Глава 23

Уинтер

Через три дня мы идем на вечеринку.

Хотя, судя по количеству вооруженных охранников, я бы не назвала это вечеринкой.

Это первый раз, когда я выхожу из дома Адриана с тех пор, как приехала туда, и, хотя я думала, что это будет освобождением, это почему-то более удушающе.

Отчасти из-за количества охранников, которые сопровождают нас в отдельной машине. Пятеро, не считая Коли и Яна.

Отчасти потому, что Джереми заплакал, когда я сказала ему, что не буду сегодня читать ему сказку на ночь. Его слезы нарисовали черную дыру в моей груди, которая до сих пор не зажила.

Сегодняшняя ночь просто неправильная на многих уровнях. Не совершу ли я ошибку? Сбудутся ли все предостережения Адриана и Оглы? Я хочу заползти обратно в комнату Джереми, поцеловать его мягкие щеки и притвориться, что весь мир существует только из-за него.

Но вот я здесь, посреди вечеринки, праздную день рождения человека, которого никогда раньше не встречала.

Пахан Сергей решил провести день рождения Игоря в своем особняке, что, по-видимому, большая честь. Комплекс братства огромен, даже больше, чем дом Адриана, и имеет сад, который простирается на многие мили. Он окружен высокими стенами и камерами, которые мигают в каждом углу.

Он, кажется, страшнее, чем то место, которое я оставила позади, оно пустое, больше. Что странно, так как я думаю, что дом Адриана ужасен. Всякий раз, когда я иду по коридорам, мне кажется, что его стены широко раскрывают рты и кричат мне в лицо, или утаскивают меня в никуда. Душа у него такая же черная, как и у хозяина.

Дом Сергея Соколова пугает своей непривычностью, нервами, которые постоянно меня терзают, явным давлением того, что я каким-то образом совершаю ошибку. Что, если кто-то узнает, что я не Лия? Что, если я подвергну Адриана опасности и заставлю Джереми потерять отца?

— Расслабься. — Адриан обхватывает мою руку в перчатке, которая сжимает его куртку. — Ты в порядке.

Его слова немедленно успокоили мои нервные внутренности. Не знаю, что в его голосе успокаивает. Так не должно быть, учитывая, насколько это глубоко, но в непостижимые моменты мне кажется, что его голос — единственный якорь, который мне нужен.

— Все, что от тебя требуется. — это молчать. Все привыкли к этому от тебя. — Его рука падает с моей, и мне хочется схватить ее и положить обратно. Даже через перчатку его прикосновение давало мне необходимый комфорт.

Но Адриан взял на себя миссию лишить меня того, в чем я нуждалась последние несколько дней. С той самой ночи, когда мне приснилось, как неизвестная тень убивает Лию, а я стреляю в него, он отдалился от меня.

Он все еще ухаживает за мной — смазывает мазью порезанную губу, сушит волосы феном, обматывает шею шарфом, когда думает, что холодно. Но он не прикасается ко мне в сексуальном плане.

Никакого наказания.

Никаких оргазмов.

Ничего.

Я даже за завтраком так много с ним разговаривала, что брови Оглы сошлись на лбу, и в конце концов она велела мне заткнуться.

Я не затыкалась. Я продолжала делать все то, что, как я знаю, Адриан ненавидит. Я сказала ему «окей» больше раз, чем думала, но он проигнорировал меня. Я надевала майку перед Яном, и он просто отпускал свою охрану из дома.

Он по-прежнему обнимает меня сзади каждую ночь, но его прикосновения кажутся механическими и далекими. Он был так далеко, что я думаю, что никогда не смогу до него добраться. Это должно меня обрадовать. В конце концов, я хочу, чтобы он оставил меня в покое. Но так ли?

Ответ — нет.

С тех пор как он замкнулся в себе, я была сбита с толку тем, как сильно привыкла к нему, к его наказаниям. К его… близости.

Он просто вырвал ее, как будто ее никогда и не было, и я хочу потребовать, чтобы он сказал мне, почему. Я хочу поставить ногу и заставить его остановиться.

Это жестче, чем если бы он никогда больше не дотрагивался до меня.

Это прикосновение — первый раз за три дня, когда он ощущается рядом со мной, и я хочу бороться изо всех сил, чтобы удержать его.

Я осторожно смотрю на него, впитывая как можно больше его внешности. На нем черный смокинг, сшитый на заказ. Это делает его выше — что не должно быть возможным с его ростом — острее и больше похожим на бизнесмена. Его волосы зачесаны назад, а густая щетина добавляет ему величия. Наряд скрывает его татуировки, придавая ему джентльменский вид, как у человека, которого можно увидеть на обложке журнала "Форбс".

Я выбрала платье в тон ему. Не знаю, зачем я это сделала, но я подумала, что мы будем хорошо смотреться вместе, если я надену черное платье. Это одно из тех, которые плотно облегают грудь и талию, но свободно ниспадают книзу, его шлейф следует за мной с каждым движением. Я собрала волосы в шикарный пучок и надела висячие серьги. Они совпадают с маленькой сумочкой в моей руке, в которой лежит телефон. Я завершила образ элегантными белыми перчатками из шкафа Лии и самой высокой парой каблуков, которые смогла найти. Ноги болели, но я не хотела, чтобы мой рост вызывал у меня комплекс неполноценности.

Собрание в самом разгаре. Мужчины и женщины одеты по этому случаю и оживленно болтают друг с другом. На заднем плане играет классическая музыка, и каким-то образом этот звук дает мне немного спокойствия, обещая, что все будет хорошо.

Адриан ведет меня туда, где в гостиной сидят трое стариков. Похоже, они вступили в свою собственную лигу еще до того, как мы к ним приблизились. Высокие, громоздкие мужчины вроде Коли стоят за своими стульями, как статуи, и я знаю, что они без колебаний пустят в ход оружие, выглядывающее из-под пиджаков.

— Неудивительно, что они отделены от остальной толпы. Тот, что посередине. — сам Пахан, Сергей. Справа от него — человек, в чью честь собрание, Игорь Петров. Тот, что слева, — Михаил Козлов. Все трое примерно в два раза старше меня и являются столпами Русской мафии в Нью-Йорке, если не считать отца Адриана и брата Сергея, которые сейчас мертвы.

Чтобы чем-то занять себя в последние дни, я потратила все свое время на чертов документ о братстве и паутине других связанных с ним организованных преступных группировок.

Даже Огла была впечатлена тем, как много я узнала, и это о чем-то говорит.

— Адриан. — Сергей машет ему рукой, говорит с ярко выраженным русским акцентом. — Идем. Давай.

Адриан берет его руку, целует и прикладывает ко лбу. Я делаю то же самое, потому что это то, что ожидается, когда вы находитесь в присутствии лидера страшной организации.

— Лия. — глаза Сергея блуждают по мне, как будто он проверяет, не пропало ли чего. — Ты хорошо выглядишь для того, кто был не здоров.

— Спасибо, — говорю я с улыбкой. — Я не могла пропустить день рождения Игоря.

— Очень ценю. — говорит Игорь с таким же русским акцентом, его тон неприветлив.

— С днем рождения. Я принесла вам кое-что, хотя и немного.

Он поднимает бровь.

— Я уже получил подарок Адриана.

Глаза Адриана на секунду встречаются с моими. Верно. Я не стала рассказывать ему о своем подарке Игорю. Неужели я перешла черту? А что, если я его оскорблю? Но если я сейчас откажусь, это покажется еще более подозрительным.

— Это отдельный.

— Отдельный? — спрашивает Михаил, растягивая слова, и я сразу же невзлюбила его. — С каких это пор твоя жена приносит отдельный подарок, Адриан?

Мой фальшивый муж молчит, поэтому я говорю спокойно, как будто меня не пугает то, что только что произошло.

— Я подумала, что, поскольку у Игоря сегодня будет много сладкого торта, я должна добавить еще один особенный торт ко дню рождения.

— В его возрасте это уже слишком. — говорит Сергей.

— Он прав. — Игорь с отвращением подчиняется. — Моя жена не одобрила бы такое количество сахара.

— Вот что делает мой особенным. В нем есть сахар, который не повредит вашему здоровью. Попробуйте. — улыбаюсь я. — А если вам это не понравится, я все исправлю.

Игорь кивает, но морщинки вокруг глаз не разглаживаются. Кажется, он хочет задушить меня, как будто я обидела его в прошлой жизни.

— Боже мой, Адриан. Я не знал, что Лия умеет готовить. Она всегда слишком не здорова, я думал, она уже труп. — Михаил делает глоток прозрачного напитка, подозрительно глядя на меня.

Дерьмо.

Не знаю, почему мне кажется, что кто-то из них стянет с моей головы маску и разоблачит меня как фальшивку.

— Ей стало лучше. — говорит Адриан своим обычным спокойным тоном.

— Разумеется. Рад, что ты с нами. — Сергей нервно смотрит на меня. Я рада, что надела перчатки, потому что мои руки так вспотели, что блестели бы на свету.

— Мне очень приятно, Пахан. — не знаю, как, черт возьми, мне удается говорить полунормальным тоном.

Сергей указывает на пустой стул рядом с Игорем.

— Присаживайся, Адриан.

Я не упускаю из виду, что он упоминает только имя Адриана. Мой ненастоящий муж немного колеблется, прежде чем отпустить меня и направиться к месту, отведенному для него боссом. Я знаю, что это значит, мне нужно идти. Но я не хочу. Куда я пойду среди всех этих людей, которых не знаю?

Тем не менее, я заставляю себя слегка кивнуть, поворачиваюсь и ухожу. Я хочу думать, что Адриан прикрывает мне спину, что Коля и Ян где-то здесь и придут мне на помощь, но мои ноги дрожат, когда я направляюсь к ближайшему балкону. Мне нужно подышать свежим воздухом и вернуться домой к Джереми. Я даже буду счастлива, если Адриан будет сегодня издалека обнимать меня.

— Лия!

Мои ноги останавливаются от женского голоса, зовущего меня по имени. Я хочу притвориться, что не слышала ее, но она снова зовет, и я вынуждена обернуться.

Красивая блондинка с безупречным макияжем машет мне, чтобы я присоединилась к ее кругу. Рай Соколова.

Внучатая племянница Сергея и единственная женщина, которая может соперничать с мужчинами в братстве. Она стоит рядом с Дэмиеном Орловым и Кириллом Морозовым. Оба они — лидеры. Еще один человек, Александр, ближайший охранник Кирилла, который в основном в ранге Коли, стоит с ними, но на шаг позади.

Неуверенными шагами я подхожу к их кругу, пока не оказываюсь в нескольких футах от них. И тут я замечаю у Рай круглый животик под платьем королевского синего цвета.

Она целует меня в щеки, и я отвечаю ей тем же.

— Как поживаешь, Лия? Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Я в порядке, спасибо.

— Она как луна. — Дэмиен склонил голову набок, внимательно наблюдая за мной. — Скажи мне правду. Адриан откармливает тебя, чтобы принести в жертву своим демоническим предкам?

Я приоткрываю рот, чтобы что-то сказать, затем закрываю его, не зная, шутка это или как ответить. Дэмиен хорош собой, высокий, широкоплечий, с яростным взглядом, но в документе он отмечен как безрассудный и непредсказуемый.

— Заткнись, Дэмиен. — ругает его Рай.

— Мне действительно любопытно. — Он наклоняется и смотрит на меня, как на манекен в магазине. — Почему он прячет тебя, как какую-то хреновую версию Спящей красавицы? Он проводит сатанинские ритуалы, о которых мне нужно знать?

— Может, это она проводит ритуалы? — медленно говорит Кирилл, поправляя очки в черной оправе. В отличие от стариков, эти двое почти не говорят с акцентом.

Кирилл похож на бухгалтера, весь в костюме и в очках, но в документе упоминалось кое-что о его подозрительном прошлом и о том, что он ни перед чем не остановится ради своей цели.

— Что это должно означать? — спрашиваю я, высоко подняв подбородок.

— Не знаю, госпожа Волкова. Почему бы вам не рассказать мне?

— Почему бы тебе не отвалить? — говорит Рай в упор. — Я просто хочу, чтобы Саша был рядом, а не ты.

— Александр. — подчеркивает Кирилл, — это мой охранник, Рай. Мы идем в наборе.

— Я уверена, что он с тобой только потому, что ты держишь что-то над его головой. — Рай похлопывает Александра по руке. — Не волнуйся, Саша. Я спасу тебя от этого демона.

Саша — Александр — охранник, который еще красивее Яна, опускает голову, неловко откашливаясь.

— А как насчет меня, Рай? — Дэмиен берет ее свободную руку в свою и целует тыльную сторону. — Когда ты собираешься меня спасти? Все, что тебе нужно сделать, это развестись с Кайлом, и тогда мы сможем отправиться в закат — или на поле битвы. Результат тот же.

Она быстро выдергивает свою руку из его.

— Только Кайл может прикасаться ко мне. Сделай это еще раз, и я ударю тебя по яйцам.

Я ожидаю, что Дэмиен обидится, но он ухмыляется.

— Извращенка. Я люблю это.

— Кстати, о извращенцах. — Кирилл снова смотрит на меня. Он не переставал наблюдать за мной с тех пор, как я присоединилась к ним. — Адриан подчерпнул что-нибудь новое в последнее время?

— Он убьет тебя, черт возьми, если услышит, что ты разговариваешь с его женой об извращениях. — Дэмиен сжимает плечо Кирилла. — Покойся по кусочкам, ублюдок.

Рай открывает рот, вероятно, чтобы встать на мою защиту. Она привыкла к этому? Была ли Лия тряпкой, которая позволяла кому угодно ходить по ней?

Но я не Лия. Я — Уинтер.

Приподняв подбородок, я смотрю на Кирилла.

— Неприятный вопрос, Кирилл. Вы не видите, что я спрашиваю вас о ваших личных делах, потому что это просто не мое дело. Я полагаю, что то, что мы с мужем делаем в уединении нашего дома, вас тоже не касается.

Мой ответ имеет прямо противоположный эффект от того, что я намереваюсь. Кирилл ухмыляется, как будто ему что-то известно.

— Кто ты и что ты сделал с немой Лией? — Дэмиен внимательно наблюдает за мной. — Ты никогда не говорила, когда мы в тебя тыкали.

— Это было из уважения, но если ты мне ничего не показываешь, то почему я должна?

— Это моя девочка. — Рай переплетает свою руку с моей. — Давай оставим этих придурков, кроме Саши.

Я с радостью иду за ней, но чувствую на себе взгляд Кирилла, даже когда мы исчезаем на тихом балконе. Я выдыхаю ветерок, и Рай улыбается.

— Ты очень хорошо справилась. Я так горжусь тобой, Лия.

— Спасибо. — я стараюсь не чувствовать себя неполноценной теперь, когда мы остались вдвоем. Дело не только в ее потрясающей внешности или росте — высокие люди отстой — но и в ее характере. Я знаю, что Адриан считает ее достойным членом братства, иначе он не включил бы ее в первые страницы этого документа.

Может быть, кто-то вроде нее, сильный, бесстрашный, — это тот, кто нужен Адриану рядом.

Рай наклоняется, наблюдая за окружением, прежде чем прошептать.

— Я волновалась.

— Ч-что? — Я смотрю на нее, приоткрыв рот.

— Ты попросила меня помочь тебе сбежать, а потом я узнала, что ты вернулась к Адриану, как будто ничего не случилось. Ты знаешь, как я был смущена?

Подождите. Что?

Лия попросила Рай помочь ей сбежать от Адриана? Когда, черт возьми, это было?

Но я не могу задать эти вопросы, потому что это выдаст меня как мошенницу.

Я прочищаю горло.

— Но ты был так одержима этим.

— Джереми, — выпаливаю я. — Я не могу оставить Джереми.

— Я понимаю, но ты могла хотя бы позвонить или оставить намек. — Ее голос становится еще тише. — Адриан охотился за моей шеей. Он подозревает, что я имею какое-то отношение к твоей попытке побега. Я же говорила тебе, Лия, что не хочу видеть в нем врага. Что я помогаю тебе, потому что ты на грани нервного срыва.

Лия была на грани нервного срыва, когда хотела уйти от Адриана. Рай помогла ей, но она… что? Она умерла?

— Прости, — шепчу я.

— Просто скажи мне, видел ли Адриан Руслана в тот день.

Руслан — ее старший охранник. Я полагаю, это он стоит у входа на балкон, чтобы никого не подпускать. Я впервые вижу его лицо, если не считать фотографии в документе.

Должно быть, он помог Лие сбежать от имени Рай, но я понятия не имею, видел ли его Адриан.

— Не помню точно. — неопределенно отвечаю я.

Рай хватает меня за плечо.

— Подумай, Лия. Когда Адриан гнался за тобой той ночью, ты сбежала от Руслана. Но видел ли его Адриан?

— Нет, я так не думаю. — Я говорю только из логики, потому что, если бы Руслан помог Лие сбежать и Адриан увидел его, он был бы уже мертв.

Адриан может быть спокоен, но он смертельно опасен. Он не простит никому, кто попытается забрать его чертову драгоценную Лию. Даже Рай окажется в опасности, если он узнает о ее причастности.

— Это хорошо. — Она делает глубокий вдох.

— Прости, что втянула тебя в это. — мне не следовало извиняться за Лию, но она была эгоистичной женщиной. Она не только оставила своего сына, но и вовлекла в это дело других людей, прекрасно зная, что Адриан уничтожит их.

Интересно, почему она пыталась сбежать от него? Это не могло быть потому, что она чувствовала себя невидимой, как я.

По какой-то причине осознание того, что их брак не был таким прочным, как я думала, немного расслабляет меня.

Я такой ужасный человек.

Но даже это небольшое расслабление длится недолго. Неважно, что она пыталась сбежать. Адриан все еще заботится о ней. Он все еще обожает меня, потому что думает, что я — это она.

— Давай вернемся в дом. — Рай улыбается мне. — Сергей с минуты на минуту позовет нас обедать.

— Хоршо.

Я уже собираюсь уходить, когда чувствую, что за мной наблюдают. Я останавливаюсь на балконе и смотрю вниз. Снаружи стоит несколько охранников. Один из них — водитель Адриана, который курит сигарету и оживленно разговаривает с другим охранником, вероятно, по-русски. В доме все говорят по-русски. Даже Адриан обращается к ним по-русски, если меня нет рядом. Вот тогда-то он и переходит на английский. Джереми тоже знает несколько выражений, но, по-моему, ему все еще трудно смешивать оба языка.

Я собираюсь списать только что пережитое ощущение на паранойю, но мою кожу снова покалывает. Ощущение настолько сильное, что я заметно вздрагиваю.

Еще несколько секунд я разглядываю мужчин, стоящих внизу, затем мой взгляд блуждает по машинам, припаркованным в отдалении. Вот тогда-то я это и вижу. Тень, бесшумно крадущаяся между машинами. Видна только его спина, когда он исчезает посреди парковки.

Совсем как тень из моего недавнего кошмара.

Мои ноги дрожат, и мое дыхание становится глубже, пока я не осознаю каждый вдох и выдох.

Это паранойя. Только паранойя.

Кошмар был именно таким. Кошмар. Ни за что тень из моего подсознания не прыгнет в реальную жизнь. Должно быть, это был один из охранников, совершавших обход.

Мой телефон вибрирует в маленькой сумочке, и я подпрыгиваю, мои нервы берут верх.

Только Адриан когда-либо писал мне по этому телефону. Если только это не Огла? Я попросила ее позвонить мне, если что-то случится с Джереми.

Я хватаю телефон так быстро, что чуть не роняю его.

Это не Огла.

На экране высвечивается текст с неизвестного номера. Я нажимаю на него, и чувство ужаса, охватившее меня несколько секунд назад, сжимает мне горло.

Моя сумочка падает на пол, когда я читаю текст.

Неизвестный номер: У тебя одна миссия. Нажми на гребаный курок.