Глава 13

Адриан

Наши встречи, чтобы обсудить дела братства, сейчас меня волновали меньше всего.

По крайней мере, большую часть времени.

У меня есть своя роль, и она за кулисами. Решения, которые принимает Пахан, напрямую зависят от моего мнения, подкрепленного моей информацией.

Мое возвышение в рядах братства, чтобы стать одним из его самых незаменимых столпов, произошло не по чистой случайности. Я не зашел так далеко, используя силу, как Дэмиен, или манипулируя, как Кирилл.

Это была логика.

Я рано понял, что для того, чтобы продолжать расти в Братве, мне нужны системы на месте. Доверенные люди — Коля и Ян, хотя последний и давит. Хакеры. Информаторы в каждой возможной организации.

Хотя эти элементы были на месте во времена моего отца, они не были использованы в полной мере. Я изменил это и сделал их самой сильной частью братства.

Власть не выкрикивает приказы и не поднимает оружие. Это не объявление войн и не командование ударами в шоу мужественности.

Истинная сила кипит внутри, приглушенная тихими голосами и внушающая страх на публике.

Вот кем я стал. Тот, чью тень ощущают все, даже когда меня нет рядом, будь то в братстве или за его пределами.

Они могут не любить меня — и многие не любят, — но они боятся меня. Из-за моих систем они не знают, есть ли у меня кадры с ними в компрометирующих позициях. На несанкционированной встрече с боссом картеля в Южной Америке. На яхте, плывущей по Средиземному морю, которую они присвоили у своей организации. В доме мэра, трахая его и его жену, когда они должны были просто приглядывать за ними.

Легко наблюдать за всеми из пределов моего дома. Система, которую я долго строил, работает без сбоев, и мне больше не приходится вмешиваться в ее ход.

Как только мои враги — и так называемые братья — узнают, что я достаточно силен, чтобы сокрушить их, они не посмеют мне перечить. Некоторые из них все еще пытаются стереть меня время от времени, но благодаря моей системе, хакерам и Коле они терпят неудачу.

Однажды они подошли совсем близко. Только однажды. И я выясню причину сбоя моей системы в этом случае, если это будет последнее, что я сделаю.

Из-за моей невидимой роли в братстве мне не особенно нужно посещать собрания. То, в чем меня упрекают другие члены элитной группы. Но предыдущий Пахан, Николай, и нынешний, его брат Сергей, всегда освобождали меня от необходимости присутствовать. Они достаточно умны, чтобы понять, что мне лучше использовать свою систему и приносить им результаты.

Или, по крайней мере, мне так показалось.

В то время как он был согласен с моим способом делать вещи, его недавние подозрения обо мне беспокоят. Теперь мне придется снова доказывать свою преданность, но я не могу быть очевидным, потому что это еще больше поднимет его тревогу.

Мы в его особняке, расположенном на окраине Бруклина. Этот дом десятилетиями использовался как резиденция братства в Нью-Йорке. Когда мой отец привез меня сюда ребенком, я думал, что это чудовище, но гораздо менее чудовищное, чем наш собственный дом.

Я сижу справа от Сергея за столом для совещаний, покачивая стакан коньяка, из которого не пил. Пахану за шестьдесят, и он скрывает свой рак от братства. Я уже понял это вскоре после него.

Да, у меня даже есть шпионы на моего собственного Пахана. Люди переполнены секретами, и именно эти секреты держат меня на шаг впереди них. Мужчины здесь используют пистолеты в качестве оружия. Мое оружие — это информация. Это смертоноснее, быстрее и эффективнее.

Причина, по которой я не сдал Сергея, используя его слабость — рак, — заключается в том, что это вызовет сдвиг власти. Хотя мне наплевать на то, чтобы спровоцировать хаос, я не в настроении разбираться с этим в такое время.

Только высшие чины братства могут присутствовать на завтраке в доме Пахана. Из уважения к вам, количество присутствующих охранников ограничено нашими старшими солдатами. Коля стоит за моей спиной уверенно и крепко, как гора. Ян остается снаружи.

Другие четыре короля занимают остальные места. Игорь и Михаил родом из времен Сергея, поэтому они древние и скорее говорят по-русски, чем по-английски. Двое других, Кирилл и Дэмиен, прожили в Америке достаточно долго, чтобы говорить по-английски с едва заметным акцентом.

Я в середине. Некий русский ублюдок.

К нам присоединяются еще двое. Первый человек — Рай, внучатая племянница Сергея, внучка предыдущего Пахана, и единственная женщина, у которой хватает наглости ворваться на собрание братства.

Она теперь завсегдатай, хотя и на третьем месяце беременности. Ее живот начинает выпячиваться, но это не мешает ей приходить сюда, будто она имеет на это полное право.

Она не имеет. И если бы она была любой другой женщиной, ее бы изгнали, но ее родство с предыдущим и нынешним Паханом удерживает большинство мужчин здесь от того, чтобы фактически выгнать ее.

Возможно, это также связано с ее мужем, который сидит рядом с ней. Он наемный убийца, снайпер, и все знают, что его нельзя провоцировать, особенно когда дело касается ее.

Причина, по которой я хочу выстрелить ей между глаз, не в том, что она женщина, или потому, что она активно пытается устранить моих шпионов из «V Corp», легальной части братства, в котором она является исполнительным директором. Это потому, что она вмешалась в то, во что не должна была вмешиваться.

Она — причина, по которой я потерял Лию, и я не остановлюсь, пока не узнаю почему.

Пока Сергей рассказывает о нашем недавнем столкновении с ирландцами и возможном перемирии с их новым молодым лидером, я продолжаю смотреть на пустой стул слева от него. Стул Владимира.

Он не пропускает собрания. Я пропускаю. Так что его отсутствие не только подтверждает слова Кирилла, но и означает, что Владимир идет на все ради этого.

— А ты как думаешь, Адриан? — спрашивает меня Сергей.

— Ирландцы не примут союз так скоро после нашего недавнего спора. Мы убили многих из их людей, и это не исчезает просто сменой руководства. Мы должны дать им время. — говорю я, как будто слушаю все, о чем они говорят. Я преуспел в искусстве обмана. Еще с детства.

Мои родители позаботились об этом.

После кивка Сергея собрание переходит к обсуждению некоторых стратегий, которые я пропускаю мимо ушей. Я жду возможности спросить о Владимире, не будучи очевидным.

В то время как моя система эффективна, Владимир знает об этом и, следовательно, он в состоянии избежать ее. Не совсем, но даже этого небольшого промежутка достаточно, чтобы исказить мой план действий. Я не могу принимать никаких решений, пока не узнаю, что он задумал. В противном случае, они были бы неэффективными ударами в темноте, которые могли бы — и будут — иметь обратный эффект против меня.

Как только Кирилл упоминает что-то о помощи в доставке наркотиков, я делаю глоток и говорю небрежно.

— Разве Владимир не должен помочь?

— Владимир занят кое-чем другим. — говорит Сергей, пренебрежительно махнув рукой. — Дэмиен, ты помогаешь.

— Но это же скучно, Пахан, — скулит тот, как ребенок, который не может играть со своими игрушками, то есть с оружием.

— Ты говоришь мне «нет»?

— Конечно, нет. Я счастлив быть полезным. — Он вздыхает и достает сигарету, потом бормочет себе под нос Кириллу. — Ублюдок.

Кирилл лишь ухмыляется, поправляя средним пальцем очки в черной оправе.

— Чем занят Владимир? — прямо спрашиваю я, на что Кирилл поднимает бровь. Он знает, что я не предпочитаю прямой конфликт, если это не является абсолютно необходимым.

— Ты все узнаешь, когда я разрешу, — Сергей встает, давая понять, что встреча окончена. — Мы еще поговорим о дне рождения Игоря, который я устраиваю в его честь. Приглашаются все желающие.

— Да, Пахан, — соглашаются все остальные.

Вместо того чтобы уйти, Сергей смотрит на меня с серьезным выражением.

— Приведи и Лию.

— Ей нездоровится. — говорю я спокойно, хотя часть меня медленно приближается к точке воспламенения.

— Она не может быть слишком больна, чтобы присутствовать на дне рождения Игоря по приглашению самого пахана. — Он образно выкручивает мне руку своими целеустремленными словами.

— Да, Адриан. — Рай присоединяется к своему двоюродному дедушке, говоря на безупречном американском. — Приведи Лию. Нам еще многое предстоит наверстать.

Я не упускаю того, как она говорит «многое». Я мог бы вытащить пистолет, выстрелить ей и ее двоюродному дедушке в лицо и пытать ее охранников, чтобы получить ответы. Но тогда меня убьют остальные мужчины или их охранники, а я пока не могу умереть.

— Убедись, чтобы она была там. — приказывает Сергей тоном, не допускающим переговоров.

— Да, Пахан. — говорю я небрежно, как будто меня вполне устраивает перспектива привести Лию, когда она совсем не готова.

Сергей уходит, за ним все остальные, кроме Кирилла, который намеренно остается. Нас только двое, Коля и его старший охранник Александр, высокий, но стройный, с лицом женщины или мальчика-подростка.

Кирилл поправляет очки в черной оправе, его губы шевелятся в сардонической улыбке.

— Спрашивать о дорогом Владимире было опрометчиво, Адриан. Я не знаю, насколько ты безрассуден.

— Иногда лучшая защита — это хорошее нападение.

— А иногда прямолинейное оскорбление заставляет тебя раскрыть все свои карты.

— Не беспокойся, Морозов. У меня есть еще карты, чтобы раскрыть их.

Его губы кривятся в уродливой ухмылке.

— Не угрожай мне, когда я могу быть твоим союзником, Адриан.

Я встаю, и Коля встает рядом.

— Мне не нужны союзники.

— Сейчас ты так говоришь, но настанет день, когда ты передумаешь.

— Сомневаюсь.

— Хочешь поспорить?

— Попробуй еще раз через десять лет, Морозов.

Он хихикает.

— Сохрани мой номер, Волков. Он может тебе понадобиться. — Его голос эхом отдается за мной, когда я направляюсь к выходу.

Как только я сажусь в машину, и Ян выезжает с парковки, я говорю Коле.

— Я хочу, чтобы за Кириллом следили.

— У нас уже есть кое-кто, кто следит за ним.

— Я хочу кого-то еще. Пусть их будет трое, если понадобится.

— Да, сэр.

— И Александр тоже. Следуйте за ним.

— Считайте, что сделано.

— Что случилось? — Ян встречает мой взгляд в зеркале заднего вида, затем переводит его на Колю, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

Я постукиваю пальцем по бедру.

— Кирилл что-то знает, иначе не вел бы себя так самодовольно.

В машине воцаряется тишина, прежде чем Ян тихо произносит.

— Ты думаешь, он знает о госпоже Волковой?

— Я не уверен, но все, что он знает, должно быть известно и мне. Это понятно?

— Да, сэр. — отвечают оба.

*** 

Я провожу большую часть дня в своем офисе в «V Corp», проверяя финансовые отчеты, чтобы моя голова не вращалась в нежелательных направлениях. Но в то же время я придумываю решения. Вот что я делаю, когда меня одолевает работа. Я думаю и позволяю своему разуму перейти в режим перезагрузки.

Я пытаюсь загнать Рай в угол, но, судя по всему, у нее сегодня назначена встреча с врачом, и она рано ушла домой.

Наступит день, и она ответит мне, какими бы методами я ни воспользовался.

Я теряю счет времени и понимаю, что уже десять вечера, когда Коля сообщает мне об этом. Я был так сосредоточен на поиске решения, которое позволило бы Лие пропустить день рождения Игоря, что забыл о ней.

Это неправильно.

Не то чтобы я забыл о ней. Я просто старался выкинуть ее из головы, потому что если я буду держать ее там, то ничего не добьюсь.

Особенно после того, как она кончила мне на пальцы после нескольких шлепков. Она полностью распалась, не сдерживаясь, как будто все это время ждала моего прикосновения.

Вид крови на ее губах не покидает меня, то, как она приглушила свой голос, все еще действует мне на нервы.

Все изменится.

Она изменится.

Коля, Ян и я возвращаемся домой около половины одиннадцатого. Я не утруждаю себя поисками Оглы, потому что теперь, когда я не пытаюсь активно держать Лию подальше от своих мыслей, она — единственное, что занимает мой мозг.

Я иду в нашу спальню и застываю на пороге. Ее там нет. Порывшись в ванной, я возвращаюсь с пустыми руками.

На секунду я застываю на месте, думая о том, куда она могла пойти. Она не могла покинуть территорию, потому что Огла или мои охранники сообщили бы мне об этом. Я знаю это, но возможность тянет за собой пустое место в моей груди.

Она здесь. Я это знаю. Я чувствую ее присутствие в стенах дома, могу видеть его без особых усилий.

Я шагаю в комнату Джереми, и когда открываю дверь, то от открывшегося передо мной зрелища у меня отвисает челюсть. Лия спит на кровати моего сына, прижимая его к груди.

Его крошечные пальчики обхватывают ее талию, и легкая улыбка скользит по его сонному лицу.

В комнате царит хаос, как будто здесь играла целая армия детей. Его игрушечные солдатики разбросаны по полу в окружении дюжины рисунков и разноцветных шарфов.

Неужели она провела весь день с Джереми?

Мой взгляд снова скользит к ним, к тому, как ее джинсовые шорты поднимаются по голым бедрам и как топ обнимает талию, открывая пупок.

Весь вид необычный, но это не помешало моему члену затвердеть этим утром — или начать прямо сейчас.

Я слышу тихие шаги за спиной и даже не оборачиваюсь, когда Огла останавливается позади меня.

— Она пришла сюда после вашего ухода, сэр.

— Что они делали?

— Они играли, потом рисовали, а потом…

Мое внимание на мгновение скользит к ней.

— Что?

Она откашливается.

— Она включила жутко громкую музыку и заставила Джереми танцевать с ней, пока она обматывала их всевозможными шарфами.

Мои губы дергаются.

— Как вел себя Джереми?

— Он смеялся и улыбался весь день и не хотел расставаться с ней.

— Что-нибудь еще?

— Она ничего не узнала из iPad, который вы ей оставили, сэр.

Почему я не удивлен?

— Вы собираетесь навестить госпожу Волкову, сэр? — спрашивает Огла.

Я бросаю на нее вопросительный взгляд.

— Не эту. Другую. — Ее голос становится тише. — С ней случилось что-то странное, и это требует вашего внимания.