя.

— Давай потом, — дышит мне прямо в ухо.

Кусает мочку, облизывает. И вот парадокс: ухо всегда было у меня одной из самых эрогенных зон, стоило Стасу коснуться его — и в животе взмывал рой бабочек, а сейчас меня не то что не возбуждает — передергивает от неприятных ощущений. Я едва терплю, чтобы не оттолкнуть, не нагрубить, как в прошлый раз.

Что со мной не так? Почему опять в самый разгар мое тело включает заднюю? Почему Леша не возбуждает меня, как Горов?

Опять бывший! Он, словно невидимая тень, стоит между нами. Даже сейчас, когда его рядом нет.

А Леша, пока я мучаюсь сомнениями, распаляется сильнее, теснит в сторону комнаты Риты. Кусает, шарит руками по спине в поисках молнии, толкается в низ живота возбужденным пахом.

Может, просто нужно расслабиться? Ведь не зря говорят, что эрогенная зона у женщин в голове. Выкинуть лишнее и думать о приятном. Например, о том, что у меня появится сильное плечо, а у Ромки отец? Что я больше не буду тянуть все одна на себе как ломовая лошадь? А секс… Ну не в нем же смысл жизни?! Сейчас у меня испорченное настроение, но это ведь не навсегда? Будет завтра, будет послезавтра, будет другой настрой. И наверняка все получится.

Руки Леши тем временем нащупывают бегунок, пытаясь расстегнуть молнию, влажные губы оставляют мокрые следы на шее.

Я чувствую себя куклой. Безвольной, загнанной в угол. Винить некого, это было моим решением. Я ходила на свидания с Лешей, я улыбалась и кидала намеки, я дала ему зеленый свет. Я хотела любви, тепла, ласки, нежности, мужских объятий и близости, а как получила — так не надо?

Я знаю ответ, но не хочу его озвучивать. Не хочу слышать! Иначе вся моя реальность разобьется на куски здесь и сейчас. Погребая под обломками последние крохи надежды.

Леша наконец-то расправляется с молнией и стягивает с меня платье. Я остаюсь перед ним в нижнем белье.

Он возбужден, его почти трясет от предвкушения, а я пытаюсь скрыть досаду. Хотя вряд ли в темноте можно разглядеть мое лицо, поэтому, наверное, не стоит волноваться. Липкие поцелуи, торопливое "сейчас, милая, сейчас", пока он пытается снять с себя одежду, свет от уличного фонаря в окне. Все какое-то ненастоящее, искусственное. Как плохая игра актеров в дешевом фильме. Смотришь, потому что зацепило что-то вначале, понимаешь, что неинтересно, но почему-то не выключаешь. "Жуешь" до конца, впихиваешь в себя.

А может, еще не поздно все это прекратить? Остановить Лешу, объяснить, отправить домой? Или не объяснять — просто отправить домой. Имею же я право, в конце концов?

Но тогда это будет окончательный разрыв. Думаю, второй такой моей выходки он не поймет. В этот раз сама ведь позвала его к себе, сама намекала.

— Стой! — резко отстраняюсь. — Я проверю Рому. Спит он или нет.

Леша смотрит на меня поплывшим взглядом. В трусах заметна набухшая эрекция, грудь тяжело вздымается. Он слишком возбужден, чтобы соображать, и я пользуюсь этой заминкой. Накидываю на плечи оставленный Ритой на стуле шелковый халат, затягиваю пояс и чуть ли не бегом вылетаю из комнаты.

Нет, мне не Рому проверить надо, хотя его тоже не помешает, — я просто хочу сбежать. Оттянуть момент близости, отсрочить, а лучше и вовсе избежать его. Сегодня, по крайней мере. И поэтому я иду не к сыну, а в ванную.

Но дойти не успеваю. Резкий звонок в дверь заставляет вздрогнуть от неожиданности. Кто это может быть? У Риты что-то случилось и она вернулась домой? Забыла ключи? А больше некому.

Вот и славно, вот и мое спасение. Надеюсь, она не будет ругаться, что я надела ее халат. Про голого Лешу в ее комнате стараюсь не думать. Он сообразит, что нужно одеться.

Подхожу к двери, щелкаю замком, открывая, и застываю на пороге, слишком поздно понимая, что вначале стоило посмотреть в дверной глазок. Таких гостей в этот час я точно не ждала.